разговором - на удивление легким, как между старинными друзьями, еще со школы или студенческих времен, когда тусовались не парами, но группой и пили пиво из одной бутылки. Время прошло, а дружба была все так же свежа, даже недавний секс не добавил ей горчинки.
«У тебя ухоженный сад, ты же не сам им занимаешься?»
«Конечно нет, у меня Рамон.»
«Неужели мексиканец? У них неважная репутация.»
«В любой нации есть и хорошие, и плохие. Хороших больше, просто плохие заметнее. Рамон честен до мелочей. Однажды нашел несколько монет, упавших в щели между подушками на диване. Вполне мог бы присвоить, я их даже не хватился. А он достал и положил на столик. Вдобавок он хорошо разбирается в садоводстве. Жил в Тихуане, имел успешный цветочный магазин.
Однажды пришла мафия и потребовала или отдать им бизнес, или начать продавать наркоту под их контролем. Рамон отказался, они застрелили двоих его сыновей. Жена от горя заболела. По знакомству удалось переехать в Америку. Мне его рекомендовали соседи. Отлично справляется.»
«Я бы не доверила ему ключи от дома.»
«Я ему плачу не меньше, чем получают местные садовники, также помогаю с лечением жены. Глупо – кусать руку дающего.»
«Согласна…»
Ужинали на террасе возле бассейна, болтали о неважном и политкорректном: разговаривать во время еды на спорные темы все равно что накладывать в мороженое чили-перца, вообще не разговаривать – создавать Китайскую стену.
После еды Алекс налил вина Миле, себе пива. И в рюмке, и в бокале образовалась пена, Алекса страшно заинтересовало – где она быстрее осядет… глупо тянул время, надо было начинать нечто вроде допроса, но сомнения одолевали: ей наверняка будет неприятно вспоминать… и почему она должна ему рассказывать… вдруг просто встанет и уйдет…
Мила начала сама:
- Вкусное вино. Еще не пробовала такое. Хотя, я не большой знаток. Мне нравятся вина не тяжелые, выдержанные, а свежие, возрастом в пару месяцев, даже не закупоренные, так называемые «домашние», которые ставят в Италии и Франции каждый день на стол. Не для того чтобы опьянеть, а чтобы обрадоваться... Но ты хотел о чем-то поговорить. Впрочем, на твое усмотрение. Можем хоть болтать, хоть молчать. Я в твоем распоряжении до семи утра.
Последние слова она произнесла с практичностью гостиничного администратора, напомнив – у них не свидание, а по сути деловая встреча, Алекс очнулся.
- Прежде всего хотел извиниться за прошлый раз – повел себя как олень во время гона. Набросился…
- Забудь. Переходи сразу ко следующему вопросу.
- Хорошо. Начну без предисловий. Ты, конечно, слышала об убийстве известного актера в нашем казино.
В глазах ее потемнело… или это небо потемнело перед закатом, разлилось сапфировыми оттенками?… Она слегка нахмурилась.
– Слышала и что?
- Ты была там.
Пауза.
Оценка ситуации.
Ответ.
- Я его не убивала.
- Знаешь - кто?
- Скорее всего та тетка… вернее, мужик в женской одежде. А, может, они это вдвоем провернули.
Алекс чуть не подавился пивом. Поставил бокал, повернулся к Миле.
- Кто – вдвоем? Расскажи, как все было.
- Не могу. Никогда не выдаю информацию про клиентов.
- В случаях особой важности даже врачи забывают о профессиональной тайне.
- Ты вообще откуда про меня знаешь?
- У нас в коридорах секьюрити камеры стоят, неважного качества, но я тебя узнал… в основном по сумке. Ты заходила ко мне с такой же... Мила, это важно. Клиента убили, ты единственная свидетельница, потому в большой опасности. Может, придется нанимать охрану… я позабочусь. Или надо будет на время уехать из города, спрятаться, пока не найдут убийц. С твоей помощью это произойдет быстрее.
- В полицию не пойду, свидетельствовать в суде не буду. Честно сказать, не хочу опять вспоминать. Я тот вечер сожгла в топке памяти и пепел развеяла над пустыней.
- Ты меня одновременно интригуешь и пугаешь. Там произошло нечто из ряда вон выходящее? Тем более, надо рассказать. Хотя бы вкратце. Дело громкое, многие инстанции заинтересованы в раскрытии, я тоже. И не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Гарантирую, твое имя не всплывет ни в полиции, ни тем более в суде.
- Если меня увидят на записи, рано или поздно найдут и заставят официально дать показания.
- Не заставят. Запись существует в единственном экземпляре и она у меня. Если хочешь, будет у тебя. – Алекс достал из кармана флешку, отдал Миле. – Это единственное доказательство, что ты там была и что ты его не убивала.
Мила покрутила флешку в пальцах и… бросила в бассейн. Потом взяла лежавшую на столе сумочку: «лаконичная» модель - влезет лишь мобильный телефон и портмоне без денег, но с парой пластиковых карточек. Открыла сумку, оказалось, вместо портмоне там лежал портсигар: продолговатой формы, каркас под золото, верхняя крышка из кофейно-коричневой кожи, открывается не поперек – как футляр для очков, а вдоль. Внутри стройным рядом расположились тонкие длинные дамские сигареты Richmond Bronzе Edition, цветом совпадавшие с кожей на крышке. Мила достала сигарету, предложила портсигар Алексу – секунду подумав, он тоже взял одну.
Закурили. Мила затягивалась профессионально, глубоко, заметно наслаждалась вкусом и дымом, выпускала его медленно, плотной струей немного вверх. Сигарету держала между пальцев с элегантным шиком времен «Великого Гэтсби».
- Я вообще-то не курю… бросила два года назад… но иногда позволяю себе… сигаретку в день…
- …чтобы расслабиться. Понимаю. Извини, ввел тебя в грех. Но дело действительно важное.
- Ладно, чего уж там. Всё под контролем. Так вот. С какого момента начинать?
- Как ты вошла в его номер.
***
…Мила вошла в номер. В нос ударил приторный до тошноты запах, шедший от разноцветных дымящихся палочек в сосуде на полке перед зеркалом. В уши ужом влезала заунывно-депрессивная музыка из тех же регионов, что и палочки: если долго ее слушать, захочешь повеситься. Не номер гостиницы, а нора азиатского колдуна, который умеет договариваться с духами и делать операции без проникновения внутрь. Возле двери стоял хозяин - босой, в атласном халате, покрытом не существующими в природе, яркими цветами. Раскрыл руки в гостеприимном жесте:
- Привет, привет, Клио. Проходи, ощущай себя моей дорогой гостьей.
Он улыбался тошнотворно-сладко – под стать духу от ароматизированных палочек. Зубы, как ни странно для актера, были несвежи и неровны, волосы… вернее – остатки их всклокочены и не мыты по крайней мере недели две.
Зря Мила сюда пришла, нарушила собственные правила. Но… позвонил Дэнни.
«Клио, выручай. Знаю твою загруженность… срочный случай… известный актер… заплатил сто пятьдесят процентов… »
«Почему не все двести? Ты же знаешь, в экстренных ситуациях я работаю только по двойному тарифу и с полной предоплатой. К тому же в отелях клиентов не обслуживаю. Вызови гостиничную шлюху.»
«Знаю, дорогая, но сделай исключение. Он хочет именно тебя. «Звезда» мировой величины, хоть и потухающая. Шикарная реклама для казино. Нам нельзя его упускать. Ходячий денежный мешок. Не волнуйся, ты ничего не потеряешь. Он обещал перевести остаток после встречи. Но в случае чего - я возмещу.»
Миле сейчас очень нужны деньги, вдобавок не стоит слишком часто отказывать боссу – он, в принципе, неплохой человек, потакает ее вольностям, другой бы не потерпел… в общем, согласилась.
Теперь вот пожалела – это не потухающая «звезда», а протухающая. Жалость к себе шевельнулась: вечером ее ждал Николас, греческий принц в изгнании, красивый, как Апполон, и свободный от комплексов, как Диоген из бочки. Выпьет крепкого узо, разденется догола, закутается в туалетную бумагу и бегает по дому, пугая лакеев. Или, перекинув по-древнегречески простыню через плечо, встанет на постамент и декламирует из «Одиссеи» Гомера, а потом ходит, спотыкаясь, как слепой. Иногда всю ночь дурачились и от хохота слабели так, что было не до секса.
Но пришлось Миле отказать молодому Николасу из-за свалившегося на ее голову престарелого Билла-дебила.
Ладно. Мила потерпит, не в первый раз. Войдет в роль и сыграет проститутку, измотает его, чтобы поскорее устал и заснул. Кажется, будет несложно, он уже в полу-адеквате: или чрезмерно выпил, или нанюхался – на столе следы от кокаиновых дорожек и начатая бутылка бурбона.
- Привет, как жизнь, красавчик?
Мила хотела пройти в комнату, актер встал на пути, распахнул халат, показал голое старческое тело: висячие сиськи, вздутый живот и гигантский мужской аппарат в полной боевой готовности.
- Как тебе мой красавчик? – Актер улыбнулся с гордостью гарвардского выпускника, который демонстрирует только что полученный диплом бакалавра.
Мила ужаснулась. Похоже, ошиблась на его счет – этот жеребец скорее ее измотает, чем наоборот… Надо тянуть время.
- Оооо… забавная штучка… но я ужасно голодна. Есть что-нибудь съедобное? Ты же не хочешь, чтобы я упала в голодный обморок прямо во время «процедуры».
Актер запахнул халат, взял Милу под руку, повел в комнату.
- Конечно, дорогая. Любой ваш каприз за наши деньги. Выбирай на вкус – таблетки, порошок, инъекция…
- Н-н-нет… что-нибудь посущественней.
- Ну тогда – суши с горбушей, суп из акулы, жареная лапша, салат из папайи… - Актер показал на блюда, расставленные по салонному столу. Почти все были попробованы, кроме салата – сверху еще возвышался хвостик розовой креветки.
- Пожалуй, вот это. – Мила взяла миску с салатом, палочки для еды и устроилась на диванчике перед окном, за которым железным фаллосом взметалась в небо сияющая Эйфелева башня. Стала есть нарочито медленно, копаясь палочками, будто выбирала что-то повкуснее – креветку или помидор, на самом деле выбирала кусочки чеснока в надежде хоть немного остудить сексуальный пыл клиента.
Все так же широко улыбаясь, актер сел рядом, приобнял ее за плечи, от него несло смесью неудобоваримых запахов, в основном изо рта. Чесночная вонь его точно не остановит и не остудит… От его «амбре» Милу едва не вырвало, пришлось громко булькнуть горлом, толкая назад только что прожеванную массу. Несмотря на ее старания, салат уменьшался слишком быстро, приближался момент, когда это похотливое животное разденет ее не только по-кроличьи красными глазами, но и своими вонючими лапами…
Оттянуть момент, придумать что-нибудь, заговорить его, направить на другую тему.
- А правда ты восточные единоборства изучал?
- Правда.
- И все трюки в «Билле» сам делал?
- Конечно.
- Покажи, - попросила Мила, надеясь его отвлечь, но не ожидая какого-то впечатляющего результата. Ну повспоминает актер старые байки про съемки, ну махнет пару раз рукой, изображая самурая с катаной, даже вставать с дивана не потребуется.
Но видимо, задела струны тайной гордости – актер вскочил, затянул пояс на халате, схватил двумя руками прут с розовыми перьями на конце (из эротического набора, лежавшего на кровати), поднял вертикально вверх, как меч.
- «Поза Гнева». Эффективная для нападения. Разрубает врага от ключицы до печени. - Сделал рубящие движения вперед и в стороны. Потом широко расставил ноги, присел, повернул корпус влево, прут поставил в горизонтальное положение.
- Эту стойку великий средневековый фехтмейстер Иоахим Мейер называл «Ключ ко
