— Вы забыли, что у меня осталось один патрон! — Костя направил автомат на инструктора.
— Это тебе не по мишеням стрелять!
— Но вы же хорошо учили, только стоит представить перед собой сволочь! А за чем представлять если сволочь в десяти шагах от меня!
— Правильно, говорил, гадёныш!
Раздался выстрел!
Тренеру Кости Десяткина сказали, что мальчик утонул, а тело так и не смогли отыскать. Полина со шла с ума, когда её и всех ребят заставили смотреть, как пытали Десяткина перед тем как убить.
И теперь Игнатов запил и винил себя и не верил в несчастный случай, но приехал Роман и он взял в себя в руки и организовал встречу друга с зятем.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
— Денег мало, но чего не сделаешь по-родственному из чувств! — вздохнул Морозов и спрятал десять тысяч долларов. — Но и вы поймите, придется и вам постараться!
— Не понял! — ответил Серебров.
— Комплекция у вас сыном подходящая и сам вы моложавый. Я вас на сына в камере за меню.
— Это как?
— По-тихому! На своей смене подменю. Посидите маленько, а потом и вас сменяю на другого.
— С сыном свидание устроишь?
— Это не обещаю!
— Я еще тысячу дам!
— Хорошо, чего не сделаешь раде знакомства.
— Иза денег ты такой услужливый, а не по знакомству.
— Зачем обижаете, — вздыхал Морозов. — Сегодня ночью в час под тюрьмой ждите, со стороны, где свидания. Я вас проведу. По форме все устрою.
Серебров понимал, что проклятый Морозов затевает неладное, но другого выхода не было и он пришел в назначенный час.
Подкупив кого следует Морозов провел Сереброва в тюрьму. Тюремные стены пахнули на Романа холодом и словно смертью. Решетки, стальные двери, тусклый свет, грязный каменный пол не располагали к радости. Сына Сергея Серебров застал избитым и как будто не в себе. Сергей долго не мог признать отца, а когда узнал испугался.
— Что ты Сергей? — спрашивал Серебров.
— Папа! Как ты здесь? Зачем?
— А как иначе ты мой сын! Я пришел тебя спасти!
— Спасти?
— Да! Ты сейчас уйдешь!
— Я его сейчас же, на машине в Донецк отправлю. Надежным человеком! — сказал Морозов. — Только давайте скорей.
— Запомни Сережа! — сказал Серебров. — Цени, вторая жизнь не дается даром! Проживи жизнь с пользой! Воспитай внука Ромку, чтобы человеком был, слышишь человеком! И если придется умри за него!
— Умереть?
— Если продеться Сергей то и умереть! А теперь иди!
— А ты?
— Я позже! Я сейчас, скоро! Я всегда буду с вами!
Сергея вывели.
Морозов не соврал и Сергей отправили в Донецк, когда могли убить, чтобы замести следы. Но через час он открыл камеру с Серебровым не один, а с еще двумя тюремщиками. У каждого было по куску арматуры в руках.
Серебров все понял.
— Не обижайтесь! — вздохнул Морозов.- Сам посудите не в моих планах вас здесь держать. Завтра начнутся суды и вас не признают. — Я вас по родственному не стану пред смертью сильно мучать, быстро убьем и только изуродуем лицо, чтобы не признали.
— Я сынка твой, — сказал другой.- Нам песни спивал! Гимн России! Может и ты перед смертью нас подивишь и сробишь каку гарну песню?
Серебров улыбнулся и смело и тверда, что так оно и будет сказал:
— На ваших похоронах я буду петь вам с того света!
— Хорошо! Тогда и мы тебе сейчас на тот свет и проводим!
Сергей возвращался домой с камнем на сердце и с мыслями, о том, что стало с родной украинской землей? Где те необыкновенные радушные хлебосольные люди? Где те звонкие песни, где горячие сердца, где любовь? И одна щемящие сердце мысль об отце и ясное представление, что отца больше нет в живых, что он отдал за него жизнь, чтобы у его внука был отец. Чтобы он ополченец мог взять на руки сына, чтобы он ополченец знавший, что такое смерть, мог любить и быть любимым. Чтобы смерть и жертва одних, дарила надежду и мир другим. Думал и в сердце благодарил за новую жизнь.
2025
