и храбра молодого и двух его подруг прелестных. Интересно, которую наставник выбрал для царевича: ту что бойка, весела и беспечна, или ту что взволнованна и опечалена одновременно. В обеих огромная сила земли сокрыта и род продолжат они здоровыми ребятишками. В старые времена и в змеином царстве подобные девы рождались и нужды искать пару среди людей не было. Шли времена, вужалки все более поддавались темной заразе, пришедшей с заморских краев: алчности, себялюбию и гордыне, ждать своих мужей с ратных дел совсем разучились, за что Макошь лишила их своего покровительства и новые поколения зарождались слабыми и хворыми. Знатные мужи Ужиного царства, дабы избежать вырождения, в каждом третьем поколении были вынуждены брать жену из другого племени. Затем и людские девушки тоже стали поддаваться напасти, теряли свою силу плодородия и надежды на семейное счастье, вступая в брак чаще не по велению сердца, а по корысти, предпочитая богатство жениха другим достоинствам. Задача найти светлую деву усложнялась с каждым новым поиском. Звениславу повезло, на его счастье нашел дядька достойную невесту.
Ардан разыскал товарища, когда тот отчитывал своих слуг за недостаточно начищенный меч.
– Не горячись, царевич. Вишь как вьюношей застращал. К чему тебе меч?
– Пройтись по округе хочу, голову остудить. Вижу грамотка у тебя в руках, значит знаешь, о чем моя печать.
– Не ведаю, о чем тут печалиться. Ты с измальства знал, что тебя ждет согласно вашей традиции. Или никак верил, что обойдется?
– Верил.
Царевич опустил голову на грудь, понимая всю тщетность своих протестов.
– По крайней мере могли бы мне дать возможность самому выбрать себе спутницу, так нет – дядька отправился, тепериче на свой старческий вкус притащит девку.
– Лишь бы покладистая была характером, не как прабабка твоя.
– Тоже верно. Того что прадеду пришлось вынести от своевольной дуры, пока не захоронили ее с почестями в кургане, – врагу не пожелаешь.
– Зато взамен силу жизненную он через нее поимел, жив-здоров по сей день, а иначе для него самого давным-давно курган, возведенный на угоре, стоял.
– Не могу представить, как девку простую введу в обрядовый круг, все внутри переворачивается. Пошлю отцу весть, что не мила мне его воля.
– Чего понапрасну маяться, заведенным обычаям противиться? Покорись.
– Как ты? – юноша с вызовом посмотрел на товарища, – Ты перворожденный не стал бороться за свое законное право на трон и уступил его малолетнему брату всего лишь из-за того, что у вас заведено следовать воле волхвов! Но повсеместно наследует старший сын, и ты должен был стать повелителем ужей в Таежном царстве и за его пределами в сторону утренней зари. Ты просто сдался!
– Звенислав, чего ты на мне свой гнев вымещаешь. Да, я не стал сеять раздор в наших владениях и гневить старых прорицателей, а через них богов, открывших свою волю при магическом ритуале. Я своими глазам все видел. Да и брат мой не настолько мал был, чтобы с властью самому не справиться.
– А изгнали тебя тогда за что?
– Как раз за лишние вопросы, недоверие. Любознательным слишком был, ум пытал, вот и доузнавался.
За разговором вышли из тени высокого терема на освещенное место, и царевич заметил на лице спутника свежие раны.
– Кто тебя так зацепил?
– Ведьма Айленка опять наведывалась за детьми Гордыни, никак дура не успокоиться.
– Это та, что каменотеса своими чарами опутала и семью осиротила?
– Та самая.
– А что ей еще надобно? Мужик вроде при ней, сирот обобрали, доброе все ее родной дочери достанется.
– Младшего пацаненка хочет на свою сторону перетащить из-под сестриной опеки, тем самым Гордыню задобрить, чтоб по прошлой семье не кручинился.
– Вот видишь, что бабье зло да жадность сотворить может. А ведь эта Айленка не простая человечка, а ведьма-повитуха с силами и знаниями. Чего мне от простой людской невесты ждать?
– Не скажу, мало с людьми знавался.
– Вот и я про то. Клинок у ведьмы не отравленный был? А то обратишься в погань какую, что делать станем.
– У тебя будет право первого меня порешить, – усмехнулся скупой на шутки Ардан.
– Может наказание какое ей учинить?
– Не думай. То мое дело.
– Ну смотри у меня. Мальца можешь на учение определить, если пострижение уже прошел, до посвящения все под присмотром будет. А сейчас пошли в стрельбе на луках посоревнуемся.
Глава 7
Зарянка поднялась с постели, спасаясь от непонятной тревоги, накатившей на нее в полночь и лишившей сна. Она чувствовала, что должно случиться что-то непоправимое, пугающее, чему не находила объяснений. Бабка Просинья спокойно похрапывала на своей теплой лежанке, Лада, освещенная проникающим в окно лунным светом, улыбалась во сне, родители тоже крепко спали, умаявшись от дневных забот. Не желая беспокоить родных, она закуталась в теплый платок и осторожно на цыпочках пробралась за дверь во двор. Напротив, темные тени кустов покачивались в ночной мгле, бежавшая по траве лунная дорожка обрывалась за раскидистым кленом, посеребрив нежными искрами его крону. Зарянка залюбовалась игрой светящихся листьев и не заметила, как что-то бесшумно подползло сзади и накинулось на нее, словно захлестнула большая волна на реке.
– Ты слышишь, как она вопит? – с укором поинтересовался юноша у своего спутника.
– Любая бы завопила на ее месте, – оправдывал пленницу Ардан. – Дядька твой поторопился, девушку не подготовил, сладкой жизни ей не посулил, а просто умыкнул из родного дома и приволок в наше подземелье.
– Я не о том. Разве приличная девушка может так глотку драть, плакать должна тихо в тряпицу.
– Давай не жури. Зайди к ней с добром, поговори, приглянись ей, и девушка сразу успокоиться и станет тише травы.
– Ну смотри у меня! – пригрозил Звенислав, держась за холодный малахит, из которого была вырезана изящная дверная ручка, и не решаясь отворить проход в опочивальню.
– Смелее, не в бой идешь, – уверенно подтолкнул военачальник.
Красивый юноша в золоченом костюме из мягкой кожи и надменным взглядом серо-зеленых глаз словно из-под земли вырос перед Зарянкой. Девушка закрыла рот и удивленно вскинула вверх одну бровь. Что за чудо-юдо блестящее перед ней явилось?
Звенислав откровенно разглядывал предназначенную ему в невесты: высокая, стройная, но еще слишком незрелая и наивная. Ему нравились девушки чуть постарше, которым уже не надо красивых слов и пустых обещаний, пригоршня самоцветов – и она твоя. А с этой придется повозиться.
– Ну здравствуй! Тебя значит мой дядька Агний в царевны выбрал, – то ли с огорчением, то ли со смирением, но вполне миролюбиво произнес вошедший.
– Кем-кем выбрал? – девчонка уперла руки в бока и воинственно выставила одну ногу вперед.
– В невесты мне. Чего непонятного? – не сдержался царственный отпрыск.
– Ну раз тебе – получай!
Звенислав, не ожидавший внезапного нападения, не сразу увернулся от летевшей в него миски с пшеничной кашей. Тяжелая посудина на счастье пролетела мимо и с грохотом разбилась о полированный камень стены, но брызгами кушанья его новый костюм и волосы были запачканы основательно. Юноша сжал кулаки и прищурил взгляд, но отчаянная бунтарка не собиралась отступать и лишь тяжело дышала, готовясь к противостоянию.
– На сегодня еды больше не получишь, подумаешь и поугомонишься, – навязанный жених, казалось бы, нашел выход из дурацкой ситуации.
– И не надейся! – донеслось ему вслед, когда он оказался лицом к лицу с откровенно смеющимся Арданом, ожидающим его снаружи.
– Я на реку.
– Почиститься от каши не забудь до того, как предстать пред ясные очи водяницы.
Эхо скоро удаляющихся шагов разносилось по тяжелым сводам.
Молодой военачальник проникся сожалением к пленнице. Когда молчаливые слуги оттирали следы ее бурного протеста со стены пола, он успел рассмотреть девчушку. По всему было очевидно, что она выдохлась буянить, растерялась и не знает, что предпринять дальше. Простенькая рубаха, укрывавшая поджатые ноги девушки так не вписывалась в богатый окружающий интерьер, делая из нее маленькую серую мышку, примостившуюся на большой дубовой кровати с резным изголовьем, покрытым позолотой. Отсутствие ленты на волосах говорило, что она не ищет женихов и не стремиться к замужеству. Выходит, Агний поторопился. Можно бы и подождать год-другой, пока девчонка не созреет, не потянется к парням молодая кровь, тогда б и царевич ей приглянулся, и не сидела бы не куксилась, украдкой вытирая непослушные слезы.
– Принесите царской невесте еду, – распорядился богатырь.
– Но царевич не велел, – попытался возразить один из слуг.
– Я отвечу перед Звениславом.
– Не надо мне вашей еды, ничего вашего не надо! Отпустите меня домой!
– Про дом забудь. Тот мир для тебя закрыт. Привыкай жить в Ужином царстве.
– Нет! Я все равно сбегу!
– Куда ты, дуреха, сбежишь? Если даже вырвешься на землю, места вокруг заколдованные, для людей непроходимые. Сгинешь задаром. А деревня твоя много дней пути отсюда.
– Брешешь! Я мигом
