Кихота,
который в его толковании стал воплощением противостояния веры
с логикой.
Кстати, на творчество Унамуно в значительной степени повлияли
произведения Б.Паскаля, французского философа, математика и
физика, а еще нашего Л.Н. Толстого.
Я уже себе запланировала на ближайшие выходные, очень хочу
посмотреть фильмы на испанском, по произведениям Бенито
Перес Гальдоса. Он один из лучших романистов в испанской
литературе, его ставят в один ряд с Мигелем Сервантесом.
Многие его произведения экранизированы, причем некоторые из
них переснимались. Наиболее популярные киноленты «Назарин»,
48
«Тристана» и «Виридиана», режиссером которых стал знаменитый
гений Луис Бунюэль.
Посмотрим вместе? Я тебе постараюсь все перевести, хотя за
точность пока не ручаюсь.
Мне очень нравится мелодичность испанского языка, от него так
вкусно во рту, он очень эротичен. Когда я слушаю песни на нем или
сама пою у меня даже сжимается все внизу живота.
Да и вот, что еще интересно из их современной культуры. В
Испании недавно повесили в автобусах знаки, призывающие
мужчин не сидеть с широко раздвинутыми ногами, мешая
устроиться другим пассажирам. Явление это стало
распространенным во многих европейских городах и получило
название «manspreading».
- Хотела бы я там пожить.
Мечтательно добавила она.
Я прервал ее щебетание долгим, страстным поцелуем.
- Давай не будем больше предохраняться. Я хочу ребенка. Уже
семь месяцев как мы вместе. Все же совершенно ясно, нам
невозможно жить друг без друга. Мы не расстанемся никогда.
И вообще психологи пишут, что если мужчина не решается уйти из
семьи через шесть месяцев, то скорее всего он вообще не решится.
Я решился, окончательно и бесповоротно, потому, что очень тебя
люблю.
- И я очень тебя люблю и очень хочу родить от тебя детей. Как
скажешь, если ты чувствуешь, что готов, то я не возражаю. Но ты же
говорил, что твоя жена в последнее время начала жаловаться на
здоровье? Подходящий ли момент сейчас сообщить ей о разрыве
ваших отношений? Как она воспримет, справится ли? Ты даже не
можешь иногда улететь на несколько дней действительно по
49
делам, потому, что у нее то давление, то еще какая- то хворь и она
не может оставаться одна дома.
За все время знакомства мы никогда с Вероникой не обсуждали
мои отношения в семье. В самом начале, я сразу признался, что
женат и что всегда оставался верен своей жене, несмотря на
полную неудовлетворенность всеми сторонами своей семейной
жизни. Спросил, согласится ли она на связь со мной, без
обязательств, потому, что я ничего не могу ей обещать, кроме
горячей любви, преданности и моего большого сердца? Она
ответила, что понимает меня, что все бывает в жизни. Сказала, что
можем попробовать и спросила, удастся ли мне сделать так, чтобы
ни одна из его женщин не страдала?
Я ответил, что очень постараюсь и не стал вдаваться в подробности
моих не очень тесных взаимоотношений с женой, которой, как мне
казалось, все равно, где и с кем я провожу время. Я уходил на
работу она еще спала, когда приходил она уже спала. И случалось
так довольно часто. Так что я был вполне искренен, полагая, что
моя любовная связь на стороне моей жене никак не навредит и не
помешает жить так, как она жила, а мою жизнь очень даже скрасит.
Я же, со своей стороны сделаю все, что в моих силах, чтобы
Веронике не пришлось пожалеть о своем решении, если она
согласится принять мою любовь. Я честно признался, что влюблен в
нее глубоко и искренне.
О своей жене, о том, что она казалась человеком добродушным,
разумеется до той минуты, пока неожиданно становилась жестокой
и злой, о ее ограниченном кругозоре, я конечно же никогда ничего
Веронике не рассказывал, не по - мужски это другой женщине
жаловаться на жену. Сама она ничего не спрашивала и ни разу ни
одним словом не обмолвилась о том, что ее что-то не устраивает в
наших с ней отношениях, например, если я не могу с ней куда-то
пойти или провести у нее чуть больше времени.
Впервые я откровенно высказал то, что было на душе.
50
- Ты знаешь, я всегда считал, что жена безразлична ко мне, ей
никогда не было дела чем я занимаюсь, как я себя чувствую, куда
уходил, когда приходил. Я никогда не злоупотреблял ее доверием,
во всех смыслах старался вести себя порядочно, был верным
мужем и надежным помощником во всем. Таким меня воспитали
родители – раз взял ответственность за женщину, то будь добр
выполняй свои обязательства. Но сейчас, я вижу, что она буквально
прожигает меня взглядом, когда я возвращаюсь от тебя, хотя мое
поведение не изменилось. Я, как и прежде внимателен к ней,
выполняю все ее просьбы и поручения. Видимо у нее чутье какое –
то все же есть. Даже странно. И да, теперь она заставляет меня все
чаще оставаться с ней, говорит, что плохо себя чувствует. Я даже
иногда работаю из дома, чтобы ее не оставлять одну надолго.
Возил по врачам, сделали полное обследование и совершенно
ничего не нашли. Так что можешь не волноваться. Доктор ей прямо
и открыто сказал, чтобы она хоть чем-то занялась, а то от скуки и
безделья придумывает себе болезни, но он не хочет травить
лекарствами такую молодую, здоровую и красивую женщину.
Объяснил, что хандра лечится только действием. Вроде, немного
успокоилась. Не думаю, что стоит тянуть, не будем ждать, когда ей
вновь захочется устраивать спектакли, с целью мной
манипулировать. Я честно объясню ситуацию, постараюсь не
причинить ей боль. Ну, по возможности, конечно.
Потом съездим с тобой в круиз, как хотели, а после возвращения я
сразу же займусь плотно этим вопросом.
- И вообще, знаешь ли, я вдруг понял одну вещь. Верность –
испытание, которое вынуждает игнорировать свои возможности,
заглушает любое ощущение победы.
Добавил я шутя.
Глава девятая
Когда вернулся домой Лизи уже спала. Дверь в спальню была
закрыта и я, раздевшись, устроился на диване в своем кабинете.
Сильно нервничал перед предстоящим разговором и был рад, что
сегодняшним вечером с ней совсем не придется общаться.
Утром проснулся от того, что орал телевизор. У Лизи была такая
привычка включать на полную мощность громкость, чтобы не
пропустить ни одного слова из того, что скажут герои ее любимого
бесконечного сериала, в случае, если она отлучиться в туалет или
захочет сбегать к холодильнику за чем -то вкусненьким.
Поднялся в плохом настроении и даже мощные струи холодного
душа не уменьшили моего раздражения. Злился, но не мог точно
определить на кого больше. На себя за свою мягкотелость и
нерешительность или на нее?
Это она заставляет меня чувствовать себя предателем и поступать
так, как мне очень некомфортно. И вообще все из –за нее. Я
полностью перекроил свою жизнь. Не стал журналистом,
специальным корреспондентом или телеведущим. Не стал даже
отцом! Она лишила меня общения с друзьями по университету,
которых презирала, с моими родителями, которых ненавидела.
Рядом с ней я становился угрюмым, замкнутым. А о чем с ней
можно было говорить? В первые годы нашей совместной жизни я
ей все обо всем увлеченно рассказывал, до тех пор, пока однажды
она честно призналась, что ей надоело меня слушать, потому, что
она ничего из того, что говорю не понимает. Спросил, а хочет ли
она понять? Если да, тогда я постараюсь доходчиво и медленно
объяснить.
-А зачем мне это надо знать?
Искренне недоумевала Лизи, а я не нашелся, что ей ответить.
Пошел на кухню колдовать над своим кофе. Кофе любил с юности,
в сортах кофе неплохо разбирался. Видимо этот напиток был мне
близок по духу свободы, радости, легкости. Я его всегда покупал
сам в специализированном магазине и только в зернах. Дома сам
обжаривал и сам молол. Если купить молотый, то не можешь быть
52
уверен, что в Арабику не подмешали Робусту. Зерна Арабики
крупные и с изогнутой бороздкой посередине, а зерна Робусты
меньше, они круглые и бороздка посередине прямая. У Арабики
сильный аромат и нежный вкус, у Робусты запах менее
насыщенный и вкус горьковатый.
О напиток несравненный,
Ты живешь, ты греешь кровь,
Ты отрада для певцов! Часто, рифмой утомленный,
Сам я в руку чашку брал,
И восторг в себя вливал.
Писал Кюхельбекер и я совершенно был с ним солидарен в этом
вопросе.
К чаю я тоже хорошо относился, у меня дома всегда было
несколько сортов. Иногда мне нравилось вечером пить китайский
чай, иногда предпочитал заваривать мате или, когда хотел еще
немного поработать, то копорский чай – освежающий, бодрящий,
тонизирующий напиток с сильно выраженными ароматными
нотками и превосходными вкусовыми качествами.
Медленно допив свой кофе, пошел в комнату спросить у Лизи не
желает ли она омлет на завтрак, так как собираюсь именно его
себе сегодня приготовить. Она согласно кивнула головой, не
отрывая глаз от сцены любовных ласк на экране.
Удаляясь обратно в кухню для приготовления воскресного
завтрака, пропел себе под нос: «И мне не навяжут чужих
пассажиров, сажаю в свой поезд кого захочу!». Интересно, когда
этой строчкой Владимир Высоцкий выражал свою мысль, он тоже
вкладывал в нее иронию и насмешку над самим собой?
Вообще то я ненавижу шансон, на дух не переношу попсу и прочую
чепуху, хотя есть исключения. К творчеству, Эдит Пиаф, к примеру,
отношусь с уважением, а вот примитивные песни и сиплые или
пищащие навзрыд поп звезды вызывают у меня ощущения сродни
зубной боли. Она становится просто невыносимой при повторении
53
таких слов, как «ты мой зайчик, я твоя морковка» или что-то
подобное этому.
Я считаю, что музыка лежит в основе создания мира. Только если
это действительно музыка! Созвучия, лады, тональности, все в
гармонии. Вначале был звук… звуками пронизано все
пространство.
У меня в доме было несколько музыкальных центров. Один стоял у
меня в кабинете. В гостиной, самой большой и просторной комнате
в доме, располагался превосходный маршалловский концертный
комплект акустики – два небольших портала по киловатту каждый.
В кухне всегда под рукой был маленький портативный магнитофон.
,Нажал на кнопку и полилась, потекла волшебная мелодия
Джеймса Ласта «Одинокий пастух». Звуки пан- флейты заполнил
все мое существо, вибрируя в каждой клеточке организма своим
рассказом о жизни высоко в горах, под голубым небом, где песню
могли услышать лишь птицы. Я чувствовал, что эта музыка была как
будто специально сочинена для моей души.
Завтрак я сервировал на подносе, который поставил перед Лизи на
низкий журнальный столик, стараясь не загораживать своим
торсом экран телевизора. Она так погружалась в киношную жизнь
и так сопереживала Кончите, Хуану и Дону Педро, что лишить ее
такого горячего участия в их судьбах даже на несколько секунд,
значило высшее проявление пренебрежения к ее чувствам.
Бывало, что ей необходимо было уйти из дома как раз в то время,
когда по программе должны были показывать очередную серию,
которую пропустить ни за что нельзя. В мои обязанности входило
настроить плеер на запись, чтобы по возвращении моя жена могла
просмотреть ее. Не увидеть хотя бы одну часть было никак
невозможно, иначе существовала опасность потерять связь между
264 и 266 сериями. А вдруг именно там и тогда произойдет
перелом в таких непростых, таких запутанных отношениях
