теплое весеннее утро, настроение было
замечательное, я получил деньги, мне выплатили приличный
гонорар за большую статью в одном из известных журналов.
Ощущал какое- то необычное томление души и желания тела.
15
Я решил не спешить на лекцию, пройти через парк, что был
расположен у корпуса филфака. Мы с парнями часто туда
наведывались после очередного получения стипендий, «снимали»
девчонок с которыми и прогуливали эти небольшие деньги. «На
жизнь» почти каждый их нас уже давно подрабатывал, так что
стипендию не берегли и не особенно экономили на выпивке и
гулянках. А когда уже совсем все деньги заканчивались, то ходили в
гости к тем же девчонкам, тогда они нас подкармливали.
В парке было пусто, начало дня, разгар занятий, Будущие педагоги
готовились к сессии, а некоторые уже и к государственным
экзаменам.
В дальнем углу парка на скамейке, на фоне свежей яркой зелени
деревьев, белела фигурка девушки. В ней было что – то
завораживающее, трогательное и очень несчастное. Я направился
туда, совершенно не представляя зачем и что скажу.
Девушка плакала.
- Может я могу вам чем – то помочь?
Присел на корточки напротив ее лица.
Она посмотрела на меня и покачала головой.
- Что с вами случилось? Такой чудесный день, а вы в слезах. Все
пройдет, поверьте!
Попытался я ее утешить и приободрить. Ведь на душе у меня было
так легко, что хотелось этой легкостью тут же поделиться!
Она резко отвернулась от меня и довольно грубо ответила.
- Отстаньте от меня! Не нужна мне ваша помощь. Чем вы можете
помочь? У меня экзамен завтра, а я ничего не знаю. У меня деньги
украли, гадкие девчонки, а я хотела кофточку новую купить. Вот!
Она закрыла лицо руками и продолжила всхлипывать.
16
А я вдруг развеселился. Мне стало очень хорошо, я почувствовал
себя героем, готовым совершить подвиг. Ведь все ее проблемы я
мог решить очень легко и просто. Я хотел их решить, потому, что
мог! Я осторожно взял ее за руки, развел ладони, заглянул в глаза.
- Как тебя зовут?
- Неважно.
Она явно капризничала, отворачивала лицо, но я это принял за
смущение, скромность…
- Значит сделаем так, я озвучиваю мой план, а потом ты решаешь,
говорить мне свое имя или нет. Меня, кстати, зовут Вик.
- Как, что это еще за имя такое? – еще больше насупилась девушка.
- ВиктОр.
Произнес я с французским прононсом делая ударение на
последнем слоге. И добавил:
- Победитель, значит. Но друзья, для удобства, немного урезали
мое имя, ты тоже можешь называть меня коротко и нежно, просто
Вик.
Хотелось приключения, был такой прилив сил, вдохновения, что
просто необходимо было вложить все это во что – то грандиозное!
Не мог же такой кураж пропасть зря. Я чувствовал себя большим и
всемогущим, а она мне казалась такой маленькой и беззащитной,
такой беспомощной и робкой.
Ах, эта весна, эта игра света и теней, эти обманчивые иллюзии, это
роковое затмение разума…
Я взял девушку за руку, решительно потащил за собой со скамейки.
- Сейчас мы идем вооон в то кафе, едим мороженное, ты
успокаиваешься. Затем едем в магазин покупать тебе кофточку,
которую ты хотела, а вечером гуляем и пьем, я - текилу, ты -
шампанское. Договорились?
17
Девушка выдернула свою ладошку, снова зло посмотрела на меня.
- Какие гулянки? Ты что не понимаешь, что я тебе сказала? У меня
экзамен завтра. Все, некогда мне больше с тобой разговаривать,
мне учиться надо!
Мне бы в тот момент стоило просто уйти, не упорствовать.
Предложил помощь, человек отказался, это его право. Но ведь нет,
мне необходимо было настоять на своем, осуществить желание
сотворить добро во что бы то ни стало. Кто мог предположить, чем
это для меня обернется и какое влияние окажет на всю
дальнейшую жизнь?
Я и потом неоднократно наступал на эти грабли. Забыв об
осторожности и отрицательном прежнем опыте стремился помочь
людям. Только все последующие разы не меняли так необратимо
вектор моей жизни, как в тот раз.
Я тогда не обратил внимание ни на ее тон, ни на недовольство
мной и всеми моими попытками оказать ей помощь, вообще ни на
что, так как был сконцентрирован на цели. Я просто обязан был
немедленно спасти и развеселить девушку, сделать ее счастливой!
Ну очень хотел! У меня есть деньги, в душе поет музыка, чувства
рвутся наружу, я никак не имел право этим добром не поделиться!
Мне с трудом удалось ее уговорить, она снисходительно позволила
мне купить ей кофточку, а к ней новую юбку и конечно же, наряд не
был бы завершен без красивых лаковых туфелек на высоком
каблучке. Потратив почти все свои деньги и весь день на то, чтобы
успокоить, накормить и приодеть девушку, назвавшей наконец-то
свое имя – Лизи, не Лиза, а именно Лизи, она на этом настаивала.
Вечер я посвятил тому, чтобы объяснить ей материал по
литературе. Подготовка ее к экзамену мне доставляла
удовольствие. С материалом я был прекрасно знаком и даже то,
что она никак не могла понять большинство метафор не
раздражало меня, а забавляло. Лизи не в состоянии была
представить, как ветви деревьев могут сплетаться, как руки, а
аллегория ветра со стонами и плачем вообще повергла ее в долгий
ступор. Она считала автора, написавшем такое… «придурком».
18
Не следующий день экзамен Лизи успешно сдала и вечером я уже
знакомил ее со своими друзьями.
Мы шумели, каламбурили, подшучивали друг над другом, играли
на гитаре, горланили песни, в общем, веселились, как обычно. Моя
девушка сидела весь вечер молча. А когда я провожал ее сказала,
что мы все вели себя, как придурки, при этом презрительно
поджала губки. Я не обиделся, решив, что придурками она
называет всех тех, кого не в состоянии понять и поцеловал ее в
губы.
Мои друзья почуяли неладное гораздо раньше, чем я.
- «Понимаешь», - сказал мне приятель, с которым мы вместе жили
в комнате все пять лет – «она миленькая, но какая- то не живая,
отстраненная, надменная что ли. На лице выражение то ли
презрения, то ли еще чего -то, не пойму. Знаю только, что обычно
за такими гримасами человек скрывает свою тупость и дремучесть.
Умная женщина не станет так себя вести и никогда не позволит
себе смотреть на людей свысока, осуждающе. Тем более на мало
знакомых, тем более на таких, как мы. Согласен?»
Но со мной уже что – то случилось, какой -то вирус изменил мое
сознание. Нет! Я не был с ним согласен! Более того, я с ним
расстался, поменялся местами в комнате с другим нашим общим
другом. Теперь мы жили не только в разных комнатах, но и на
разных этажах общежития, виделись только на лекциях, бросали
издалека друг другу «привет!» и я старался не встречаться с ним
глазами.
А с Лизи мы продолжали «дружить». Очень быстро у нас возникли
интимные отношения. Мы все свободное время занимались
сексом. Мне это очень нравилось и Лизи похоже тоже.
Я почти прекратил общаться и со всеми другими ребятами и
девушками из нашей компании. Лизи они все казались не
симпатичными, без исключения. Так вышло, что все мое время, все
мысли теперь поглощала только Лизи. Ну и немного еще
оставалось на учебу и работу.
Не то, чтобы я был в нее влюблен без памяти, но я хотел ее, а
главное, она постоянно занимала мой ум: то своими жалобами, то
19
просьбами, то болезнями, то претензиями. Я постоянно должен
был решать ее бесчисленные проблемы. Она без меня не могла
справляться ни с одной бытовой трудностью, ни с конфликтами в ее
отношениях с подругами и с родителями, ни с учебой.
Но, что странно, меня это не только не напрягало, а даже
нравилось. Учиться за двоих, работать на двоих, решать все свои и
ее неурядицы не было для меня обременительным. Я справлялся и
был собой доволен. Она была совершенно неприспособленной к
жизни. Я за нее нес ответственность.
Глава четвертая.
Через три месяца я сообщил своим родителям, что женюсь. Лизи
поставила такое условие, сказала, что больше «спать» со мной без
официального оформления отношений она не будет. Она права,
что же я сам то не догадался! Мне в голову даже никакая другая
мысль не пришла. Все верно. Как может быть иначе.
Ах, эта неискушенность молодости!
Отец и мать не сделали попытку отговорить меня, вообще никак не
высказывали своего мнения, но после того, как они познакомились
с родителями Лизи, отец произнес только одну фразу: «Подумай
хорошо о своем шаге. Останови все, пока не поздно».
Больше он ничего не сказал и объяснять не принялся, да я бы и не
стал слушать. Я обязан был жениться на девушке, с которой
официально встречался и вступил в интимные отношения. Так я
был воспитан. Он же сам мне объяснял об ответственности и
порядочности мужчины перед женщиной. Вот я так и поступаю, как
меня учили с детства.
Только отец тогда уже видел и понимал то, что я с удивлением
обнаружил и понял через очень короткое время после свадьбы.
А пока я пребывал в эйфории. Через несколько месяцев я получу
диплом, женюсь на красивой девушке. У меня начнется новая,
взрослая, самостоятельная жизнь.
20
О всех своих мечтах и планах я рассказывал Лизи, она слушала и
молчала. Иногда мне казалось, что я перегружаю ее, она устает,
бессмысленно хлопает ресницами, но она не жаловалась, а ее
молчание меня вдохновляло, стимулировало. Значит она
внимательно относится к моим увлечениям, согласна со мной, не
перебивает, не спорит. Она мне внемлет!
Я делился с ней своими идеями на нашу совместную жизнь, на то,
как мы будем путешествовать, а я буду работать, писать, освещать
самые яркие, самые интересные события.
Однажды, холодным осенним вечером мы сидели обнявшись,
пили горячий чай с вареньем. За окном бушевал ветер, барабанил в
стекла дождь, а нам было так уютно и хорошо вместе.
Я поведал ей о своем хобби.
Признался, как меня завораживает архитектура, как восхищает то,
какие грандиозные сооружения способен создать такой маленький
человек.
Познакомил ее с работами Сантьяго Калатравы — архитектором с
неподражаемым нео футуристическим стилем. Мне очень хотелось
вместе с ней пройтись по одному из его многочисленных мостов. Я
мечтал, чтобы мы оказались внутри концертного зала на острове
Тенерифе, или в художественном музее в Милуоки, или на вокзале
в Льеже. Показывал фото его великолепных творений.
Рассказывал, как меня удивляла плодовитость британки иракского
происхождения Захи Хадид, которая ежегодно выпускает десятки
проектов, перепутать которые с чем-то очень сложно: у
архитектора слишком узнаваемый почерк.
Но более всех других меня поражал внешний вид культового
здания в Дели. Я мог подолгу рассматривать фотографии Дома
поклонения бахаи, этого храма одной из самых молодых массовых
земных религий, который напоминает распускающийся цветок
лотоса, только выполненный в бетоне. Его спроектировал и
построил иранец Фариборз Сабха.
21
Так же мне очень хотелось посетить странный объект в Бельгии. Я
читал Лизи статьи об инженере Андре Ватеркейн и архитекторах
Андре и Мишель Полак, которые решили отразить в одном здании
мощь мирного атома. Для этого они в 165 миллиардов раз
увеличили фрагмент кристаллической решетки железа. В итоге у
них получилась конструкция из девяти соединенных трубами
шаров (диаметром 9 метров каждый) общей высотой 102 метра.
Шесть из этих шаров сейчас доступны публике: в пяти находятся
выставочные пространства, а в шестом,
