другие тоже созерцают.
Богатырь подивился, а девушка уже к другому цветочку присела, рассматривает повядшие сиреневые лепесточки.
– Вот бы такие под окном у дома посадить, бабушку порадовать.
Мужчины переглянулись, но решили лишний раз не напоминать про суровую реальность, уж больно хрупкой девушка казалась в этот утренний час.
Скрытая от чужих глаз за мороком Лучезара наблюдала за троицей и недовольно сжимала алые уста – не по нраву ей пришлось как Ардан на девушку поглядывает, как мягко с ней разговаривает. И решилась водяница явиться перед ними во всей своей красе, чтобы вид девчонки-простушки померк перед ее великолепием, распустила свои волосы по плечам, словно серебряной вуалью укуталась, алмазным гребнем украсила и сняла невидимый покров.
– Здравствуй, Ардан-богатырь! Давно ты на берег не выходил, все в чертогах каменных укрываешься.
– А со мной Лучезара не желаешь поздороваться? – прошипел низким голосом старый полоз, и глаза его вмиг пожелтели, как при возникновении любой опасности.
– Не заслуживаешь ты здравия, Агний. И не сверкай на меня своими желтыми очами, не испугаешь. Невесту для царевича ты не по уровню подобрал, простовата для Звенислава будет.
– Не нагоняй мути не в своей воде, – заступился за спутников молодой воин. – Внешностью своей ты по праву гордишься, но других поганить не смей, не за тем такой уродилась. У Зарнянки краса спокойнее, теплее и к сердцу ближе.
– Да не уж к твоему каменному, что-то ближе может быть, чем мой огонь?
– Холодный огонь у тебя, только студит и камень тверже делает.
– Сдается мне, Лучезара, ты получила отворот-поворот, – усмехнулся старик и слегка расслабил плечи, сменив окрас глаз, не на шутку напугавший людскую девушку, да так, что она и смысл сказанного уловить не сумела.
– Ничего, выбор у бездомного богатыря не велик. А я подожду, когда помощь моя тебе понадобится – сам, на коленях приползешь.
– О чем ты разговоры ведешь, да и чем ты помочь способна?
– Узнаешь вскорости, – коварно усмехнулась обиженная красавица, махнула широким рукавом и в мгновение ока скрылась с глаз.
Зарянка до сих лет дожившая, и чудес таких не видавшая, не переставляла в слух восторгаться.
– А я тоже так смогу?
– Чего сможешь? Голову морочить?
– Нет, исчезать?
– Зачем тебе?
– Пока не знаю.
– Не сможешь. Водяницей родиться надо.
– Кем?
– Духом воды. Их много по нашим берегам встречается. В большинстве своем они безопасные и живут в мире с ужиным народом и с другими дружбу водят.
– Она – не родня нашему водяному?
– Не думаю. Если только очень дальняя.
– Красивая такая – глаз не отвести.
– Не особенно, – искренне ответил богатырь, не понимая, как одна девушка может с таким восторгом говорить о другой.
Агний все это время стоял в задумчивости, прикидывая какой пакости ждать от самолюбивой мерзавки.
Безмятежную прогулку прервали громоподобные звуки набата, возвещающего о близкой опасности. Старик весь встрепенулся, оживился, а богатырь замер, рассекая взглядом расстояния и оглядывая дальние периметры за границами царских владений.
– Куль-отыр с силой собирается, замки на его обиталище сорвать стремится, прислужников своих через недра земные выпустить сумел. Надо спешить, – негромким спокойным тоном произнес Ардан.
– Ты поспешай, поспешай. А я девушку обратно сведу и народ успокою.
– Кто такой Куль-отыр? – поинтересовалась Заряна.
– Наш вечный враг, повелитель злых духов, приносящих болезни разным племенам. Раньше он обитал далеко от нас, но сила его росла и росла, многочисленная армия приспешников увеличивалась и стало им мало места в своих владениях, тогда поднял Куль-отыр свое войско и вместе с солнцем двинулся покорять новые территории на земле и под ней. Бездна поглотила некогда оживленные города и пригороды, пали неприступные крепости, княжества и юрты и казалось нет сил, способных остановить тьму. Тогда объединились разные племена и народы, и люди встали под одно знамя с нашими богатырями, война длилась бесконечно, поколения сменяли поколения и наконец удалось загнать Куль-отыра в подземные чертоги и наложить замки на выходы. Приставив сменяемых стражей из ужиных царств, все успокоились и забыли о былых бедах. А коварный лиходей не дремал, поглощал души заблудших, обиженных и бесчестных и с тем возродил свое вероломное могущество и стал прорываться из заточения. Только благодаря слаженному противостоянию богатырей, подобных Ардану, Куль-отыр не может выбраться за пределы своего узилища. Пока не может…
– Почему пока? Думаете ему это удастся когда-то?
– Мало достойных мужей рожаться стало, измельчали богатыри. Если так и дальше пойдет – некого стражем ставить будет.
– Тогда зачем в живых злодея оставили, ежели он повинен во многих смертях?
– А что с ним сотворить можно? Бессмертен он.
Так за разговором дошли до внешних стен каменного терема и увидала девушка где ей жить предстоит. Испугалась. Прямо перед ней возвышался темный исполин угловой башни, отделанной зеленым камнем всего лишь с тремя узкими окнами на самом верху. За первой башней выглядывали еще две: сиреневая и серая, а за ними черный терем, вырубленный прямо в горе и отливающий холодным блеском. Статуи огромных извивающихся змей украшали крепостные стены, а над главным входом открыв огромную пасть красовалась голова великого полоза. Агний неласково толкнул остолбеневшую девушку в бок по направлению к открытым воротам за широким мостом над протекающей у самых стен быстрой рекой.
– Мы же не переходили через мост.
– Не проходили, чтобы тебя не заметили. А сейчас в тереме точно не до тебя, все на площади в ожидании разъяснений причин тревоги. Проберемся через двор.
И на самом деле, на всем пути им попался только один замешкавшийся пацаненок, на ходу застегивающий красиво расшитый жилет, который решил было рассмотреть незнакомку, но убежал, не оглядываясь после едкого замечания от властного старика.
Глава 10
Буря нагибала стволы молодых осинок едва не до самой земли, хлестала по лицу и рвала одежды связных воинов, совершавших недлинные перебежки между богатырями-стражниками, сдерживающими вражеский натиск и ожидавшими подкрепления. Прозрачные длинные извивающиеся тела, вылетающие из-под земли через появляющиеся то тут, то там трещины растворялись, поверженные острым клинком недремлющих защитников всего живого на земле.
– Ну что же, не слыхать вестей? – интересовался один из воинов в минуты передышки.
– Не слыхать, – опустив плечи подтверждал связной.
– Скоро вечереть начнет, твари эти сильней полезут, не сдюжить нам без подмоги, – проговорил не молодой рыжеволосый страж, сбросил с плеч тяжелый плащ, и тут же переключился на новую дюжину скользких прислужников Куль-отыра, выбравшихся на поверхность.
Ардан добрался до места сражения на вечерней заре, когда бой с полчищами тварей разгорался. Ветер, поваливший многие деревья, кидался ветками и кусками земли, оторванными от вывернутых из почвы корней. Раненый рыжеволосы богатырь, привалившись к широкому кедру, отбивался из последних сил, все реже взлетала, рассекая воздух, его боевая палица.
– Зря плащ снял, он тебя оберегал, – подметил полоз, врезаясь в самую гущу нападавших.
– Сковывает плечи, биться мешает, – пояснил раненый, вздохнув с облегчением при виде прибывшего.
– Отдохни. Мне разогреться надобно, – рубя направо и на лево Ардан перетягивал на себя нападавших. Ужасные морды с красноватой пастью и пустыми глазницами тянули свои руки-щупальца к новому противнику.
– Где же наш крылатый помощник? Обычно первым по тревоге являлся. Сейчас бы его железные перья очень сгодились.
– Слыхал он подавался на острова в мерзлых морях в поисках покоя. Скоро ожидать не стоит.
В то же самое время упомянутый ужасный Коре приближался к деревенькам на высоком берегу реки Песчанки, еще до рассвета разбудив жителей ужасным криком, предупреждающим об опасности. Смерть и болезни носила железная птица на своих крыльях, все кто по глупости своей оказывались поблизости без укрытия попадали под воздействие. Сильным ничего не грозило, а вот кто слаб, мал или стар, того странная необъяснимая хворь могла сразить наповал. Галинка помнила, как еще несмышленым мальчишкой ее брат по дяде подбил ребят ослушаться родителей и тайком посмотреть на птицу с железными перьями. Выбрались они из запертой родителями избы через окошко и лесной тропинкой побежали на берег, уверенные, что оттуда лучше Коре разглядеть удастся. Ждать пришлось недолго, серые и красные всполохи озаряли небо, громкий рокот переходящий на оглушающий свист предвещал в самом непродолжительном времени появление грозного чудовища, кто-то из детей упал на землю и закрыл голову руками, другие убежали под ближайший куст, и только отважная девочка с соломенными косичками решительно взирала в глаза опасности. Печален был взгляд Коре, устремленный на них, жаль ему было глупых человеческих детишек. В какой-то момент замедлила птица полет, разжала свой копьеобразный клюв
