глаза:
- А какое тебе дело, что со мной происходит. Я же тебе
безразличен, ты не обращаешь на меня внимание. Тебе плевать
что я чувствую, что делаю, как живу. Ты не способна на
сопереживание, просто используешь меня столько лет,
издеваешься, унижаешь. У тебя даже не хватает ума понять, что
рано или поздно я не выдержу и мне тоже станет все равно что с
тобой будет. Да и сейчас меня уже не трогают твои рыдания по
любому поводу и надутая, вечно всем недовольная физиономия.
Ты глупая, невежественная, ленивая и эгоистичная. Я уже и не
надеюсь, что ты перестанешь быть такой инфантильной. А там, где
умирает надежда возникает пустота. Понимаешь? Понимаешь ты
это? Да, мне все давно осточертело! Ни капли любви, уважения,
благодарности я от тебя так и не дождался, как бы не старался, но я
не ропщу, терпеливо продолжаю исполнять все свои и твои
обязанности, а ты еще смеешь мне угрожать? И что же ты мне
сделаешь, если скажу, что влюбился?
35
- Пусти, убери свои руки, ты делаешь мне больно. У меня нежная
кожа, останутся синяки от твоих клещей.
Я отпустил ее, она приземлилась в кресло и тихо сказала.
- Тебе не сделаю ничего, я просто умру.
Глава седьмая
Я поплелся на кухню, где воняло сгоревшей рыбой. Открыл окно и
стал глубоко дышать, пытаясь сглотнуть спазм в горле и удержать
колючие слезы. Мне снова стало ее жалко, опять навалилось
чувство вины, было стыдно за свой срыв. Чего орал, что толку? Она
вот такая. И ничего с этим не поделать. Какой смысл хромого
обвинять в том, что у него одна нога короче, а слепого, что он не
видит красок мира? Сомневаюсь, что она понимала смысл моих
слов. Я зря напугал ее. А обижаться всегда и на все, так это ее
защитный, знакомый с детства рефлекс. Лизи так никогда и не
повзрослеет. С трудом, но давно понял это. Где – то по пути она
застряла в развитии и в умственном, и в эмоциональном. Я это
осознавал и думал, что смирился, принял как данность, как то, с
чем бесполезно бороться.
Чего меня вдруг прорвало? Это уже происходит во второй раз.
А ведь я тогда дал себе слово, запретил требовать от нее того, на
что она не способна.
В тот злополучный первый раз, пару лет назад, получив хорошие
комиссионные за удачную сделку, я пришел домой с шампанским,
с сырами разных сортов, цветами и кольцом от Cartier с большим
бриллиантом.
После ужина, она забралась ко мне на колени, положила голову на
мое плечо, я укачивал ее, как ребенка. Меня захлестнула такая
нежность, что я прошептал ей на ухо, что хочу еще одну такую же
девочку. Предложил родить ребенка.
36
Ее реакция повергла меня в шок.
- Что за глупости ты говоришь? Эта гадость будет сидеть внутри
меня почти целый год? А что будет с моей фигурой? Не будь
придурком, ты что не понимаешь, что от детей только шум и грязь.
Кому это надо?
Вот тогда я орал, как бешенный и наговорил много чего лишнего.
Не нужно было.
С ней случилась настоящая истерика, с рвотой. Она после этого еще
часа три рыдала, а я отпаивал ее валерьянкой, виновато
оправдывался и успокаивал, со всем соглашался, от своих слов
отказывался. Но она все равно со мной почти месяц не
разговаривала. Это самое ужасное, самое действенное наказание,
когда по твоему дому ходит женщина, которую ты сильно обидел,
сделал несчастной, а исправить уже это не можешь никакими
способами. Она снова победила. Я готов был на все, только бы этот
кошмар прекратился.
Да, тогда я со злостью высказал все, то, о чем долго думал в
одиночестве, жалея себя, ненавидя свою никчемную жизнь,
которую ей так ловко удалось перекроить по своим примитивным
лекалам.
Когда прежде я только начинал скулить, что мне не нравится моя
работа, что я хотел бы заниматься любимым делом, а не лгать и
изгаляться постоянно, балансируя на грани дозволенного и
криминала, рискуя кому – то не угодить или нарушить какой-то
закон и попасть за решетку, потому, что иначе в большом бизнесе
нельзя. Там всегда опасность, всегда риск и непредсказуемость. И
все ради денег, ради того, чтобы она себе не отказывала в шмотках
и другом барахле, продолжала обустраивать наше гнездо на свой
местечковый манер.
Лизи ловко парировала, что это я сам к ней приставал и
навязывался. Она не хотела. Вот и не надо было, тогда бы она
вышла более удачно замуж за того, который был бы счастлив иметь
такую красивую жену и ничего больше не требовал бы. А я все
37
время чего – то от нее хочу. И от моей классической музыки,
которую я включаю по выходным дням у нее вообще ужасно
голова болит, но она же терпит.
Да, тогда меня несло! Я извергал свою боль, свои недовольства, как
вулкан извергает кипящую лаву, не мог остановиться, вываливал
все.
«Откуда я мог знать на ком женюсь?» -кричал я. «Ведь это ты меня,
заставила, обманула! Воспользовалась мой порядочностью,
манипулировала мной! Прикидывалась кроткой, такой
скромницей, а оказалось – волчица ненасытная, жадная, в овечьей
шкуре. Пока мы встречались, ты молчала все три месяца до
свадьбы. Я думал, застенчивая девушка, а как заговорила,
выяснилось, что элементарная дура и сказать тебе просто нечего
было. Правильно, что решила не работать, скольких детей этим
спасла! Какая из тебя учительница? Мучительница! Культуры ноль,
знаний никаких, понятия какие- то идиотские …, да и о чем вообще
говорить, ты же даже смеешься не как нормальная женщина, а
ржешь, как …, как…».
Еще добавил, что толку от нее нет совсем никакого, ничем не
увлекается, ничем не занимается, хоть какая – то польза была бы
если бы ребенка родила, так и на это не способна. Фигуру свою,
видите ли боится испортить, ручки запачкать. А кому нужна ее
фигура без мозгов? Не волосы и сиськи надо наращивать, а уровень
свой духовный и общеобразовательный повышать.
Короче, когда остыл, понял, что был не прав и старался больше не
возвращаться к теме о детях. Ну нет у женщины материнского
инстинкта, в чем ее вина? Это же подарок природы, а если
обделили, то тут уж ничего не поделаешь. Да и жалко того ребенка,
который мог бы появиться у такой матери.
Впрочем, другие темы тоже старался обходить по касательной, не
затрагивать, не вдаваться глубоко, не выяснять. Кто знает, какое
сегодня у нее настроение, какие гормоны взыграют, какие мысли
роятся в голове? Не нарваться бы, ненароком, потом не рад
38
будешь, что ввязался, она же все равно назло мне сделает все
наоборот. Ведь у нас совершенно разные взгляды и вряд ли могут
совпасть мнения по любому вопросу.
Мы с ней были как скала и волна. Она стояла на своем
непоколебимо, а я бился об нее, создавая лишь пену и шум.
Зачем скандалить и доказывать, если уже убедился не раз, что мне
не удается пошатнуть ее принципы?
Жить стало легче, но ни взаимного интереса, ни радости в нашей
семейной жизни не прибавилось.
Однажды я воодушевился. Моя Лизи стала посещать кружок
танцев! Давно мечтал сделать из нее партнершу. Я люблю
танцевать. Однажды заехал за ней, возвращаясь с работы, решил
забрать после занятий. У них еще шел урок, решил посмотреть, что
за фигуры они там разучивают. Оказалось, это студия, где обучают
танцу живота.
- Знаешь, как это хорошо для внутренних органов. Замечательный
такой массаж!
Объясняла она мне по дороге домой.
Долго это ее увлечение все равно не продлилось, несмотря на всю
полезу для здоровья.
Потом она сказала, что нашла группу, где учат успокаивать нервы.
Заплатила не малые деньги, чтобы ее научили владеть собой,
справляться с гневом и помогли развить эмоциональный
интеллект. Для этого необходимо было делать разные упражнения
и выполнять домашние задания. Я был очень рад, обещал
поддержать ее и помочь с заданиями. После второго занятия она
сказала, что никогда раньше не слышала про «разотождествление с
ложным эго», ей это показалось неинтересным, доже странным и
вообще там занимаются всякими глупостями. Решила посещение
занятий на этом прекратить и отождествиться назад со своим
ложным эго.
Восстановить, так сказать, первозданную целостность.
39
Оперу она не любила: «Орут, надрываются, аж перепонки
лопаются, а что поют все равно не понятно».
О балете сказала, что грохот такой, будто табун лошадей скачет.
Единственное, что ей понравилось в этом зрелище, так это серьги у
одной из балерин. Я был поражен. Как она разглядела? Мы хоть и
сидели в третьем ряду, но все же… Она объяснила, что весь вечер,
пока они все там прыгали на сцене, развлекала себя тем, что
наблюдала за бликами, которые отбрасывали брильянты на стены
и потолок театра, когда балерина совершала пируэты.
Концерты классической музыки ей тоже были вовсе не по вкусу,
там играли слишком громко и народу всегда столько, что в
антракте в туалет не протолкнуться и в буфете ужасная очередь…
- Вообще не понимаю, как может взрослый мужик часами сидеть
на стуле и колотить по клавишам? И что такого возвышенного ты
услышал в музыке Моцарта? Чем там так уж восторгаться, а этой
симфонии № 5 Бетховена?
Любовь к искусству, к музыке, к театру, живописи, литературе мне
ей привить не удалось, как я ни старался.
Что касается путешествий. Сначала ей нравилось, мы выезжали по
три, четыре раза в год, но потом сказала, что надоело и вообще:
«Что я там не видела, в той Европе, камни да старые дома». Со
временем и к морю интерес угас: «Там песка много, набивается
кругом, противно». И в экзотические страны ездить отказалась,
потому, что там грязно, жарко и опасно. Да и в очередях в
аэропортах торчать больше ей не хотелось. Так и получилось, что со
временем, из дома, где у нее во дворе был бассейн, персональные
джакузи и солярий, а также помощница по хозяйству, она почти
перестала выходить.
***
В понедельник на занятие я пришел немного раньше обычного. До
начала оставалось минут пятнадцать. Решил пройтись по аллее,
оттуда хорошо просматривалась стоянка. Должен был немного
успокоиться перед встречей с ВерОникой. После напряжения, в
котором прошел остаток выходного дня после нашей размолвки с
Лизи, думаю, выглядел не слишком бодро.
40
Увидел, как она плавно припарковала свой Шевроле рядом с моим
Мерседесом и, выйдя из машины, направилась прямо ко мне.
Она совершенна! В ней все прекрасно и гармонично! Эта легкая,
стремительная походка, будто летит навстречу тебе, это буйство
шелковистых локонов, которые упруго подпрыгивают в такт шагам.
Статная, обворожительная, манящая!
Мы приблизились друг к другу, она первой протянула руку. Я
удивился такому крепкому, решительному рукопожатию,
неожиданному для столь милой девушки.
- ¡Buenas tardes! –
Весело пропела она.
- Какой мелодичный язык, но я ничего не понял. – улыбнулся в
ответ.
- А я везде практикуюсь, у нас скоро экзамены. Если не сдам и не
получу сертификат, тогда мои планы отодвинутся еще на год. А я
так хочу в Испанию!
Это приветствие «Добрый день/вечер!» время со второго завтрака
до ужина, где-то до 9-10 вечера.
Объяснила Вероника.
После занятий, нас преподаватель отпустил раньше ввиду своего
плохого самочувствия, я ждал Веронику в своем автомобиле.
Шелестел мелкий дождик, я открыл окна, включил музыку и
прикрыл глаза.
Каприс 24, Н. Паганини, в исполнении дуэта «Бельканто».
Чарующая мелодия постоянно меняла дыхание, каждую минуту
рождая массу новых образов. Закончилась и плавно перетекла в
следующую….
41
- «Кантабиле»- о, это
