— Да, все как всегда.
— Ладно, держи меня в курсе.
— Конечно, — ответил Феликс и в трубке раздались короткие гудки.
Когда он приехал на квартиру, где сейчас находился брат, к его полной неожиданности дверь ему открыл Пират.
— Здорово Пират. Что ты здесь делаешь? — зло спросил Феликс.
— Лорд, — Пират отсалютовал ему. — Глупый вопрос, что я здесь делаю — это МОЯ квартира, и я имею полное право здесь находиться, ты не находишь?
— Да, но здесь сейчас МОЙ брат..
— Хорошо, что ты об этом вспомнил, хоть и с опозданием. Что, Лорда замучила совесть, или мамочка сказала заехать?
— Пират б..ть…
— Ой, Лорд давай без сантиментов. Это я его нашел, пусть и по твоей просьбе. Я его оттуда вытащил — уже по собственной инициативе, и несу за него ответственность в какой-то мере. Ты что, будешь пытаться мне запретить? — засмеялся Пират, — Не стоит. Не трать время.
Феликс попытался отодвинуть Пирата и пройти в квартиру, но ничего не вышло.
— Убери руки, Лорд, я сам решаю кого сюда пускать, а кого нет. — Роберт, я ушёл, если что — я на связи. Заеду на днях.
Пират оттолкнул Феликса и вышел из квартиры.
Роберт сидел за кухонным столом и ел пиццу, которую похоже привез ему Пират. «Папочка выискался», — подумал Феликс — и вдруг услышал Голос внутри себя: «Ну ты же не позаботился об этом, когда был здесь в прошлый раз». Он отмахнулся от него как от назойливой мухи и поймал на себе взгляд брата. Тот смотрел хмуро, приподняв бровь, потом вытер руки о лежащее рядом полотенце и спросил:
— Что тебе надо, Феликс. Я не хочу с тобой говорить.
— Почему ты не прислал мне сообщение, насчет еды, я бы все привез.
— Я тебе разве не написал?
— Нет. Ты не написал.
— Ну, значит, забыл.
— Почему ты не звонил родителям?
— А зачем? Я им не нужен.
— Ты ошибаешься, позвони.
— Позвоню.
— Роберт, ты понимаешь, что мы за тебя переживали?
— Кто «мы»? Это ты о себе так? Типа «его Величество соизволило переживать»?
Феликс сморщил лоб.
— Я серьёзно.
— А я нет, — Роберт ухмыльнулся — беззлобно, но отстранённо.
— Тебе вообще плевать, да?
— Не совсем. Просто я знаю, что ты всё равно потом исчезнешь. Ты ведь всегда так: помог — и исчез. А в этот раз, ты особо отличился, и даже искать не стал — просил других. А потом решил вообще не помогать — другие помогли. Наверное это просто ниже твоего достоинства. Мне не плевать, просто не хочу, чтоб снова было больно. А вот тебе — по барабану, это я понял.
Феликс промолчал — не потому что нечего сказать, а потому что это правда — он это только что понял.
— Свали, — ответил Роберт, поднялся со стула, выбросил коробку из-под пиццы и прошел в комнату.
Феликс прошел за ним, посмотрел на него, хотел ответить резко — но не смог. Он чувствовал себя бесполезным. Вроде бы всё делал правильно, а получается что нет — результата ноль. Роберт сидел уткнувшись в телефон, делая вид, что увлечен чтением.
— Зря ты так, Роберт
— Я же сказал отвали. Ты не понял? Повторить? Сейчас я не хочу тебя видеть. Может быть когда-нибудь, потом.
— Брат, не будь как капризный ребенок…
— Ты б…ть вспомнил, что у тебя есть брат? — Роберт вскочил, отбросил телефон, ударил Феликса в грудь — и заплакал.
Феликс растерялся: он не видел брата плачущим с детства. Всё выходило из-под контроля.. Впервые Феликс не знал что делать, но тут же взял себя в руки и произнес то, что в этот момент казалось правильным — как он всегда и поступал.
— Роберт - мужики не плачут, вытри слезы.
Брат дернулся, как от удара, и отвернулся — стоял не двигаясь, с немым укором, и всем своим видом показывал: разговор окончен.
Феликс словно услышал его и не стал настаивать.
— Тебе нужно остыть, все обдумать. Позвони мне. Если нет — через пару дней я приеду сам. Роберт, если тебе что-то нужно из одежды или еще что-то, напиши мне. Со школой отец уладит. И позвони родителям.
Он понимал, что, наверное, это не то, что хотел услышать брат, но ничего другого сказать ему не мог — не знал что.
Приехав домой и войдя в квартиру Феликс понял, что Ника уже спит. Посмотрел на часы на стене — полночь, а он и не заметил, что уже так поздно. Быстро прошел в кухню, нашел в холодильнике бутылку коньяка, открыл, сделал большой глоток и убрал назад. Медленно побрел в спальню, словно пытался отодвинуть неизбежное, точно зная, сейчас он снова окажется в комнате с зеркалами.
Уже понимая, что сдается, он упал на кровать рядом с Никой и мгновенно заснул.
[/justify]
Глава 6
Снова ночь, а значит время встречи с новым страхом. Феликс будто бы спал, но в глубине оставался настороженным — как зверь, чуя приближение хищника.
И вот — знаковая комната — тьма будто бы не менялась, но каждый раз несла в себе что-то иное. Сегодня она была тревожной: редкие тусклые всполохи — как пульсирующий свет снизу. Хотя Феликс и уже знал, что его снова ждет ночь в этой комнате, он всё равно был на взводе.
В зеркале справа — нечёткое отражение, будто само стекло кривилось, а внутри — размытый силуэт.
— Доброй ночи, — Голос звучал сегодня подозрительно ласково. — Как прошел день? Надеюсь, ты остался доволен?
— А ты снова здесь, — буркнул Феликс, игнорируя вопрос. Конечно же, он не был доволен, и не только вчерашним днём, но и всей ситуацией в целом. И Голос это знал.
— Конечно я здесь. Я всегда там, где ты. Ну что… поиграем?
— То есть для тебя все это игры? Ты что, охотно играешь с людьми ради развлечения?
— Ну я люблю развлечения. Играю я только с тобой - я же ТВОЙ Голос. Все люди играют в игры, так устроен мир. Мы с тобой — не исключение. Мне кажется, что нам интересно, ты не находишь?
— Не нахожу! Я бы предпочел обойтись без всего этого. Думаю, что справился бы и сам - без тебя.
Голос захохотал, громко, отрывисто.
— Не думаю. Ты живёшь каждый день и видишь, что в твоей жизни происходит. И даже после встречи со мной ты чаще всего не меняешься — или просто не хочешь ничего менять. А без меня ты бы этого даже не заметил.
— Ну и? Зачем я сегодня здесь? Что сегодня ты мне покажешь? — Не успев ещё договорить, Феликс услышал странные звуки: шорох, писк, хлопанье крыльев. Он повернул голову и увидел — будто за ним следили глаза, всмотрелся — летучая мышь! Она летала, мелькала, исчезала, появлялась снова.
От ужаса он закричал в темноту, но не услышал отклика — тревога и беспомощность одолевали, словно захватывали в тиски. Голос стал шёпотом, заполз в голову:
— Ты же не привык быть слепым, ты всегда знал, что делать. А теперь? Кто ты в темноте, Феликс? Без света, без них. Один.
В зеркале замелькали обрывки образов: уходящий в туман отец, отвернувшийся Роберт, Ника — где-то далеко, почти неразличимая, качающая головой Виктория, холодно смотрящая мать, сам Феликс — лицо размыто, как если бы его стерли.
Он услышал шепот Голоса, тот резко бросал фразы, словно забираясь в его собственные мысли:
— Ты ведь не привык не понимать. А если всё исчезнет? Кто останется? Когда ты не видишь себя — ты ещё ты?
Феликс закричал так сильно, как только мог: в полную силу.
— ПРЕКРАТИ! ОСТАНОВИ ВСЕ ЭТО! Я НЕ ХОЧУ!
— Позно. Страх выпущен на свободу, назад пути нет.
Феликс прохрипел, осипший от крика:
— Что это за страх?
— Ты разве не знаешь? Это чудное животное: летучая мышь — страх неизвестности, потери ориентира и внутреннего хаоса.
— Как это относится ко мне?
— Здесь все относится к тебе. А этот страх… хм, ну, например, когда ты не понимаешь, что происходит, не знаешь, что делать дальше, теряешь связь с собой, боишься идти в темноту, потому что там может быть всё — и ничего. Это страх не внешней угрозы, а внутренней растерянности. Ты как бы говоришь себе: «Я потерял ориентир. Я не знаю, кто я и куда иду. Я в темноте, и мне страшно, потому что я не вижу себя самого».
— Это просто полный п…ц. Дальше некуда. — Феликс провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть происходящее вокруг. — И что? Договаривай уже, у меня ощущение, что ты не всё сказал.
[justify]— Летучая мышь не кусает — она летает рядом, неуловимая, внезапная, она всегда вне зоны контроля. Это страх, где главное — не угроза, а тревога, потеря направления, ощущение, что почва уходит из-под ног.[font="Times New Roman",
