Феликс вышел из офиса довольно рано — нужно было встретиться с отцом. Поработает вечером, после разговора с Никой. Набрал номер:
— Я освободился. Куда подъехать?
— В кафе на набережной. Буду там через двадцать минут.
Парковка у кафе была забита, что неудивительно в это время. Еле нашёл место. Здесь он был очень давно — с Никой, когда кафе только открылось, с тех пор ничего не изменилось. Людей было много, свободных столиков — нет. Оглядевшись, Феликс сразу заметил отца, тот сидел в дальнем углу и говорил по телефону. Феликс подошёл, пожал протянутую руку и сел напротив. Отец закончил разговор почти сразу.
— Рад видеть. Что будешь заказывать?
— Ничего, у меня мало времени. Сегодня ещё встреча. Как твоя жена?
— Спасибо, всё хорошо. Мог бы и зайти к нам. Ты знаешь — мы всегда рады.
— Может, как-нибудь заеду. — Есть новости? Алекс не звонил?
— Пока нет. Жду. Но думаю подключить свои каналы. Не нравится мне всё это, он никогда раньше так не исчезал.
— Может, просто решил немного пожить сам по себе? — сказал Феликс отстранённо.
— Вряд ли. Мать говорила, у него появилась сомнительная компания, но мне он ничего не рассказывал. Ты в курсе?
— Нет. Но если у него такая компания — может, они и научат его быть мужиком, а не вести себя как маленький капризный мальчик.
— Знаешь, кто сейчас говорит и ведёт себя как капризный, обиженный мальчишка? Ты.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты дёргаешься, выпендриваешься. Думаешь, рассуждаешь как взрослый — якобы для его блага.
— А ты, значит, стараешься помочь маленькому мальчику? — зло отрезал Феликс.
Отец усмехнулся. Похлопал его по плечу.
— Он мой сын и я ему помогу.
— А мне не помог, когда была нужна помощь.
Отец помолчал.
— Не помог. Да. Наверное, это моя ошибка. И я пытаюсь не повторить её снова. А ты делаешь наоборот — не признаёшь своих ошибок, и повторяешь их. Ты уже однажды не помог Роберту, когда он просил, и он пришёл ко мне. А ты отвернулся. И сейчас пытаешься сделать то же самое.
Он посмотрел на Феликса внимательно.
— Разница между нами в том, что я свою ошибку признаю — и, пусть поздно, но стараюсь не допустить её снова. А ты — нет. И от этого мне за тебя больно. Но если тебе будет нужно…
— Не нужно. Я большой мальчик, справлюсь сам.
Феликс поднялся. Продолжать разговор он не хотел. «Отец после женитьбы стал слишком сентиментален.»
— Позвони, если будут новости, — бросил он на ходу, махнул рукой — и вышел из кафе.
На улице накрапывал мелкий дождь. Феликс почти бегом добежал до машины. Уже почти подъехав к дому, подумал, какой разговор ждёт его с Никой. Конечно, он хотел её вернуть. Но захочет ли она? С ней было удобно, спокойно, надёжно. Ника была тихой, уравновешенной, хорошей хозяйкой — всё, как надо. Но ей были нужны чувства, любовь. А он?.. Любил ли он её? Наверное, по-своему любил, по-мужски, раз она была ему нужна. Но достаточно ли ей этого?
Ника уже была в квартире, когда он открыл дверь. Она сидела на диване в кухне и пила кофе.
— Привет. Ты давно ждёшь? Я вроде бы не опоздал, — он взглянул на часы.
— Здравствуй. Нет, я просто раньше освободилась. Начал моросить дождь — вот я и решила подождать здесь. Ты не против?
— Что ты, конечно нет.
Он заметил: впервые задумывается, прежде чем ответить. Боится обидеть, или скорее — опасается. Он ведь такой: ничего не боится…
— Не хочу ходить вокруг да около. Ты подумал? Что-то решил?
— Хм… Сложный вопрос, — он слегка улыбнулся, даже как будто неуверенно — и сам удивился. Такое за ним не водилось. — Много времени подумать не было, но я понял одно: я хочу, чтобы ты была рядом.
— Зачем? Чтобы стоять на полке, как сувенир, который жалко подарить или выбросить?
— Это не так. Мне сложно объяснить… — он сел напротив, взял её руки. — Да, я хочу, чтобы ты была рядом. Не как трофей — как девушка. Как друг. И как человек, который, как я понял за эти дни, единственный, кто меня по-настоящему понимает. Я не уверен, что смогу измениться, но я бы хотел, чтобы ты осталась.
— Я не жду, что ты изменишься. Я хотела понять: могу ли я быть рядом с тобой таким, какой ты есть.
— Что тебе нужно для этого? Ты жила со мной таким два года… Ты смогла это понять за эти дни?
— Смогла.
— И что же?
— Я знаю, что смогу жить без тебя. Но… к сожалению, я тебя люблю. Не знаю почему. И потому хочу дать себе шанс. Себе — не тебе. Шанс понять, смогу ли я быть с тобой дальше.
Она замолчала. Ждала. А он не знал, что сказать. Радость? Гордость? Или страх снова не оправдать её ожиданий? Он даже не заметил, как произнёс вслух:
— Один раз не оправдал — стоит ли повторять?
— Это покажет время. Я своё решение приняла: хочу дать себе шанс. Теперь решение за тобой.
— Ты останешься?
— Сегодня — нет. Я обещала заехать к маме.
— Понял. Обещаю подумать и позвонить завтра и мы решим. Я бы хотел… — Он замялся. — Причины не спрашивай.
Ника усмехнулась. Всё тот же Феликс, но она услышала главное, и была готова подождать до завтра.
В этот момент зазвонил телефон. Он посмотрел на экран.
— Прости, я должен ответить. Это срочно, — сказал он и вышел из кухни.
Ника поднялась, подошла к раковине, сполоснула чашку, убрала её на место, а потом поехала к маме.
— Пират, — голос Феликса прозвучал глухо, видимо, он всё же волновался.
— И тебе не хворать.
— Новости?
— Я его не нашёл, но у меня есть информация, где он может быть.
— И?..
В трубке раздался грубый смех Пирата.
— Б…ть, а ты не меняешься, всё тот же Лорд. Но не всё так просто. Если он там, где я думаю… это такая лажа, что тебе и не снилась в самых романтичных снах. Я знаю тебя, и понимаю: свою репутацию ты не подмочишь — даже из любви к брату. Хотя любовь — это не про тебя.
— Давай по делу.
Снова смех в трубке.
— Ну ладно, по делу. Завтра буду знать точно — прав я или нет. А потом?..
— Вот тогда и поговорим.
— Подумай, Лорд. Иногда помочь другому — это не слабость, а сила. Особенно если это брат. Но решать тебе. Не мне тебя учить.
Он сделал паузу и добавил:
— Но знай: ты скажешь мне своё решение, когда я его найду. А вот следовать ему или нет — я решу сам.
Пират засмеялся и повесил трубку.
Феликс посмотрел на телефон и выругался, сбросил пиджак, начал расстёгивать ремень на брюках. Даже дойти до душа не было сил — день вымотал. Завтра будет новый — но сначала снова… то ли сон, то ли явь. Ложась в постель, он был уверен: всё повторится.
Глава 4
Феликс не просто засыпал — он словно скользил туда, где его уже ждали. Ему казалось, что его затягивало туда, как в чёрную воронку, лишённую дна.
И снова эта комната, но в этот раз темнее, чем обычно, словно все тусклые лампочки погасли разом, оставив только одну — и та дрожала в темноте. Тишина была тяжёлой, давящей — и липкой, как плёнка, прилипшая к коже. Осколки зеркала, в котором прошлой ночью была змея, медленно исчезали.
И вдруг — шорох, негромкий, словно хлопки где-то за спиной; он резко обернулся, но там — только темнота. Но звук не исчез — наоборот, казалось, он становился ближе, будто знал, куда идти.
Феликс провёл взглядом по ряду зеркал, останавливаясь на каждом чуть дольше, чем на предыдущем — будто надеясь угадать, в каком из них прячется ответ. В одном из них — птица: красивая, но в золотой клетке, взмахи крыльями — словно хлопки по стеклу. Она смотрела в глаза Феликсу долгим пронзительным взглядом, словно пыталась пробраться в самую глубину — туда, куда он не пускал даже себя самого. Феликс слышал её дыхание, и с ужасом понял — оно не птичье: оно его собственное.
Клетка начала сжиматься, становясь теснее — будто он уже не смотрел на неё, а сам оказался внутри. Казалось, он не мог дышать, хотелось кричать, но он не мог открыть рот, не мог произнести ни звука.
Голос раздался, казалось, из ниоткуда, но в этот раз он звучал глуше
— Приветствую тебя вновь в комнате твоих страхов. День прошел и снова наступило время для новой встречи?
— Это уже становится традицией, — усмехнулся Феликс. — Что это за страх? Что символизирует птица?
— Ты не внимателен. Это — птица в клетке, — ответил Голос и рассмеялся — смех был сухим, как кашель, будто комната сама хрипела ему в
