| «Изображение 2» |  |
– Нельзя тебе в терем. Там ты снова себя потеряешь, – возразил огненный волхв. Отсюда смотри.
Агний повиновался бспрекословно. Пронзил он взором стены терема и поскользил по сокровищницам и тайникам, нигде не обнаруживая пагубную реликвию. Вот его взор упал на серебристую вуаль водяницы, проскользнул сквозь и заметил искомое на челе у красавицы.
– У Лучезары на лбу на ленте скрыт. Только не видать его остальным под вуалью невидимой.
–Я возвращаюсь, – крикнула убегающая к воротам Зарянка. – Мы с Деяном с ней совладаем.
Под ноги девушке бросился верный кузутик.
– Меня не оставь. Я с этой мерзкой водяницей свои счеты имею.
– Деяна разыщи.
– Он ждет нас в условленном месте.
И вот они уже втроем влетают в разгар царской трапезы в парадном зале, пробегают мимо ничего не видящих вокруг упоительно танцующих вужалок. Кузутик копытцами наступает на покрывало Лучезары, зубами впивается и тащит в сторону прозрачную ткань. Деян с силой отталкивает защищающего возлюбленную царевича, а Зарянка срывает со лба красавицы заветный перстень. Ужасающий стон разливается по округе, кровь замирает в сердцах и вмиг озаряющая сознание истина открывается присутствующим. Непонимание, паника, хаос воцаряются в тереме. Людская девушка падает замертво на каменный пол, прижимая к сердцу отнятый у водяницы Зуб Бога.
Глава 16
Великий полководец Ардан не верил своим глазам и в то, что иначе как волей богов назвать невозможно. В самый роковой миг, когда богатырский дух воинов стал падать и исход битвы, казалось бы, предрешен, откуда ни возьмись на выручку пришли обученные ужиные отряды. Они вклинились между ослабшими погибающими земными народами и несметными полчищами Куль-отыра, давая другим войскам время на передышку. Сам балованный царский отпрыск Звенислав бился в рядах первых. Его тяжелый меч, взлетал словно игрушечный и со свистом падая наносил сокрушительный удар. Тем не менее ползущие бесконечно слизни быстро заполняли отбитые пространства, словно не было среди них многочисленных потерь. Внезапно воздух вокруг замер и уплотнился, даже редкие облачка на небосклоне остановили свой полет, и раздался сотрясающий землю оглушающий рев пробудившегося древнего вулкана. Там, где под землей были сокрыты неприступные палаты Куль-отыра, наружу следом за огромными столбами пепла поползла огненная лава, раскаляющая окружающее пространство и наводящая ужас на все живое.
Слизкие потоки некогда существующих призрачных тварей потянулись липкой массой по щелям и проломам, обращаясь в серую субстанцию, похожую на глину, что могло означать только одно: Куль-отыр повержен и не в силах поддержать существование лищенных души призрачных тварей. Уцелевшие земные армии осматривались по округе, перекликались не смея ликовать – настолько невероятным казалось свершившееся над злодеями возмездие.
Первыми опомнились горячие степные батыры, разрезав пространство победным громогласным кличем. К ним присоединились черноокие невысоклики на слонах, высоко задравших хоботы в трубном ликовании. Наконец опомнились остальные, и всеобъемлющая радость охватила места сражения, вызвав повторный сход лавин в далеких синих горах.
Духи предков степных батыров с неприсущим им рвением невидимым кольцом принялись кружиться возле своих героев, то взмывая ввысь, то опускаясь прямо возле коней усталых победителей. Они неслышно воспевали начало мирного периода и отдавали погибшим должные почести, принимая в свой загробный мир.
Утомленный Коре присел на скале возле в конец выдохшегося Сазакана и они вместе сверху созерцали триумф победителей. Немного передохнув рыжее существо собрало тучки и вызвало легкий очищающий дождь, спустившийся на разгоряченных воинов с упоением подставляющих под светлые капли запыленные лица.
Мастеровые к тому времени уже вернули реки в прежние русла и наблюдали как быстро уходит вода из заполненных до краев подземелий и пещер.
Ардан вернулся в условленное место, до конца не веря в гибель Корилиппа, его семьи и приближенных. Уже ночная тьма опустилась на окрестности, а он продолжал сидеть, наблюдая за согревающими душу кострами с отдыхающими возле них победителями. На завтра предстоял тяжелый день: оплакать и захоронить павших, признавая огромные безвозвратные потери, но сегодняшняя ночь торжества для выживших.
К богатырю неуверенно приблизился и молча присел, навалившись на холодный камень весь израненный Звенислав.
– Ты бы сначала к знахарю заглянул, раны твои залечить, – беззлобно посетовал Ардан.
– Душевная боль от вины осознанной сильнее болит. Прошу за весь род ужиный у тебя прощения.
– Нет вашей вины в том, что морок на вас наведен был. За то Лексей ответ держать должен. Значит справилась Зарянка с задачей?
– Справилась то справилась, но сама лежит не жива ни мертва. Силу лихую через сердце свое человеческое повернуть решила, да слаба она с таким могуществом тягаться. Агний вовремя спохватился, да Зуб Бога у нее перехватил. Уверен, его волей дремлющий вулкан проснулся, где вторая реликвия в укрытии находилась.
Мысль о девушке заставила богатыря внутренне содрогнутся, но виду он не подал, не позволил мысли о плохом конце в голове осесть.
– Зачем ты здесь один? – обеспокоился царевич.
– Друга ждал. Ты иди к своим храбрецам и ободри их. А я еще немного передохну в одиночестве.
Не зря ждал богатырь. На рассвете к нему длинной процессией стали приближаться огромные слизни, сохранившие преданность истинному правителю и не потерявшие свой первоначальный облик.
На первых волокушах лежал едва держащийся в мире живых восстановленный в правах правитель горстки древнейших обитателей подземелий Корилипп, на двух последующих утопленники: Дарма и Дильназ. Ардан бросился к брату, встал на колени и прижался лбом к холодной мертвой груди. В этот момент он был готов без сожаления и без остатка поделится своей жизнью.
– Правитель Корилипп зовет вас, – прервал молчаливое горе богатыря один из сопровождавших волокуши слизней.
Упавший духом воитель нехотя поднялся и приблизился к умирающему. Он помнил его другим: еще полным сил и стремящимся вернуть свой трон любой ценой, а сейчас перед ним лежал раздавленный непосильной ношей слабый старец, которые еле-еле шептал самое важное склоненному Ардану.
– Наберись духа, друг мой. Большое зло еще не побеждено, а я как последний хранитель из своего народа не смог его запрятать. Слушай внимательно: тебе нужно будет найти во льдах за Низколесьем нового хранителя из людского рода, зовущегося Ясенем и передать ему этот амулет. Запомни: твои подданные должны забрать из степного края его сына, который должен народиться к весеннему пробуждению земли. Сбереги мальца и воспитай – он следующий хранитель.
– Корилипп, брат мой, я все выполню в точности.
– Я верю в тебя. – Превозмогая слабость слизень продолжил, – Рядом со мной стоит Чаша с последней Живой водой, ее источник разрушен во время извержения вулкана. Возьми воду и влей в рты этим двум страдальцам, более других достойным возвращению к жизни. А теперь прощай, хочу успеть насладиться теплом чудом уцелевших подземных тайных палат.
– Свидимся ли еще?
– О том только духи ведают, не я.
Ардан не стал медлить и вглядываться в обратный путь медленной процессии. Крепко сжимая обеими руками заветную чашу, он приблизился к телу единственного брата. Сердце вырывалось из груди от горечи и надежды одновременно. «Живи, брат!» – прошептал богатырь, направляя голубую струю между посиневших распухших губ. Лицо утопленника неспешно стало преображаться, возвращая черты живого человека и наконец первый вздох вырвался из впалой груди. Незамедлительно чаша переместилась к лицу несчастной девушки и Ардан, с упоением вслушиваясь в хриплое дыхание брата, принялся оживлять вторую жертву Куль-Отыра.
К тому времени, когда лик девушки посветлел, Дарма уже во все глаза озирался по сторонам, неловко приподнявшись на локтях.
– Ардан, Дильназ, – проговорил оживший.
– С возвращением к живым, брат!
Глава 17
Ясень непрерывно отбивался от ледяных лезвий, вылезающих острым хрустальным частоколом вокруг него, словно скользкие злобные змеи из подземного логова. Тонкие раны, нанесенные ими не кровоточили, но жгли так, словно к оголенному телу прислоняли раскаленное железо. Силы богатырские были исчерпаны до самого глубокого дна, ни какой человеческой выносливости не хватит противостоять бесконечному, разрастающемуся худу. Как на горе Гиэву промахнулся и тут же пал в неравном бою, его тело мигом поглотила безжалостная прозрачная мерзлота. Непобедимый Чур безмолвно сражался бок о бок со смертным, только и у божества рано или поздно наступит предел возможностей. А что потом? Перехватив меч в левую руку храбр в исступлении продолжил кромсать неживое худо, от безысходности свирепея и теряя осторожность.
В какое-то мгновение вдалеке послышался ужасающий крик. Воины переглянулись: «Не показалось ли?» Вскоре оба заметили в зелено-желтом
|
