заявивший во всеуслышание что Земля наша плоская. А по прибытии на своё рабочее место, он сразу же сменил всю свою охрану, назначив своего телохранителя главным силовиком страны, отвечающим сразу за весь силовой блок. На такое, за всю историю, не отважился ещё ни один правитель. И даже Путин, будучи президентом, не решился на подобное.
Ну а на следующий день президент распустил парламент... А через день эта же участь постигла Верховный Хурал... А потом по всей стране начались чистки.
- Но как мои бывшие коллеги могли это допустить? - недоумевал Шмидт. - У них же всё было под контролем...? Что произошло?
- А тебя не смутил тот факт, что президент стал выше ростом своего пресс - секретаря? А ведь раньше было наоборот...
- Ты полагаешь... что это уже... не Коля?
К-х-х-х-х-х.....
К-х-х-х-х-х.....
- Ты погоди. Это помехи. Они сейчас закончатся. Но дальше, к сожалению, будет ещё хуже. Я полагаю, что информационный носитель повредился при входе капсулы в земную атмосферу. Скорее всего он перегрелся, а может на него повлияло космическое излучение. Кто его знает. Но, как бы то ни было, часть информации теперь безвозвратно утеряна. И это, конечно же, очень и очень прискорбно. Да, там про Верку много ещё чего сказано... Но мы это пропустим.
Ага... А вот и продолжение:
"Оказавшись в трубе он некоторое время плыл под водой, пока его страдающий от гипоксии мозг не дал команду на всплытие. Если ему сейчас повезёт, то голова его через секунду не стукнется о свод заполненной под завязку канализационной трубы, предвещая скорую и мучительную смерть от утопления, а окажется в воздушном пузыре, и тогда, возможно, у него вновь появится призрачная надежда на спасение. В противном случае тело его, ещё до наступления темноты, будет извлечено на поверхность, а ночью его тайно сожгут в печи, и больше о лейтенанте Шмидте никто и никогда не услышит. И тут он будто бы увидел яркий свет..."
К-х-х-х-х-х-х....
К-х-х-х-х-х-х....
- Ну вот, опять... Ага…
"Он был в сознании. Лежал лицом вниз. И по звукам, по ощущениям, по обрывкам фраз, пытался понять, что с ним происходит.
"Да снимите, наконец, с меня эти чёртовы наручники!" - услышал он над собой чей - то сердитый голос...
Вот зажужжала какая-то дрель, и он с ужасом осознал, что в его голове просверливают дырку. А потом ещё, и ещё, и ещё... Он попытался пошевелиться, но не смог.
"Говорил я с сердцем моим так: вот, я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце мое видело много мудрости и знания" — вспомнились чьи-то пророческие слова. Он какое-то время ещё сопротивлялся вторжению, но вскоре мысли окончательно спутались, и он сдался. И в тот момент к нему явился Вершитель, и наступил полный паралич воли.
А потом, откуда-то из глубины подсознания вдруг возник маленький мальчик с заплаканным лицом. Он совершенно не хотел драться, но Вершитель, облачённый в чёрное кимоно, всё кидал и кидал его на татами, и не было от него никакого спасения.
— Вася, Васенька, сынок! Не ходи туда, Вася, не ходи-и-и-и... — услышал он отчаянный крик матери, тонущим в леденящем душу хохоте Вершителя...
— Как прошла операция? — поинтересовался куратор в чёрном.
— Нормально прошла. Без осложнений.
— Можно докладывать Егудкину, что у нас всё под контролем?
— Контроль - это ваша прерогатива. А я всего лишь хирург.
— Наденьте на него наручники..."
К-х-х-х-х-х-х....
К-х-х-х-х-х-х....
"Митрич вдруг представил себя на месте президента и поёжился. Что он может? Со своими наивными представлениями о добре и зле встать во главе государства? В стране, где народ ментально не готов меняться? Которого устраивает существующее положение дел, и который до сих пор чтит усатого тирана? И что ему тогда остаётся? Плыть по течению? Или ломать страну через колено? Всё это чревато потрясениями и смутой. Ведь эпоха — это та чаша, которую живущим в ней нужно испить до конца. Потребность в преобразованиях должна быть народом выстрадана, и это должно произойти эволюционным путём, через разочарование — к покаянию. И только нащупав ногами самое дно колодца, ужаснуться, осмотреться, взглянуть вверх, на звёзды, завыть от отчаяния и только лишь тогда, ломая ногти, начать карабкаться вверх, к свету. И в тот момент непременно появятся достойные лидеры и поведут страну в новое, светлое будущее...
Хлопнула входная дверь. То сосед, наконец то, пришёл с работы. Митрич сунул в карман купленную накануне поллитровку, и поспешил на площадку..."
*****
- Слушай, а это часом, не повторы? В прошлом так случалось с заезженными пластинками... Помнишь такое? Эта песня хороша, начинай сначала!
- Точно! А я - то думаю, почему мне всё это до боли знакомо? Как это у них? "Род проходит, и род приходит, а Бетельгейзе пребывает во веки...". Тебе это ничего не напоминает?
- Очень даже напоминает. Правда насчёт "пребывания во веки" - тут у меня большие сомнения. Похоже, что в их пенатах произошёл некий системный сбой, природа которого неясна. Поэтому и живут они через пень - колоду. А может уже и не живут... Но нам с тобой их не понять в любом случае. Это как у Шекспира: "Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить"? Вроде всё нормально, всё путём, но всё равно что - то не так. И ведь не знаешь что. Это как у нас ошибка 404, когда сервер не может найти запрашиваемые данные, потому - что вы дали ему неправильные «координаты». Только у них это происходит в масштабах всей планеты. И когда дней связующая нить порвалась окончательно - нате вам Вершителя! Кушайте его с маслицем... Удивительно, что он им ещё воду через телевизор не заряжает...
- А у нас, правильные «координаты»?
Послесловие.
— Хороший коньяк! — похвалил я напиток, когда фляга наконец опустела.
— А то! У нас, — сосед выдержал паузу, — у нас такого не делают!
Помолчали.
— Интересно… А вот фамилия Баринов?
— Пустое! Совпадение, конечно! Мало ли во Вселенной патологоанатомов с фамилией Баринов?
— И всё же, удивительное дело... Живут где-то в далёком космосе разумные существа, очень на нас похожие...
— Да. Только в головах у них всё вверх тормашками. Мы всеми этими цивилизационными катаклизмами переболели много столетий назад. Эра Милосердия, о которой мечтал мой двойник из космоса, — давно уже наша реальность!
— Как-то мне их немножечко даже жаль. Ценностные приоритеты у них недостойные. Я бы даже сказал — глупые, мелочные и никчёмные! А порой даже и преступные.
— А что их жалеть? Каждый кузнец своего счастья! Каждый в отдельности, и все вместе! Жалко, что мы так и не узнали, чем там всё закончилось.
— Жаль!... А Барон Мюнхгаузен был прав, утверждая, что время в космосе течёт по-разному. А ведь люди те давно уже превратились в тлен. И изменить ничего уже нельзя. И всё же...
Раздался телефонный звонок, Баринов поднял трубку, и сквозь треск помех услышал скрипучий старческий голос:
— Мы с вами не знакомы. Моя фамилия Сусликов. Скоро мы встретимся, и я потребую от вас сатисфакции! Вы сами знаете, за что! Ждите...
— Позвольте... Но как? Ведь вы же давно умерли...? Ведь время в космосе...
Пи - пи - пи - раздалось в телефонной трубке...
