раскрывшейся шляпкой. А вот ещё один, и ещё, и ещё. И этот, вроде, тоже съедобный... И все они растут на самом краю леса, где больше всего солнечного света, и куда проникает с полей сухой ветерок. Ура! Сегодня на обед у него будет грибной суп! И сегодня он, наконец то, наестся до отвала.
Некоторое время он не ощущал дискомфорта, он даже уснул после сытного обеда, а потом началось... Это было отравление. Вот и вылезла боком та подозрительная горчинка в его грибном супчике...
Его несколько раз вырвало. Организм пытался избавиться от токсинов, но было слишком поздно - яд уже успел проникнуть в кровь. Временами Шмидт впадал в забытье, и тогда его посещали видения. Он будто бы увидел себя со стороны. Сначала с пакетом грибов на опушке леса, потом в зарослях - там он прятался от каких - то людей в чёрном, подъехавших со стороны поля на трёх чёрных джипах.
Временами сознание возвращалось к нему. И тогда он меланхолично наблюдал как в полуметре от него шустрый паук ловко пеленал запутавшуюся в паутине муху. Алгоритм выживания у паука был прост: соткать паутину, затаиться, поймать жертву, обездвижить её, потом растворить желудочным соком её внутренности и высосать содержимое...
Ну а что муха? Она отчаянно жужжала, из последних сил отбиваясь от паука свободным крылом. Она боролась за свою жизнь. Ей хотелось летать, хотелось ползать по лошадиному крупу, откладывать личинки в тёплую навозную кучу... И вдруг такая беда - её сейчас будут есть.
А потом он вновь впал в полузабытье. И чудилось ему, что едут они с Митричем и Робинталем в какой - то телеге, а незнакомый мужик в форме лесника травит им байки:
"А вот, собственно, и сам храм. С этого ракурса его особенно хорошо видно. А позади него - кладбище, а дальше - клуб. В былые времена в клубе том в пионеры и в комсомол принимали... И кружки по интересам были... А ещё кино, танцы под проигрыватель, ну и всё такое. Областной конкурс балалаечников даже там проходил! И библиотека была, и самодеятельный театр... А вы как думали? И интерес к жизни у людей был. Да. А сейчас что? Уткнутся люди в свои гаджеты... И ничего не видят вокруг. А молодёжь - та вообще внутри интернета живёт. Люди в гости друг к другу перестали ходить.
А в этом доме одно время дачники жили. И здесь, и вон там тоже... А потом все съехали, непонятно почему. А вот тут баба Даша жила. В бане у ней самогонный аппарат стоял, так за баней тропинка никогда бурьяном не зарастала. Мужики толпами к ней хаживали. Хороший самогон баба Даша гнала, из левой пшеницы, в дубовой бочке, на кореньях и на лесных травах настаивала. Творческая была натура. Ну и цену, конечно, держала. Даже из города к ней за самогоном приезжали. О как! Ну и дешёвую самогонку, конечно же, для местных гнала... А сейчас там всё кустами поросло, и травы по пояс. Как, впрочем, и везде. Умерло село. А вон там, справа от церкви, когда - то и мой дом стоял. Пока не сгорел. Сейчас то я в другом доме живу... И вот я порой думаю - а может мне всё это приснилось?
А вчера сюда какие - то люди в чёрном, на трёх чёрных джипах приезжали. Я было подумал, что они землицу под строительство загородного особняка присматривают. Ан нет - походили они возле церкви, ноги размяли, отлили, да дальше поехали. И вот что меня удивило - был среди них человек, как две капли похожий на нашего президента. Я сначала подумал - он! Только не по статусу ему в наших краях пыль глотать. Да и кортеж его был каким - то... не статусным. И называли они его... Сейчас... Сейчас вспомню... По северному как - то. Не то Якутом, не то Бурятом. А может и Удмуртом...".
- Ну ты как, лейтенант? - услышал Шмидт знакомый голос Митрича. - Как себя чувствуешь? Полегчало? Ну и ладненько... Жить будешь. Однако ж, и напугал ты нас... Вовремя мы тебя нашли.
- В огородах борщевик уже размером с пальму вымахал, - узнал он голос лесника. - повсюду лопухи, да репейники, пастбища кустарником позарастали - продолжал он, - не хочет народ скотину держать. Да и не осталось тут уже никого...
- Где это я? - подал голос Шмидт, облизывая пересохшие губы.
Глава тридцать третья.
Консультант.
Внеочередное и чрезвычайное заседание правительства расширенного состава, посвящённое ситуации с исчезновением президента страны, длилось без перерыва вот уже три с половиной часа. Возбуждённые слуги народа, обсудив все мыслимые и немыслимые версии, и не найдя им разумного объяснения, переключились на обсуждение вопросов, связанных с организацией внеочередных президентских выборов. Представитель одной из оппозиционных партий предложил было организовать похороны с панихидой, но поскольку хоронить было некого, его предложение никем поддержано не было.
Все устали и проголодались. Но вот, наконец, был объявлен долгожданный перерыв.
Пользуясь случаем, генерал Егудкин спустился в буфет, где, заказав себе бокал коньяка с бутербродами, вознамерился было спокойно перекусить, как вдруг к его столику подсел незнакомый мужчина, и без каких - либо сантиментов обрушил на него поток своих измышлений:
- Представляете, пошли уже четвёртые сутки, а результата нет! Это же нонсенс! Президент страны исчезает без следа... И это в стране, с самыми сильными спецслужбами в мире! Как так? Как такое возможно? Президент исчезает вместе с вертолётом и экипажем. И происходит это не где - то в джунглях Амазонии, а почти в самом центре Европы - неподалёку от города Калязина... Там что, портал в другое измерение открылся? Космическая струна до Бетельгейзе образовалась? И ведь что характерно - ни вертолёта, ни следов аварии, да вообще никаких следов нет! Как будто их и не было... Исчезли люди, и всё... Говорят, водолазы все ближайшие водоёмы обследовали... Там тоже пусто. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал...
- Вы, гражданин, собственно, от меня - то, чего хотите? - Дожёвывая свой бутерброд недовольно пробурчал Егудкин. - Я следственными действиями не занимаюсь.
- Да, собственно, ничего особенного, генерал, - сбавил обороты незнакомец, - знаете, по профессии я эксперт по чёрной магии. И пригласили меня сюда в качестве консультанта. Ваши и пригласили...
- Даже так?
- Однако, я слышу иронию в вашем голосе. Вы не верите в чёрную магию? Напрасно, генерал. По поводу исчезновения президента, я ничего хорошего вам сказать не могу. Это не мой профиль, потому как с некоторых пор я на альтернативной реальности специализируюсь. Если бы, да кабы, ну вы понимаете... Но судьбу вашу я предсказать могу прямо сейчас, причём в деталях. И подошёл я к вам именно по этой причине. Потому как первым решил засвидетельствовать своё глубочайшее почтение будущему директору госбезопасности! - закончил он свою речь, вставая со своего стула, и принимая почтительную позу. – Мои поздравления, генерал! А теперь я предлагаю вам выпить за здоровье вашего бывшего начальника... или же за упокой его души. Как пожелаете - так тому и бывать! Только не валите потом всё на меня...
Какой, однако, странный тип, – думал Егудкин о ретировавшемся незнакомце, рассматривая на свет янтарное содержимое своего бокала. – Консультантом, назвался... Значит, за упокой, говоришь, консультант...? - хмыкнул генерал, и по - солдатски, залпом, допил свой коньяк...
После перерыва ответное слово взял директор ГБ. Стресс, полученный им на почве обстоятельств исчезновения президента страны, и последующая за этим бессонница, сказались на его самочувствии не лучшим образом. Выглядел он сегодня не важно. А тут ещё масла в огонь подлил глава администрации президента...
- А что как президент наш вскоре объявится? Вы об этом подумали? Что мы на текущий момент знаем? Что он исчез... И это всё! Никто же не видел его мёртвым...? А вдруг он сидит сейчас в условном городе Александрове, кушает медовуху с мочёными яблоками, да посмеивается - как он всех нас провёл этим летом? История такие примеры знает. А вы его уже и списали... И даже чуть было поминки по нему не справили... А он тут как тут!? Здоровый, и невредимый! И злой! А вы как думали? Не рановато - ли вы шкуру неубитого медведя на торги выставляете? Что делать будете, ежели он вдруг объявится? Ведь головы полетят. Однозначно. А ваша голова – бросил он косой взгляд в сторону директора ГБ, - полетит первой! Даже не сомневаетесь!
Гул стойкого одобрения повис под сводами Сенатского зала. Как оказалось, очень многим хотелось крови слабеющего от ран старого гэ-бэ-шного льва. Потаённый страх, ослабев, внезапно оказался мстителен.
- А может быть вам, господин директор, пора уже задуматься о пенсии? - вдохновившись поддержкой зала, обратился глава президентской администрации к аудитории. - Что на это скажете, господа заседатели? Пора директору ГБ в отставку?
"В отставку! В отставку! В отставку!" - откликнулся на призыв зал.
- Я полагаю... что настало... время... объяснить вам... свою позицию. - продолжил директор ГБ, пытаясь перекричать недовольных.- Не всё так просто...
"Где ваша хвалёная хватка?" - полетел в директора трезубец из зала.
"Почему до сих пор нет результатов?" - выпустил в выступающего отравленную стрелу осмелевший депутат.
"Куда подевались холодная голова, горячее сердце и чистые руки?" - пальнула из всех орудий оппозиция.
"Не мешайте спецслужбам работать..." - робко парировали с подведомственной стороны.
"Предоставьте госбезопасности максимум полномочий, и через месяц вы не узнаете страну!" - вскрылась законсервированная политическая тушка.
И оживший Сенатский дворец загудел вновь, как гудел когда то в стародавние времена, перекликаясь разноголосицей мнений и взрываясь овациями.
Выступающие сменяли друг - друга. Страсти накалились до предела. И так продолжалось бы и дальше...
Как вдруг...
С бокового входа...
Появилась некая, молочного телосложения дама, лет, эдак, тридцати с хвостиком, с толстой почтовой сумкой через плечо.
Уверенной поступью пройдя в центр зала, письменосица - а это была она - окинула присутствующих пристальным взглядом, и расстегнув застёжки своей казённой почтовой сумки, достала оттуда сложенный вчетверо бланк.
При видя дамы, шум в зале довольно быстро сошёл на нет, и тотчас же воцарилась зловещая тишина...
- Кто из вас тут глава президентской администрации? -
