который хоть и ворчал, но любил нас всех, как родных. Я вдруг почувствовал, что очень рад, что у меня есть хорошая семья и такие спутники, как Кристина, Тамерлан и Люмпаныч. И я знал, что это лето будет незабываемым. Впереди нас ждало село, костёр, песни под гитару и новые приключения. Настоящие, живые приключения, которые никакими телефонами не заменишь.
Глава 17. Моя большая семья
И вот наш старенький автобус въехал в моё родное село. Пыль столбом летела из-под колёс, но никто не обращал на это внимания. Все радостно переговаривались, предвкушая хороший отдых на природе. Ведь для Кристины и Тамерлана, для дяди Али и его огромного семейства это была первая поездка в места, где я вырос. А для меня — долгожданное возвращение.
Когда автобус остановился возле сельского магазина, нас уже ждала целая делегация. Моя мама Виола, отчим Валерка и брат Сашка. Бабушка Оля, моя родная, добрая и ласковая, с её новым мужем, Петром Петровичем, спокойным и рассудительным. Моя тётя Варя и дядья — Генка, Илюшка, Митька, Максимка.
Первой меня схватила бабушка Оля и принялась тискать, приговаривая:
— Никитушка, внучок! Вернулся, мой родной...
И тут же налетела мама:
— Никита! Что это такое? Где ты был? Почему сбежал с этим… с Люмпанычем? Ты хоть представляешь, что отец твой пережил? Он всю работу перевернул, когда понял, что ты телефон там забыл и пропал! Хорошо хоть, что дядя Али потом позвонил ему из Баку и пообещал вернуть тебя в целости и сохранности!
Я виновато опустил голову. Мама была права. Не стоило мне так улетать, не предупредив.
— Мам, прости. Больше так не буду делать.
Мама вздохнула и смягчилась:
— Ладно, что уж теперь... Только чтоб больше такого не было!
Я познакомил своих с Кристиной, Тамерланом и Люмпанычем.
Нас распределили по домам. Дядю Али с его семейством разместили у бабы Наташи, нас же с Кристиной, Тамерланом и Люмпанычем — у бабушки Оли.
Бабушка Оля жила с Петром Петровичем в Москве, здесь они были в отпуске. Им обоим было за пятьдесят, но они ждали ребёнка! Это был настоящий сюрприз для всех.
***
Утром я проснулся от знакомого вкусного запаха. Бабушка Оля испекла мой любимый картофельный пирог! И мы все гуськом потянулись на кухню завтракать.
Люмпаныч отправился познакомиться с бабой Наташей. Она страдала от болей в спине. Старик внимательно осмотрел её, пощупал поясницу и достал из своей сумки пучок сушёных трав. Он прошептал какие-то слова, посыпал траву на больное место и начал массировать. Баба Наташа ойкнула, но потом лицо её расслабилось.
— Спасибо тебе, дедушка! — восторженно сказала она. — Сразу легче стало!
Люмпаныч улыбнулся:
— Мой отец тоже безвозмездно лечил людей. Нельзя забывать о тех, кто нуждается в помощи.
Потом случилось самое удивительное. Люмпаныч начал издавать странные звуки — мяукать, лаять, кудахтать, блеять. Оказалось, он просто разговаривал с животными! Он понимал их язык! Кошки жаловались на жару, собаки — на блох, куры — на вредных петухов, овцы — на то, что пастух не даёт им выспаться. Мы, дети, с удивлением наблюдали за этим волшебством.
Днём мы ходили на речку, купались, вода была тёплой, как парное молоко!
Вечером Кристина помогла бабушке Оле приготовить ужин. А ещё она сама приготовила осетинские пироги — с мясом и сыром. Они получились такими вкусными, что все были просто в восторге!
За ужином все рассказывали о своей жизни, делились новостями. Мне было хорошо и спокойно. Я понимал, что вернулся домой. И, несмотря на все приключения, которые были впереди, я знал, что здесь меня всегда любят и ждут.
Глава 18. Волшебное лето
Лето в селе — это всегда маленькое волшебство. Особенно когда рядом твой лучший друг Тамерлан, его замечательная мама Кристина, сумасшедшее семейство дяди Али и, конечно, старик-волшебник Люмпаныч.
В этом году лето выдалось просто нереальным. Мы чудесно отдыхали с Тамерланом, Васей, Максимкой, Митей, Ильёй и Геной. Нас был целый отряд! Дни пролетали, как одна яркая картинка. С утра до вечера мы носились по лугу, играя в прятки так, что трава только шелестела, а кузнечики в панике разлетались в разные стороны. Догонялки превращались в настоящие марафоны, а футбол заканчивался всеобщей кучей-малой. Мы строили в ельнике шалаши из опавших веток и старых одеял, воображая себя отважными путешественниками, исследующими непроходимые джунгли.
Взрослые всегда были рядом, готовые поддержать нас в наших затеях. Мы ходили купаться на речку, где я научился плавать благодаря Кристине. Она так спокойно и уверенно учила меня держаться на воде, что страх просто исчез. Мы отправлялись и в другой лесок, лиственный, находившийся за рекой, и собирали грибы и ягоды. Дядя Али рассказывал нам про каждое растение, про каждое животное, превращая обычную прогулку в увлекательный урок природоведения. А ещё мы катались на велосипедах и самокатах, исследуя все окрестности нашего села.
Люмпаныч ходил на рыбалку с моим дедушкой Даней, Петром Петровичем и Валеркой. Возвращались они всегда с богатым уловом и кучей историй про огромных рыб, которые почти утащили их под воду. Правда это или нет, я не знал, но слушать их было очень интересно.
Мы все немного помогали сельчанам. Ухаживали за курами и коровами, поливали огород и собирали урожай. Сначала это казалось скучным, но потом оказалось, что это тоже своего рода игра. Особенно весело было собирать клубнику! Только половина ягод доходила до ведра, остальное съедалось по дороге.
Однажды взрослые решили устроить настоящий праздник — жарили шашлыки! Запах дыма и мяса разносился по всему селу. Отдав нам, детям, самые сочные кусочки, взрослые, довольные, выпивали за здоровье друг друга.
Но самым волшебным был вечер у костра. После шашлыков все собрались на лугу. Генка взял в руки гитару. Дедушка Даня достал свою старую гармошку. И полились песни… медленные, грустные, весёлые, задорные. Мы подпевали, как могли, кричали, смеялись. И над всем этим возвышалось пламя костра, мерцание звёзд и аромат ночного воздуха. Мы пели:
Костёр горит, луна сияет,
И лето в сердце расцветает.
Семья, друзья — теперь мы вместе,
И мы — одна большая песня...
Я сидел рядом с Тамерланом, смотрел на пляшущее пламя и думал: какое же это счастье — быть здесь, сейчас, с этими людьми! Я никогда не забуду это лето. Лето, когда я понял, что самое главное волшебство — это семья, дружба и любовь к родной земле. А Люмпаныч? Он просто улыбался своей загадочной улыбкой, глядя на звёзды. И его присутствие делало наше лето ещё более особенным, волшебным.
Глава 19. Магия старых фотографий
Солнце жарило нещадно, и я вытирал пот со лба, стараясь не отставать от Тамерлана. Он крутил педали, как заведённый, а я, честно говоря, уже выдыхался. Мама Тамерлана, Кристина, ехала следом за нами, а за ней, замыкая нашу небольшую велоколонну, степенно крутил педали старик Люмпаныч.
По обеим сторонам дороги расстилались поля, то жёлтые от зрелой пшеницы, то зелёные от высокой травы. Иногда мы проезжали небольшие рощицы, где тень давала кратковременную передышку.
— Люмпаныч мог бы нас вмиг перенести на своём летающем гамаке, — пропыхтел я, догоняя Тамерлана, — но он упёрся, говорит, надо прогуляться, воздухом подышать.
Мы остановились, дружно достали из рюкзаков бутылки с холодной водой и принялись жадно пить. Вода приятно холодила горло, но жара не отступала. Кристина предложила сделать небольшую остановку в тени ближайших деревьев. Мы с радостью согласились.
У меня в кармане теперь был старенький мобильный телефон, который мне дала мама взамен забытого в Москве. Она строго-настрого наказала мне не терять его и попросила Кристину присматривать за мной, чтобы Люмпаныч меня опять куда-нибудь не унёс.
Отдохнув минут десять, мы снова двинулись в путь. Наконец-то показался перекрёсток с автотрассой. Мы свернули на другую дорогу, узкую и извилистую, ведущую прямиком в соседнее село.
***
В этом селе жила моя прабабушка Зина. Она всегда ждала своих родных с большой радостью. Когда мы, наконец, добрались до её дома, она уже стояла на крыльце, улыбаясь.
— Ох, мои дорогие, наконец-то приехали! Я вас уже заждалась! — проговорила она и крепко обняла каждого из нас.
Я познакомил её с Кристиной и Тамерланом.
Баба Зина накормила нас наваристым супом с лапшой и гречневой кашей с тушёнкой. После такой еды единственным желанием было лечь в кровать и сладко заснуть.
После обеда Люмпаныч сидел с бабой Зиной за столом и рассматривал её старый фотоальбом. Тот был огромный, красный, в потёртой кожаной обложке. На страницах альбома было столько фотографий, что я не знал даже половины людей, изображённых на них.
Люмпаныч задумчиво перелистывал страницы, указывая пальцем на фотографии и что-то спрашивая у бабы Зины. Она рассказывала ему о своих родственниках, друзьях, знакомых, о тех, кто давно ушёл, и о тех, кто жив и здравствует.
Я подошёл поближе и тоже заглянул в альбом. Вот юная баба Зина со своей подругой Галей. Они дружат с самых яслей! Вот мой прадед, ещё совсем мальчишка, играет на балалайке. Вот моя бабушка в детском саду. Лица, лица, лица… Целая история нашей семьи, запечатлённая на пожелтевших фотографиях.
Люмпаныч поднял глаза и посмотрел на меня. В его глазах было что-то такое… тёплое и мудрое.
— Помни, Никита, — сказал он тихо, — каждая фотография — это частичка истории. Береги их и помни своих предков. В них — твоя сила.
Я кивнул, чувствуя, как слова Люмпаныча проникают в самое сердце. Он был прав. В этих старых фотографиях была не просто история нашей семьи, в них была какая-то особая магия, связывающая нас с прошлым и дающая нам надежду на будущее.
Мы все немного отдохнули. Тамерлан уснул на диване, Кристина читала книгу, сидя рядом с ним, баба Зина отдыхала в другой комнате, я прикорнул возле неё. А Люмпаныч продолжал рассматривать альбом, погружённый в свои мысли...
Глава 20. Наши прогулки
Моя бабушка Люда и дядя Денис почти всё время проводили у дяди Серёжи. Я познакомил Кристину, Тамерлана и Люмпаныча с ними, с дядей Серёжей, Светой, Женькой и Санькой.
Следующие несколько дней были наполнены простыми удовольствиями. Мы жарили шашлык, который источал сочный аромат, и ездили с семьёй дяди Серёжи на рыбалку. Я научил Тамерлана забрасывать леску, хотя рыба, казалось, упорно избегала нас.
Вечера были для меня по-настоящему волшебными. После ужина мы с Тамерланом садились на велосипеды и отправлялись в лесополосу. Мы катались по пыльным дорожкам, мимо дынных зарослей, мимо арбузов размером с шары для боулинга, к мерцающему пруду, где на поверхности воды танцевали стрекозы. И, проезжая мимо летнего лагеря, слышали, как там веселятся ребята.
Однажды вечером наши велопрогулки завели нас ещё дальше. Мы ехали по едва заметной тропинке между деревьями, она извивалась, петляла и в конце концов привела нас к впечатляющему скалистому обрыву, возвышающемуся над Волгой. Зрелище было захватывающим. Река простиралась перед нами, огромная и могучая, мерцая серебром в свете восходящей луны. Узкая тропа вела вниз, к кромке воды, и мы спустились по ней. Разделись до шорт и нырнули в прохладное бурлящее течение, смеясь и брызгаясь. Но начало темнеть, и мы двинулись домой.
В другой раз мы
