СООБРАЖАТЬ как следует. Она давала нам очень сложные задачи. Я помню мне не хватало тетрадок. Настолько много было решений. За несколько месяцев до оконачания школы к нам пришла вертихвостка с красным дипломом. Валентина Алексеевна. Математику знала. Но преподавать её не могла. У неё случился роман с Герасименко. И ей было не до нас.
А тема была сложная. Логорифмы. Этой Валентине Алексеевне было не интересно с нами. И совеpшенно всё равно. Усвоим мы эту тему или нет. Но основные разделы математики: алгебру, геометрию, тригониметрию; мы проходили с Раисой Ильиничной. И эти знания остались со мной на всю жизнь. Я полюбила математику. В Германии без труда освоила бухгалтерские программы. Сижу за компьютером. Веду бухгалтерский учёт. Хотя в Германии числа читаются как бы наоборот. Например число 25. Не двадцать пять читается. А пять и двaдцать. И так все числа. Ничего привыкла.
Мне просто повезло что моим классным руководителем в старших классах будет Виктор Иванович. Муж директора школы. Русский человек. Он очень любил свою Раису Ильиничну. Это было не заметно с виду. Но он очень бережно относился к ней. Я была у них дома. Это был единственный человек в школе которого можно было назвать настоящим МУЖЧИНОЙ. Мог выпить. ДА. Мог. Когда считал нужным. Его любили все мы. Ему сложно было конечно преподать нам физику. Он её понимал любил и знал. Мы не совсем. Если честно. В школе был прекрасный кабинет физики. Сколько труда вложил он в его создание. Виктор Иванович любил нас учеников. И талантливых. И не талантливых. Всех. И это самое главное в профессии учителя. Любить человека. Он любил школу. Любил свой кабинет. Он проработал в школе 50 лет. Полвека.
Я конечно для него была находкой. Прошла такую школу пионерии. До меня у него уже была любимая ученица. Рёвина Алла. Он нам о ней рассказывал. Сколько она интересных дел организовывала в школе. Эта Алла будет потом у меня главной певуньей в сельском клубе. Виктор Иванович любил меня. Он любил нас всех Лометвых. Конечно я вела большую работу в классе. Наш класс гремел. Все самые лучшие и интересные мероприятия были наши. Виктору Ивановичу и делать ничего не надо было. Он только помогал мне с техническим обеспечением. Он часто отпускал меня с уроков. Давал ключ от своего кабинета. Я всегда брала с собой Наташу. Вот мы с Наташей были рады. Оформляли очередную стенгазету. Или плакат. Болтали хохотали без конца.
Кабинет физики это было почти святое место в школе. Побывать там уже награда. Там были все приборы для физических экспериментов. Был полный комплект настоящих микроскопов. Я помню в самом начале он заставил нас всех сделать простейшие динамометры. Для измерения силы. Такие закреплённые на дощечке пружинки с крючком. Мы все сделали. Виктор Иванович был строгим учителем. Практически был вторым директором в школе. Вот он и Раиса Ильинична держали такиx как литераторша и её муж в ежовых рукавицах. Десятилетия. Потом времена изменились.
Но на уроках Викторa Ивановичa всегда было интересно. Обязательно рассказывал нам что то новое. Он знал обо всём в мире. Как и мой отец. От Виктора Ивановича я впервые услышала об американских кланах Рокфеллеров и Ротшильдов. Рассказывал нам как милиардер кушает на завтрак мозги калибри. И мы все жалели этих крохотных птичек. Виктор Иванович конечно шутил своееобразно. Над казахами бывало посмеивался. Но по доброму. У нас в классе одно время был такой мальчишка маленький казах. Ну он конечно ничего не понимал в физике. Немного испуганно смотрел на Виктора Ивановича. Тот говорил ему. Вот ты приедешь домой. Пол барана сожрёшь. А у Любки Ломтевой нет такого барана. Видимо Виктор Иванович замечал что я хожу голодная в школу. Да мы голодали. Но я не бросила общественную работу. Проводила все мероприятия.
Один раз Виктор Иванович отправил нас помогать одинокой старой бабушке казашке. Она почему то жила совсем одна. И мы помогали ей. И я помню мы радовались что помогли старому человеку. Или Люду из Корниловки подкалывал. У неё были такие густые брови. И она их выщипала. Тонкими сделала. А училась она плохо. Вот Виктор Иванович ей сказал на уроке. Ты зря брови выщипала. С широкими бровями голова лучше соображает.
Один раз мы ставили с ним сценку. Настоящую. С ролями. Он истории шахмат. Я конечно играла роль падишаха. На школьном столе установили мне настоящий трон. Вот я на нём восседала. А внизу были мои слуги. Зина Сатубалдина дала мне длинное казахское платъе. Я взяла у мамы отрез штапеля. Накинула сверху. Сделала тюрбан. У меня сохранилась фотография этой сценки. По легенде когда создатель шахмат показал своё изобретение падишаху. Тому так понравилась игра. Что он дал изобретателю право самому выбрать награду. Тот попросил у падишахa за первую клетку шахматной доски заплатить ему одно зерно пшеницы. За вторую два. За третью четыре. И так все 64 клетки. Удваивая количество зёрен на каждой следующей клетке.
Падишах, не разбиравшийся в математике, быстро согласился. Сказал. Он что хочет мешок зерна. Приказал казначею подсчитать и выдать изобретателю нужное количество зерна. Через неделю казначей показал ему расчёты и сказал. Что расплатиться невозможно. Разве только осушить моря и океаны. И засеять всё пространство пшеницей. Падишах говорит. Назови же мне это чудовищное число. Восемнадцать квинтиллионов четыреста сорок шесть квадриллионов семьсот сорок четыре триллиона семьдесят три биллиона семьсот девять миллионов пятьсот пятьдесят одна тысяча шестьсот пятнадцать, о повелитель. Вот такой была сценка. Это число можно и короче записать. 18 квинтильонов 446 квадрильонов 744 триллиона 73 биллиона 709 миллионов 551 тысяча 615. Насколько я помню по памяти. Виктор Иванович объяснял нам. Если всё это зерно погрузить в товарные вагоны. То состав протянется до Луны.
Виктор Иванович повадится ходить в землянку к отцу. Не задолго до его смерти. Вроде как поговорить за жизнь. Как бы повиниться за то что так получилось с моим младшим братом. Я буду в это время со своей семьёй и со старшим братом жить и работать в Якутии. Я регулярно присылала оттуда родителям в Сагарчин огромные деревянные ящики. По 10 килограммов. Посылки с разной тушёнкой. Свиной. Говяжей. С разными пашетами. Со сгущёными сливками. С гречкой. На Севере особое обеспечение. У нас недалеко стояла воинская часть. Снабжение было просто отличным. Я работала директором районного Дома Культуры. И у меня был доступ на продуктовый склад Усть-Маи. Я могла выбирать там продукты. А не только те что в магазине. Такие продукты я никогда не видела в Куйбышеве. Продукты были самого высокого качества. Видимо по посёлку это как то разнеслось. И Виктор Иванович зачастил к отцу.
Отец как всегда будет угощать самым лучшим. А один раз они поругаются. И отец выгонит Виктора Ивановича из землянки. Мама рассказывала мне. Отец не выдержал. Они прямо схватились друг с другом. Настолько тяжело было отцу. Ведь Белоусовы были участниками травли моего младшего брата. Они подписали этот приговор. Не дали закончить ему школу. Гусельман был классным руководителем. Но он не был директором школы. Гусельман cломал моего младшего брата муж литераторши. А подпись под всем этим поставилa Белоусовa. Мой брат проведёт в зонах всю жизнь. А отец умрёт с горя раньше времени. Его слабое больное сердце не выдержит. Мой младший брат был его любимым сыном. Красивым. Умным. Талантливым. Развитым. Сагарчинская школа столкнула его в пропасть.
Один раз я тоже обиделась на Белоусовых. Это было в самом начале. Помню в школе уже прошли все утренники. Школьная ёлка оставалась стоять наряженной в закрытой школе. Это было ещё старое школьное здание-сарай. Я попросила у Виктора Ивановича Белоусова. Разрешить мне отломить маленькую веточку от этой ёлки. Он сказал мне что надо спросить у Раисы Ильиничны. То есть без неё дать мне маленькую веточку он не мог. Или не хотел. Он же знал что она мне откажет. Лучше бы он отказал мне сразу. Но мы пришли к ним домой. И я увидела Раису Ильиничну лежащей в белоснежной постели. Это была широкая деревянная кровать со множеством подушек. Она лежала как барыня и что то читала. Она не разрешила мне взять эту веточку. Помню мне было так горько и обидно. Я тогда впервые увидела бабушку Белоусову. Маму Виктора Ивановича. Бабушка показалась мне замученной. И даже запуганной. Она была у них как служанка. Эта бабушка умрёт когда Белоусовы переедут в другой дом. Тогда школа переедет в здание совхозного общежития. И Белоусовы тоже переедут поближе к школе.
А тогда зелёная ёлка осталась стоять в пустой школе. И я нарядила дома ёлку из веток карагача. Я уже немного подросла. И ёлку мне хотелось не для себя, а для младших сестры и брата. Я наломаю небольших веток. Установлю их в банку с зерном. Они будут хорошо держаться. И наряжу эту мою карагач-ёлку всем чем смогу. Блестящими фантиками из под конфет. Снежинками. Хлопьями снега из ваты. Получится очень даже неплохо. Всю жизнь вспоминаю эту мою ёлку. Я так наряжала ветки карагача несколько лет. Не просила больше. Да. Из веточек карагача была наша домашняя ёлка в Сагарчине. Настоящие ёлки завозили только в школу, в клуб и в садик. Ну у "элитных" сагарчинцев конечно они были. На то они и "элитные". Что бы у них всё было.
Один единственный раз я увижу Виктора Ивановича после окончания школы. Как ни странно у озера. Отца уже уйдёт из жизни. Я приеду к маме из Куйбышева. Уже со вторым мужем. Мы поедем на рыбалку. На озеро. В сторону Алгобасса. Со мной будет моя старшая дочь. Ей очень хотелось на настоящую рыбалку. Мы будем рыбачить. Закидывать удочки. От комаров я полностью закрыла лицо платком. Оставила одни глаза. И вот подъехал Виктор Иванович. Прямо к нашему месту. Поговорил немного с моим мужем. Я не подошла. Не нашла в себе силы. Не могла простить искалеченной судьбы моего младшего брата. Я не знаю узнал он меня или нет. Я не хотела что бы он меня узнал. Мне не хотелось с ним говорить. Он постоит недолго и уедет...Больше я его никогда не увижу.
В нашей семье междуусобица началась в 1970 году. Я бы назвала это русской междуусобицей. Когда у каждого своя правда. А рушится основа семьи. До этого крупных неурядиц между нами, детьми, и родителями не было. У моей старшей сестры Нины Ивановны будет мамино терпение. Сколько ей придётся вынести в жизни. Муж умрёт совсем молодым. И у неё на руках останется четверо детей. Моя старшая сестра закончила школу в Мартуке. А потом уехала учиться в Актюбинск. В педагогическое училище. Она жила в студенческом общежитии. Не на квартире. Квартиру в городе на время учёбы родители будут оплачивать только моей младшей сестре.
Стипендия у Нины Ивановны была всего 20 рублей. Я не знаю как она выживала в Актюбинске. Но она приезжала домой каждые две недели. Все два года учёбы. Всегда привозила нам городские продукты. А младшим и гостинцы. Подарков мне конечно никогда не было. Но покушать вкусные вещи можно было всем. Я очень любила когда приезжала Нина Ивановна. Человек она хороший. Добрый. Интеллигентный. Скромный. Такой позитивный человек. Интересный собеседник. С ней хорошо рядом. Нина Ивановна никакой выгоды никогда не ищет. Конечно ей с таким характером
