На десятый день в одиночек, чтобы не рехнуться и не помешаться рассудком стал петь, так бывает когда у тебя днем и ночью в подругах четыре стены.
Пел, все подряд что приходило на ум, но потом обозлившись, решил позлить тюремщиков и запел гимн России.
Сначала снаружи за дверью просто слушали, потом вышли из себя стали стучать в дверь и кричать:
— Заткнись! Заткнись москаль проклятый! Почки все поотбиваем!
Сергей не замолкал и все громче пел гимн России.
Двери распахнулись и Сергея стали колотить дубинками.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
И на следующий день Сергей затягивал гимн, его били, а он продолжал и как — то раз к нему полуживому пришёл грузный и толстый охранник.
— Убьют тебя скоро! — сказал охранник.
— Зачем пришел? Мне жалость твоя как собаке пятая нога!
— Ты зубы спрячь и слушай! Я дело говорю. Ты кто такой фамилия и откуда?
— Денег заработать на мне хочешь? — обозлился Сергей.
— Подохнуть хочешь?
— Может и хочу! Ни твое дело!
— Как имя?
— Сергей! Серебров!
— Что за Серебров, — вдруг удивился доброжелатель. — Вроде как на слуху. А отчество как отца зовут?
— Надоел, — отвернулся Сергей.
— Подожди! Говорю тебе знаю! Отчество как?
— Романов! Ромой отца зовут!
— Не может быть. Мне тесть каждый раз за рюмкой говорит про старого приятеля Романа Сереброва.
— Совпадение!
— Не скажи! Я завтра приду! Узнаю подробности, может и ты! Меня Николаем звать! Морозов!
— Все равно!
— Не отказывайся! — сказал Морозов и ушел.
Николай разузнал все и у тестя и выяснил, что Сергей сын того самого приятеля Романа Сереброва и дело завязалось. Игнатов позвонил Роману Сергеевичу.
Серебров приехал и застал старого приятеля не бритым и пьяным, что за ним прежде не водилось.
Серебров испугался жив ли сын, но причиной вышло другое.
— Заходи Рома, — сказал Игнатов. Провел старого друга в дом и усадил за стол и налил водки.
Роман Сергеевич выпил.
— Сын то живой? — спросил Серебров.
— Живой!
— А что ты как на поминках?
— Воспитанник у меня был. Костя!
— Что значит был?
— А то и значит, угробили пацана. Я его в детский лагерь Азов отправил. Чувствовал, что не надо, но ту даже, патриотизм, не залежная! Одурманили народ сладкими посылами, а сами бандиты и пробы ставить негде. Я его еще тогда когда в автобус садил, понял, что –то не ладное и смотрю и у Коли на лице радости ноль.
В четырнадцать лет Костя Десяткин был КМС по биатлону. Его тренер был дружен с одним из бойцов Полка Азов и попросил за Десяткина.
— Смышлёный! А самое главное — у него дар! Стрелок от Бога! — говорил Игнатов.
— Хорошо! Но автомат это не мелкашка!
— Вот, пусть попробуют! Но не то главное, ведь главное воспитание опоры!
— Да!
Автобус привез детей в густой лес обнесенной колючей проволокой.
Приказали всем построиться. Началась перекличка!
— Гнатюк?
— Я!
— При ответе производится шаг вперед с левой ноги! Еще раз! Гнатюк!
Мальчик двенадцати сделал шаг с левой ноги:
— Я!
— Правильно! Все заполнили и выполнять так же! Вы теперь все равно как в армии и на службе и должны выполнять все мои приказания!
Среди ребят были девочки.
Одна из них Полина не сводила глаз с Кости.
Костя сразу заметил. Ему Полина тоже понравилась, но заговорить первым он стеснялся.
Режим лагеря был строго регламентирован.
Подъем. Завтрак. После чего детей делили на группы. Одна группа занималась изучением автомата Калашникова, другая преодолевала полосу препятствии по образу армейской. После менялись.
Десяткин быстро разобрался с автоматом. Однажды оказавшись в одной группе с Полиной он ей подсказал с разборкой автомата и они подружились.
Вечером в тайне подростке встречались и разговаривали и держась за руки.
— Ты рада, что Ты здесь Полина?
— Да! Здесь мы с тобой познакомились!
— Я не об этом! Понимаешь наши инструктора — это даже не солдаты!
— А кто?
— Кучка фанатиков! Дегенераты!
— У меня дядя служит в Полку Азов!
— Хорошо! Я помолчу! Чтобы тебя не обижать!
— Хочешь меня поцеловать? — спросила Полина.
— Я некогда еще не целовался! — смутился Костя.
Полина обняла Костю и поцеловала не умело в губы.
Полина вся раскраснелась:
— Это у меня тоже первый раз!
Дети весело друг другу улыбнулись.
А утром у Кости не заладились стрельбы. Оружие тяжёлое, отдача. Первый патрон угодил в молоко.
— А как ты хотел? Это тебе не малокалиберная спортивная винтовка — этот боевое оружие!
— Я спортсмен! Я убивать никого не собираюсь!
— А если война? Враг! — строго сказал инструктор.
— Научусь!
— Ты сейчас уже должен уметь! Завтра уже будет поздно! Ты сопляк! Кто твой отец? Пианист?
— У меня отец строитель! Людям дома строит!
— Хорошо! И вот придёт враг и разобьёт труд твоего отца! Люди останутся на улице! Что ты должен будешь делать? Отвечай не молчи!
— Построить новые дома для людей! — ответил Костя.
— Ты должен убить врага! Убить! Перегрызть ему горло! Новые дома построят другие!
— А если я не желаю перегрызать горло? Если я желаю оставаться человеком?
— Тогда, ты умрёшь! Взять оружие! Принять упор лёжа! Представляй последнею сволочь и стреляй! Огонь!
Костя попал в десятку.
— Вот это уже другое дело! — закричал инструктор. — Так ты должен стрелять по врагам!
— А если враг окажется среди своих? — спросил Десяткин. -Или еще хуже, выйдет из какого нибудь инструктора, идиот?
— Я тебе дам идиота!
— А вы и есть идиот — смело выкрикнула Полина. — Только смерть и убийство у вас на уме!
— Что?! Бунт!— закричал инструктор и подошёл и отпустил девочке пощёчину.
Полина заплакала.
Костя сжал кулаки.
— Эй! — окрикнул Десяткин инструктора. — Фашист!
[justify][font="PT Sans",
