напоминающие русских.
Водитель знал их. И они знали, что мы остановимся у них. Я удивилась когда эти люди приготовили нам горячие пельмени. Из конины. Я очень хотела есть. У меня уже просто кружилась голова от голода. За беготней по магазинам я не успела поесть. Я смотрела на эти пельмени. Но есть их не могла. Какой то ужасный запах шёл от этих пельменей. А водитель ел. Потом он лёг спать. Но всего на два часа. Мотор он не глушил. Машина работала. Эти люди то и дело выходили на улицу. Смотрели за машиной. Я, если честно, переживала за вещи. Они оставались в кабине. Вторую часть пути мы доехали без проиcшествий. Я так радовалась что всё обошлось в той дороге. Что у нас не заглохла машина. Не лопнули колёса. Не сломалась печка в машине.
В универмаге Якутска я купила себе очень красивую вещь. В которой меня хотел видеть Кузнецов. Я купила себе женскую комбинацию. Красную. Отделанную широким красным кружевом. Слегка прозрачную. Слегка облегающую. Не длинную. Это была импортная комбинация. Утонченная и элегантная. Гладкая, даже сколькая на ощупь. Почти невесомая. Кузнецов улетел так и не увидев меня в этой шикарной комбинации. В ней меня увидит Коля Безруков. Мой Есенин. Тот самый жених, который приходил ко мне за стульями в день своей свадьбы.
Моих денег тогда хватило только на эту комбинацию. Оленья шапка и комбинация. Были единственными вещами которые я купила в столице Якутской АССР. Я покупала себе вещи в Усть-Майском промтоварном магазине. Мне очень хотелось быть красивой. В моей жизни уже был Верхоянцев. Именно он поднял меня как женщину на высоту. Даже Кузнецов не хотел уезжать от меня. Не смотря на все трудности с отопительными сезонами, я старалась выглядеть как можно лучше. Постоянно ходила в парикмахерскую. Укладывала и красила волосы. Делала самые современные стрижки. Мне хотелось красиво одеваться.
В Куйбышеве в магазинах не продавались импортные вещи. За ними люди ездили в Москву. И купить их можно было только на бархолке втридорога. А в Усть-Мае в магазине свободно лежали импортные вещи. Удивительно. Ho их почти не покупали. Здесь спросом пользовались тёплые толстые свитера и кофты. Их расхватывали сразу. Но я куплю такую толстую импортную кофту. Маме. Это была индийская кофта-жакет из чистой шерсти. Высшего качества. Мне достался только зелёный цвет. Маме очень нравилась эта кофта. Она носила её много лет. Всегда нахваливала. Точно такая была у моей свекрови Кузнецовой. Только красного цвета.
А изящные вещи не расхватывали. Потому что они были не практичными и требовали особого ухода. А я покупала именно красивые вещи. В них я стояла на сцене. Когда проводила мероприятия. Собиралась носить их в городе. Импортные вещи тех лет отличало высокое качество. Их можно было носить десятилетия.
В Усть-Мае было неплохое швейное ателье. Оно находилось прямо за нашей котельной. Первое что я себе позволила. Пошив зимнего пальто в этом ателье. В нём я и проходила первую зиму. Мне его сшили быстро. Моё светлое пальто с норкой быстро загрязнилось. Ведь я не выходила из котельной. Драп для нового пальто я выбрала конечно чёрный. Чтобы не так пачкалось. Мне сшили прекрасное пальто. Тёплое и красивое. Со светлым норковым воротником шалькой. Я отпорола эту норку от своего старого пальто. Светлый воротник с чёрным мягким драпом букле смотрелся прекрасно. Моё новое пальто завязывалось на поясе. Рукава были собранны на манжете. Потому мне в нём было тепло. Я отдам потом это пальто Анне Ивановне.
Перед самым отъездом я куплю себе ещё одно пальто. Но уже готовое. Это будет дорогое пальто -джерси с богатым норковым воротником. К этому воротнику в Усть-Майском магазине я куплю норковую шапку. Получится просто шикарно. Пальто было очень красивого бордового цвета. Пальто с такими богатыми меховыми воротниками не висели тогда свободно в магазинах. Я купила его у одной женщины. Ей прислала это пальто мама. Она достала его где то по блату. А оно оказалось этой женщине коротковатым. Пальто было новым. На этикетке стояло название швейной фабрики. Киевской. Я конечно буду щеголять в этом пальто в Куйбышеве. Потом отдам его маме.
К этому красивому бордовому пальто я куплю редкой красоты женский костюм. На фотографии я в этом костюме. Костюм будет тоже бордового цвета. Импортный. Чешский. Из чистой шерсти. Я его очень любила. Не только потому что он подходил к моему шикарному пальто. Этот костюм был очень удобным. Сидел на мне хорошо. Удлинённая юбка была на подкладке. А пояс на широкой резинке. Такую удобню красивую вещь я видела впервые. И костюм очень шёл мне к лицу.
Март в Якутии зимний месяц. Во всю трещат морозы. И конечно на 8 Марта у нас не было никаких тюльпанов и мимоз. Но мы праздновали. Ведь это был международный женской день. В Доме культуры прошёл праздничный концерт. Начались танцы. Середину кинозала освободили от кресел. По большим праздникам у нас на танцах всегда играл наш ВИА. В клубе собрался весь посёлок. В отремонтированном зале было красиво тепло и уютно. Свет мы всегда оставляли только на сцене. В зале был полумрак. Я стояла около сцены. Слушала как поют ребята нашего вокально-инструментального ансамбля. С гордостью смотрела на золотистые перламутровые барабаны ударной установки. Вспоминала как я везла их в салоне самолёта. В перерывах, когда ребята из ВИА отдыхали, включала пластинки.
Зазвучала песня "Снег кружится." У нас её исполнял водитель скорой помощи. Уже семейный молодой человек. Смотрю ко мне через весь зал идёт Коля Безруков. Я подумала у него есть ко мне дело. Что то хочет спросить. А он протягивает мне свою руку. Приглашает меня на танец. Я была как раз в этом новом бордовом костюме. Наверное хорошо выглядела, если первый парень на деревне пригласил меня на танец. Я конечно не забыла. Как он смотрел на меня, когда приходил за стульями. Я впервые увидела его лицо близко около своего. Это действительно был Есенин. И этот Есенин нежно обнимал меня.
Мы танцевали с ним на виду у всего посёлка. В полумраке зала. Под красивую грустную песню. Нам подходили слова этой песни. "Снег кружится. Летает, летает. И поземкою клубя. Заметает зима. Заметает. Все что было до тебя." Я разошлась с мужем. А он с женой. Эта высокая девушка с косой уже родила ему сына. Я люблю эту песню. "Снег кружится." Перед нами тоже лежал наш чистый лист бумаги. И нам тоже казалось. Что мы напишем на этом листе нашу с ним повесть. Танцы закончились. Все разошлись. А он остался. Стоял в большом фойе. Ждал. Пока я всё выключу. Уберу пластинки. В тот вечер он просто проводил меня. И это стало мне подарком на 8 Марта.
Безруковы были не только богатеями Усть-Маи. Не только самыми видными ребятами. Они были самыми крутыми. Безруковы не занимали никаких должностей в посёлке. Не были начальниками. Но по статусу были выше якутов и старожилов. Я знала жену старшего брата. Она работала продавцом в хозяйственном магазине. Нина была добрым хорошим человеком. Но очень некрасивой женщиной. Kакой то запуганной. Очень просто одевалась. В тот год Нина останется вдовой. Как говорят якуты, её мужа заберёт река. Старший брат Безруковых утонет. И его не найдут.
Коля был средним братом. У него тоже в тот год не всё было ладно. Он разошёлся со своей женой. По его рассказам, жить им не дали её родители. Коля приходил к своему сыну. Его бывшая жена жила отдельно от родителей. Рассказывал мне, что сын похож на него. Я видела что он переживает. Но вести вечную борьбу за свою жену и сына не хотел. Он не навидел тестя и тёщу. Они были более менее образованными. Работали в школе. А жили в моём доме. Только в другом подъезде.
На мой взгляд жена-бухгалтерша ему просто надоела. "Даже дятел в одну и ту же дырку не долбит" повторял иногда Валера высказываниe своих продвинутых друзей. Так видимо и у Безрукова. Он женился скорее всего по расчёту. И жену свою не любил. Он не смотрелся счастливым влюблённым женихом. Когда я увидела его в день свадьбы. Вообщем жизнь у элитной пары Усть-Маи не заладилась.
Коля приходил когда Миша оставался в тайге. Безруковы жили на краю посёлка. Усть-Мая вытянута вдоль берега Алдана такой длинной ниткой. Идти ко мне ему было далеко. Морозы ещё не отпускали. Но он мужественно преодолевал это расстояние в лёгкой для Севера обуви. Я никогда не видела его в унтах или в валенках. Он приходил ко мне в кожанных сапожках. Конечно они были на меху. Одет мой Есенин был в тот самый светлый полушубок. Когда входил, всегда распахивал его, и обнимал меня. Мы с ним, как в домике, оказывались в этом полушубке.
Безруков не читал мне стихов. Не пел песен. Мы с ним танцевали. Любили „Миллионы алых роз" в исполнении Аллы Пугачёвой. А потом сидели слушали любимую Мишину пластинку. Группу Smokie / Смоки. Нам было хорошо вместе. Иначе бы мы не встречались. Крутой парень Безруков вёл себя со мной скромно. Даже робко. Хитрый. Видел что я недоверчиво на него посматриваю. Очень хотел что бы я ему верила.
Коля очень хотел мне понравится. Наряжался как жених. Он всегда приходил ко мне в пиджаке рубашке и джинсах. Конечно без галстука. На нём были очень дорогие вещи. Такие не продавались в Якутии. Мне казалось этими своими нарядами, он как бы примерял себя ко мне. Хотел увидеть, как мы будем смотреться вместе. Видимо решил что не плохо. Если сказал мне. Люба мы поженимся. Моё согласие он и не спрашивал. Хотя я промолчала. Наверное подумал что молчание знак согласия. А я не знала что ответить. Одно дело красивые встречи. И совсем другое совместная жизнь.
У меня был ребёнок. И я видела, что моя дочка его совсем не интересует. Его свой то сынишка мало интересовал. Я видела что Коле интересно со мной. Я была образованнее его. Приехала в Усть-Маю из большого города. Только закончила институт. Он считал что подходит мне. И я должна согласиться. Действительно это был неотразимый мужчина.
У него были светлые кудри. Не кудряшки, а именно кудри. Как у русских витязей. Светлые кудри да светлые глаза. Но мне нравилось называть его Есениным. Он был не красавчиком. Этот мужчина был красивым. Bыше среднего роста. Синеглазый. Сильный. Но мне с ним не было легко и просто. Он был как бы не из моей песни. Безруков видел, что я не люблю его. Но это было ему и не важно. Он искал себе не жену. А служанку. Видимо решил, что я подойду. Коля видел что во мне много душевной теплоты. Особенной. Русской. А ему как раз в то время не хватало тепла и доброты. Он потерял брата и семью.
У меня тоже было трудное время. После развода с Валерой вокруг меня образовалась пустота. Безруков не смог её заполнить. Но помог пережить мне эти трудные холодные месяцы. Я не написала своему Есенину ни строчки стихов. Хотя это был самый красивый мужчина в моей жизни. Он вёл себя как то не по русски. Не мог понять, что мне от него ничего не нужно. Чего он только мне не предлагал. Я была категорически против его предложений. Получалось как будто хотел рассчитаться со мной за встречи. А я не хотела платных встреч. Там где расчёт, нет места романтике и чувствам. Этот расчётливый охотник не смог купить меня. Я просто заполняла я пустоту вокруг себя. Постепенно стала к нему привыкать. Как раз в это время на меня завели уголовное дело. И Коля
