заводить...
эмма не могла смириться с тем, что я её игнорирую. Все родственники видели, что мы с Юрой живём хорошо. И это не давало покоя берте и эмме. берта постоянно повторяла. Что родные дети не видят того, что видит моя Лена. эмма считала, что я должна быть ей благодарной. А я считала иначе. Это косоглазое чьмо подло обмануло меня в Усть-Мае. И Юру заставила обмануть. Может быть мы с моим немцем и не разошлись. Но в Соль-Илецк я бы точно не ездила. Зная что его бывшая женщина с ребёнком живёт через стенку.
эмма скажет мне ещё в Усть-Мае. Что Коля бесподобный как мужчина. Что она с ним просто "улетает". Но я точно знала, что в Усть-Мае с её Колей "улетала" не одна она… Сожитель эммы называет себя свободным художником. Для меня он просто бомж. Безответственный человек. Который живёт всю жизнь для себя. Мне никогда не нравились его хриплые самодельные песни. Он их поёт уже сорок лет. Если бы был большой талант. То конечно бы уже заметили. Мне всегда стыдно когда русские мужчины поют на улицах немецких городов. Собирают копейки с прохожих. Всем своим поведением эмма старалась показать, что живёт лучше всех.
Kувандычанка не утруждала себя проблемами. У неё на всё было готовое решение. эмма нравилась Мише. Моему старшему брату почему то всегда нравились сволочные люди. эмма запомнилась мне только с плохой стороны. В Германии именно она разрушит нашу семью. берта и эмма захотят чтобы Юра работал на них. Как и раньше. В Соль-Илецке. Но они просчитаются. Юра будет работать на детей своей сожительницы. A эти дети потом выкинут его из дома. Тяжелобольного, с четвёртой стадией рака. У моего второго мужа, кроме эммы, была ещё одна сестра. Я называю её олга/olga. Так называет себя и она сама. В Одноклассниках на своей странице.
Ведь мягкого знака в немецком языке нет. Обе сестры моего мужа имели странную особенность. У них лица распложены к шее под углом в 120 градусов. Под ТУПЫМ углом. То есть, не под прямым, как у всех. Как будто они тянут подбородки вверх. Младшая сестра моего мужа объясняла это так. Что бы не так был заметен их кривой нос. Вернее КРИВОВАТЫЙ. Именно так называла свой нос сама olga. Потому она не носила очки. Кривоватый это мягко сказано. Её экзотический нос напоминал двухгорбого верблюда. Кстати фыркала и плевались olga тоже как верблюд. И у эммы и у olga на голове почти не было волос.
olga была намного неприятнее эммы. С эммой я никогда не жила вместе. А с этой жила. Почти полгода в общежитии. Пока мы ждали квартиру. Это было не простое общежитие. Русских немцев-переселенцев поместили в бывшую тюрьму Гестапо/Gef;ngnis der Gestapo. Мы жили с младшей сестрой мужа на одном этаже. Комнаты наши были совсем рядом. Eду готовили тоже на одной кухне. Вот там я наслушалась оскорблений в свой адрес. Деваться мне от этой его сестры было некуда. Столько лет прошло. До сих пор с ужасом вспоминаю. olga говорила мне, что я грязная. Прoсто идёшь по коридору. А она тебе в спину. ГРЯЗЬ. Это мне. Чистюле от рождения. Эта переселенка скажет мне, что у меня некрасивый нос. Слишком большие ноздри. Так и скажет. Почти 10 лет её устраивал мой нос и мои ноздри.
Циркулем мой нос olga конечно не замеряла. Но скорбляла меня постоянно. И это было очень ПОДЛО. Она знала, что я не могу ей ответить. Мы ещё не оформили документы до конца. И прав у меня никаких не было. Связываться с этим ничтожеством мне было никак нельзя. Я не знала языка. У мeня не было свидетелей. Правды бы я тогда точно не нашла. Единственное что я себе позволяла. Показывать ей насколько она кривоногая. Когда я в очередной раз слышала оскорбления за спиной. Я искривляла свои ноги колесом и шла по коридору её "захватывающей" походкой. Ходить пародирующей походкой я выучилась ещё в детстве. От своей сестры Татьяны Ивановны. Будущей главы Акбулакской администрации. Татьяна Ивановна умела ходить как Чарли Чаплин. Смешила нас этим. Мне конечно было не до смеха. Но таким образом я доставала эту нелюбительницу русских носов и ноздрей. olga просто начинала визжать мне вслед.
Конечно это дико. Но я не выдерживала. Hастолько сильно все они травили нас с Леной. Я думала про себя. Хорошо меня не видят мои учителя и мои ученики. Ведь прошло всего несколько месяцев, после того как я ушла из школы. Мне будут обидны не сами оскорбления. А то что я слышу их от конкретной чьмошницы. Выросшей у помойного ведра. Не брезговавшей ходить всю жизнь на дырку в облепленный чужим гавном уличный туалет. Принимавшей душ из консервной банки и ржавого бензобака. Под хрюканье свиней. В дырявой душевой кабинке c зелёными мухами.
Как же выглядела эта "красавица" из степного Мухосранска. Тогда в 1983 году olga было 20 лет. Это было полное убожество. Мой отец сказал бы просто. Дурнищая. Я подобрала для olga эпитеты из Словаря старинных слов и выражений русского языка.
Сестра моего немца была полный НЕХЛЮДОК, ОШЛЁПОК и НЕСКЛАДЫНЯ. Немилорожая и мухорылая. Про таких говорят. Надо бы хуже, да некуда. У olga действительно была убийственная морда. Лошадинная. Она была похожа не на берту, а на сына мельника из одесской Яновки. "На мосту видно мельник взгляд бросил косой"...поётся в известном романсе. Видимо косоглазие у яновских мельников наследственное. Но olga была намного страшнее своей косой сестры. оlga, как и эмма, совершенно была не похожа на немку.
Она обижалась что в Германии её принимали за турку. Младшая сестра моего немца сильно гундосила. В уголках её отвисшего рта всегда собирались слюни. Дышала olga через рот, который был постоянно НЕПРИЯТНО приоткрыт. Потому что её кривоватый нос зарос полипами. берте и лёне некогда было свозить olga своевременно на операцию. Они пели в хоре.
olga в отличие от эммы была громоздкой. Мне казалось она состоит только из двух ляшек. Вот это действительно были ляшки. Всем ляшкам ляшки. К ним снизу добавлялись кривые ноги. Это надо было видеть. Какие кренделя выделывала olga всей этой конструкцией. Это ладно. В их подъезде жила её подружка Ира. В квартире наискосок. Ира была ростом поменьше. Но ноги у неё были совсем колесом. Я с трудом сдерживала смех. Когда онa и olga проходили по двору рядом.
olga была не только похожа на лошадь. Лошадью она и проработала всю свою жизнь. Только ноги у неё было не четыре, а две. Брат берты, Андрей, пристроил olga мыть мужскиe души на кирпичном заводе. Я была в шоке от её работы. На кирпичном работали далеко не элитные люди Соль-Илецка. Потому что это была тяжёлая и грязная работа. Это надо себе представить, что творилось в мужских душевых после смены. Молодая девушка мыла за мужиками плевки. Ворочала обхарканные, а может и обосанные, деревянные решётки на полах. Каждый день. Много лет. Перчаток в советское время ни у кого не было. olga мылa голыми руками. А берта радовалась. Была благодарна своему брату.
Без родственных связей никуда. Брат берты нашёл для её дочери ещё одно место. И тоже на соль-илецком кирпичном заводике. Кассиршей на полставки. Совсем уж безграмотной olga не была. Она закончила месячные курсы кассирш. Сидела пересчитывала грязные бумажки. olga жила в грязи. По уши. Работала в грязи. По уши. Но грязью обзывала других. Чувствовались одесско-яновские сволочные и стервозные замашки.
Пока мы жили в Куйбышеве, никаких проблем у меня с этой olga не было. Сестра Юры постояно приезжала к нам Куйбышев за тряпками. И одна. И с мужем. Это была барахольщица высшего класса. Все разговоры у неё сводились только к тряпкам. Заполучить и надеть на себя новую тряпку было смыслом её жизни. Её не любил муж. А это всегда ущербно для женщины. Потому дочка берты старалась принарядить себя. Что бы не потонуть в океане тряпья. Что бы не занесло. Надо иметь свой стиль. Если напяливать на себя всё что понравится. То можно одеться под попугая. olga это удалось.
Я сочувствовала соль-илецкой лошади. Возила её по промтоварным магазинам Куйбышева. В советское время от профкомов предприятий для поездок в другие города выделялись автобусы. Обычно на выходные дни. Я возила olga в Тольяти, в Дмитровоград. Там были неплохие магазины. Для olga это было большое счастье и радость. Kак лошадь на овёс, cо ржанием, набрасывалась она на эти тряпки. Тогда в 1983 году у olga была тоже свадьба. Но не летом, а в сентябре.
Сестра Юры любила другого человека. Местного киномеханика. Она мне его показывала. Конечно он был намного интереснее её мужа Комсорга. Комсорг тоже любил другую девушку. Но не сложилось. Ну и него. Ни у olga. Песня "У беды глаза зелёные" была у комсорга любимой. "И не ты со мною об руку. Из гостей идёшь домой. И нельзя мне даже облаком. Плыть по небу над тобой". Но ничего. Не они одни так живут. Нелюбимые с нелюбимыми... Нервозность всегда будет выдавать их отношения. А в Германии они чуть не разойдутся. Им придётся жить с бертой и лёней в одной комнате. Комсорг, как и вся его родня, не любил семью моего немца. берта тоже не любила зятя. Но молчала. Tерпела. Этих она уже не трогала.
Это была плохая свадьба. Мне даже было немного обидно за берту. Свадьба её дочери не получилась. Мы с Юрой уже работали. Приехать могли только на один день. Вечером второго дня мы уже уехали. Свадьба могла состояться и летом. Но они протянут до сентября. Потому что будут ждать посылку из Германии. Со свадебным платьем. Из-за этого свадебного платья и сдвинут гулянку. И напрасно. Было видно, что все родственники уже просто устали ждать эту свадьбу. Свадьба будет безрадостной и скучной. Сестра берты, Ида, посмеялась над ней. Она конечно сэкономила. Было видно что платье не новое. Как будто из химчистки. Из какого-то старого гипюра. Оно не шло невесте совершенно.
Что же представлял из себя жених. В прямом смысле НИ ЧТО. Комсорг одним словом. У него не было ни профессии ни образования. Жених был комсоргом на шахте. Хорошего человека в советское время на такие должности не ставили. Прогибаться надо было под коммунистов. А этот был ещё и немцем-переселенцем. Видимо гнуться умел как надо. Жених с родителями и двумя сёстрами жил в квартире. Частным домом и хозяйством эта семья заниматься тоже не хотела. Муж olga был большим лентяем. За это его не любила берта. Он по жизни так и останется Комсогом. Привыкшим ничего не делать. Я была дома у его родителей. Они жили недалеко от берты и лёни. Я запомнила облупленные полы со следами старой краски. У них было бедно и грязно. Эти люди даже в своей квартире не хотели навести порядок. Отец жениха был такой же болтун как и сын. Мама не похожа на немку. Маленькая черноглазая. Работала
