serif]– Нет, я вполне полон сил.
– Пойду, прощусь с Сазаканом, – понуро опустив пустоволосую голову промолвила Зарянка, и тут же утирая рукавом непослушные слезы, продолжающие бежать против ее воли, быстрым шагом, похожим на бегство, отправилась к отвесному краю скалы, за которым ее прежний спутник развлекал маленькими молниями сидящего поодаль на верху уступа противоположной горы ужасного Коре.
Только стоило девушке обогнуть опасный острый край утеса по тонкой тропинке, как ее словно снесло ураганом и прижало к холодному камню. Ардан, удерживая хрупкие плечики с двух сторон выше локтя, никак не мог подобрать нужных слов, чтобы объяснить, как она ему не безразлична. Зарянка с надеждой замерла в ожидании, даже не пытаясь пошевелиться, лишь шумным дыханием выдавая свое волнение.
– Будешь меня ждать? – все что смог произнести смущенный богатырь.
– Буду. Очень-очень буду.
– Коли так – жди. Жив останусь – Звениславу тебя не отдам.
Очертания исполинского силуэта вмиг скрылись за поворотом, оставляя сомнения: были ли те слова произнесены взаправду или показалось. Если бы не ощущения на предплечьях, сохранившиеся после крепкого захвата, Зарянка была бы готова поверить в шутку своего разыгравшегося воображения. Неужели она – маленькая девчонка из людского племени люба такому гордому и могучему представителю древнейшего рода правителей огромного царства. Как ей далеко до несравненных, женственных вужалок с их природной грацией, обольстительными формами и дерзкими взорами. Просто не верится, что Ардан готов за нее противостоять Звениславу. Или он так сказал напоследок, жалеючи ее дурную, слезами умывающуюся, не рассчитывая вернуть живым? Нет! Его глаза, устремленные на нее, в тот короткий момент были полны муки от любви и расставания. Она будет ждать сколько понадобиться и неустанно молить своих богов о помощи чужеродному богатырю.
Сазакан, воспринял известие спокойно. Казалось, во время мимолетного прощания его больше волновали неуправляемые огоньки на кончиках ладоней, а не опасность, предстоящего девушке обратного пути. Обернувшись провожая уходящую Зарянку, огненное существо едва уловило насмешливые кривляния громадной жуткой птицы, изображавшей на краю уступа его душевные терзания. Коре, то прикладывал остроконечные железные перья к груди, красноречиво вздыхая, то прижимал оба крыла к голове, мучительно качаясь из стороны в сторону. Его шкодливое развлечение прервал всполох молнии, резко ударившей вблизи когтистых лап, и разрушивший многовековой камень. Уступ, с треском разваливаясь в полете на части, опрокинулся вниз, догоняемый множеством мелкой шуршащей крошки.
Глава 14
Забывая делать регулярные вдохи, Корилипп с усилием протискивал свое давно отжившее по всем законам Мироздания тело в узкий тайный лаз над главным залом обиталища Куль-Отыра. Вокруг царила тишина, поэтому его продвижение по частично обрушившемуся извилистому коридору должно быть в полной мере осторожным и незаметным. В конце пути его ждало разочарование в виде замурованной снаружи двери, о чем свидетельствовали острые концы забитых с наружи железных скоб и отсутствие веревочной лестницы. По которой он сползал последний раз. Выходит, лаз не такой уж тайный оказался. Свергнутый правитель приник к отверстию замочной скважины. Начищенный до блеска трон черного злодея пустовал. Копошащиеся в углу слуги, были заняты пересчетом награбленного в окрестностях добра. Запуская короткие щупальца в глубокие сундуки и рассматривая сверкающие в тусклом свете соляных светильников безделушки, они привычно не обращали внимание на прикованных к соляному столбу воле трона пленников.
Черноволосая головка прекрасной Дильназ покоилась на плече вконец исхудавшего, обессиленного богатыря Дармы. Смотреть на эту пару несчастных без глубокого сожаления было невозможно. Столько мучений, непосильных страданий они перенесли, а впереди ждет только смерть от грозных вод, направленных армией Ардана из чистых, незамутненных рек. Плененный молодой царь вздохнул, в ответ веки девушки слегка вздрогнули и замерли в спасительной отрешенности от происходящего. Корилипп держал свой план по спасению именитых пленников в тайне от всех, и досадуя на сокрушительный провал своих планов, возможно в первые в жизни, потерял самообладание. Он горел желанием потратить последние крохи своей жизни на сокрушение возведенной приспешниками Куль-Отыра преграды. За себя великий слизень не тревожился. Останавливало одно, если он выдаст свое присутствие – враг поймет, что планируемая атака начнется в ближайшее время. А этого невозможно допустить.
Внизу раздался грохот распахиваемых дверей и в зал ворвался кровожадный тиран. Широко расставляя ноги, он стремительно направился в сторону трона, волоча за собой тяжелые полы черной шкуры, сползающей от быстрого передвижения. На ходу пнув сапогом Дарму и тем самым приведя его в сознание, злодей зашипел: «Твой трусливый братец прячется за разношерстной горсткой последних боеспособных воинов со всей округи, называющих себя армией. Скоро он узнает, что такое настоящая армия. Мои славные воители из темной сущности уже давно жаждут чем поживится. Ардана я на твоих глазах спою самым достойным из них. Опосля покончим со всеми, посмевшими посягнуть на мою власть и мои замыслы. Я уничтожу жалких людишек первыми, а за ними последуют полозы и другие племена, из тех, что не соизволят добром примкнуть ко мне».
– Ты ослеп в своей злобе, – шепотом, с трудом двигая потрескавшимися, кровоточащими губами произнес Дарма. – Если ты уничтожишь все разумное живое на земле, то останешься со своими жалкими бестелесными тварями, которые следом сами до тебя доберутся. Надрывно откашлявшись, умирающий богатырь продолжил, – Как наблюдается, никто добровольно к тебе не примкнул, кроме этих зловонных, веками, ползающих под землей.
Разъяренный смелой речью пленника Куль-отыр пнул его в ослабленную грудь, тем самым заставив замолчать. Дарма дернулся, из его рта пошла окровавленная пена и он потерял сознание.
Дильназ, с ужасом и отчаянием наблюдавшая за произошедшим, выпрямилась на коленях и попыталась плюнуть в лицо презренному негодяю, но ее плевок лишь повис на краю плотной шкуры, укрывавшей врага с ног до головы. Куль-отыр схватил девушку за спутанные волосы, отер ее светлым лицом свое одеяние и с силой отшвырнул несчастную назад. Пленнице удалось в последний миг изогнуться и не удариться головой о твердый подлокотник трона. Она диким загнанным зверем смотрела на негодяя, готовая к решительной последней схватке до последнего вздоха, если понадобиться.
«Храбрая девочка», – с сожалением подумал Корилипп, ставший свидетелем разыгравшейся сцены. «Твоя короткая загубленная жизнь будет стоить дороже бесполезного существования всех предателей из моих подданных».
После того, как Куль-отыр отправился восвояси, гремя тяжелыми дверями покоев, бывший правитель медленно потащил свое тело в тайное убежище. Ему предстояло, возможно в последний раз, провести ритуал очищения мира от разрушающего зла скверны.
Снадобье никак не вступало в действие, ясность сознания не отступала, обождав недолго Корилипп принял дополнительную порцию, и только тогда сумел прогрузиться в пограничье. Разрушительный поток черной мерзости хлынул через него, направляемый в заключение в далекие, бескрайние ледяные края. С горечью древний слизень отмечал разлив злых намерений, зависти, жестокости, возрастающих с каждым очередным ритуалом. Духи, тени которых он различал по ту сторону бытия пребывали в унынии, их потусторонний мир рушился одновременно с миром живых.
Внезапно человеческая речь разрушила окружающее безмолвие.
– Говорил худо это! – раздражительно верещал коренастый человечек, размахивая меховыми рукавицами перед лицом молодого богатыря, хмуро взирающего на пробивающиеся из-под поверхности многочисленные ледяные щупальца.
– Залатать бы надобно.
– Чем залатаешь, дурья твоя башка? – возражал седовласый воин.
Заметив взор непонятного жуткого существа, взирающего на них сквозь кристальную поверхность, все трое разом отпрянули. Усомниться, в том, что его видят люди Корилипп не мог. Слишком очевидна их реакция.
– Это ты нам тут землю губишь? – осмелев проговорил Ясень, вращая мечом возле широкого ледяного языка.
– Я очищаю мир! – словно раскаты далекого эха, прошелестело в ответ.
– От чего очищаешь? Ты мою семью сгубил, – не удержался Гиэву и ударил копьем по отражающейся морде.
По округе полился звон, изображение помутнело, но не пропало.
– Погоди! Так не должно быть! Вы не должны видеть укрытое подо льдами.
– А мы заметь на поверхности, – развел вокруг руками Чур.
И хотя по ту сторону было темно, звезды на небе различались отчетливо к великому ужасу Корилиппа.
– Выходит хранилище переполнилось раньше на тысячу лет, чем рассчитывали!
– Какое хранилище?
– Великого зла, творимого обитателями этого мира.
– Зачем его было хранить?
– Находясь на воле оно сокрушало все вокруг, имея огромную гибельную мощь.
– Выходит, оно вырвалось из ваших тайников.
– Они не наши, – поникнувшим голосом, возразил огромный слизень. – Тут общие пороки, нечестивости, грехи, злоба, беззаконие, насилие, жадность. Все
