ДеГриз вскрикнул. Я попытался открыть дверь, но ДеГриз запер её. Я упёрся плечом и толкнул. Дверь сорвалась с петель, и я, спотыкаясь, вошёл внутрь.
Я чуть не споткнулся о ДеГриза, лежавшего около двери. Мёртвого. Лампа лежала рядом с ним, чуть дальше его вытянутой руки.
В облаке дыма, поднимающегося из носика лампы, стоял настоящий, настоящий джинн, с кольцом в носу и тюрбаном. В руке он держал древний пиратский пистолет, выглядевший так, словно в нём были пули того же калибра, что и те, что убили Роджера.
Джинн направил пистолет прямо мне в голову.
Глава 40
На своём веку я достаточно встречал злобных джентльменов, но этот джинн был на высоте. На нём был кроваво-красный жилет, расшитый сценами насильственной смерти людей. На кончика носа у него был шрам в виде следа от зуба. Красные рубцы пересекали его голую грудь. Единственная прядь волос, густая, как хвост чёрной кошки, поднималась прямо вверх из макушки и падала на плечи, как фонтан нефти. У сказочных джиннов обычно большие животы и дряблые руки. Но только не у этого. На конкурсе «Мистер Вселенная» он потерял бы очки за то, что у него вместо ног лампа, но его потрясающе развитая верхняя часть тела могла бы принести ему корону.
Я протянул ему руку, - Для меня большая честь познакомится.
От его ястребиного крика у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Насколько я мог судить, он пытался говорить, но ничего не получалось, - Лягушка в горле застряла? - спросил я.
Джинн замахнулся гигантской рукой и ударил меня в скулу. Мои задние коренные зубы загремели, как игральные кости в руке игрока. В какой-то мере я мог понять злобный нрав джинна. Я бы, наверное, тоже рассердился, если бы последние несколько веков провёл взаперти в лампе, а люди выливали мне на голову кипяток.
- Так нельзя завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей, - сказал я, потирая лицо. Когда я уже научусь держать язык за зубами?
Он ударил меня ещё раз, и тысяча канареек по очереди засвистели мне колыбельную. К тому времени как музыка стихла, джинн вспомнил, как говорить, - Не делай резких движений, - прорычал он. Он направил на меня пистолет и стал перемещаться взад-вперёд над лампой, растягивая дымящуюся пуповину то в одну сторону, то в другую. Должно быть, это был эквивалент человека, который ходит туда-сюда.
Поскольку он вроде бы успокоился, я попытался растопить лёд, - В бочке с нефтью на дне моря было душновато, да?
Он приподнял правую часть лба, где раньше была бровь, пока в его губах не взорвался динамит, - Ты знаешь об этом?
- Да. Как я понимаю, вор, укравший тебя у Рокко и Доминика ДеГризов, должен был быть вполне приличным парнем. Никаких желаний для себя. Он хотел навсегда избавиться от тебя.
- Продолжай, интересно. Кто был тот человек в маске?
- Он знал, что единственный способ уничтожить тебя - это погрузить в океан. К счастью для тебя, сначала он запечатал тебя в герметичной бочке с нефтью.
Джинн сжал свою руку. Веретенообразные мышцы его руки напоминали рельефную карту Скалистых гор, - Он был близок к победе, но не выиграл кубок.
- Ныряльщик, который вытащил лампу из бочки, узнал её и вызвал тебя.
- Какой сюрприз я ему преподнёс, - сказал джинн, - Первое столетие или два, которые я провёл в заточении в лампе, я вёл себя как истинный благодетель, беспрекословно исполняя все желания. Потом я спросил себя: что я с этого имею? Другие используют меня в своих корыстных целях, а я остаюсь ни с чем. И тогда я дал себе клятву. Больше никакого «Мистера Славный парень».
- Ты начал с того, что подбрасывал «ложку дёгтя» в желания, которые исполнял. И дошёл до убийства. Вот что случилось с ныряльщиком, который тебя нашёл. Он освободил тебя из лампы, загадал желание, а ты его задушил.
- Не совсем так, - сказал джинн, - Знаешь, что он пожелал? Жабры, чтобы он мог дышать под водой. Я дал ему жабры, он мог дышать под водой. Но не на воздухе.
- Оттуда ты попал к торговцу хламом, к киношному реквизитору и наконец к Роджеру Рэббиту, но никто из этих троих не знал, что находится внутри лампы.
- Большую часть тех лет я провёл в полусне.
- Затем Роджер случайно наткнулся на волшебные слова, которые освободили тебя.
- Я бы убил этого проклятого грызуна, но каждый раз, когда он произносил слова и освобождал меня, то находился в гостиной, а я - на кухне, где он не мог меня видеть. Я не настолько подвижен, знаешь ли, - он указал на лампу, стоящую на полу.
- Почему ты не крикнул ему?
Видеть, как краснеет джинн, было всё равно, что наблюдать, как краснеет и гноится фурункул, - Я не сообразил. Когда ты ведёшь замкнутый образ жизни, как я, то, как правило, забываешь, как общаться. Я исполнил все желания кролика и вернулся в свою лампу, чтобы дождаться удобного случая и прикончить его.
- Роджер пожелал руки Джессики. Ты устроил так, чтобы она перестала любить кролика ровно через год.
- Одна из моих любимых уловок, хотя мне также нравится то, что я сделал с Ромео, когда он пожелал Джульетту.
- Далее Роджер пожелал, чтобы с ним заключили контракт на участие в комиксах.
- Тут я действительно превзошёл самого себя. Он получил свой контракт, многолетний контракт актёра на второстепенных ролях.
- В ночь своей смерти Роджер освободил тебя в третий раз. На этот раз он не остался в гостиной. Он поднялся наверх, в свою спальню, и с лестницы увидел тебя на кухне.
- Он спросил, кто я такой, - сказал джинн, - и я ему ответил. Я сказал ему, что это я заставил его жену выйти за него замуж, и это я достал ему контракт.
Теперь стали понятны последние слова Роджера: «Разве это всё? Джессика. Мой контракт...»
- У него ещё было третье желание.
- И что? Мне надоело быть услужливым лакеем. С этого момента я стал самостоятельным. Я достал пистолет, который много лет назад выменял у Чёрной Бороды, и застрелил кролика, - джинн устроил мне демонстрацию истории моей жизни. Она прошла у меня перед глазами, когда он приставил пистолет к моей голове и имитировал нажатие на курок.
Я выпалил первое, что пришло в голову, - После того как ты застрелил Роджера, как ты выбрался из дома?
Он опустил пистолет, и мой пульс перешёл от ритма румбы к быстрому танго, - Я открыл замок, применив фокус-покус, - джинн резко поднялся почти до самого потолка, и его лампа слегка подпрыгнула, - Затем я таким образом перебрался через порог и понял, что открыл способ передвижения. Столетиями я лежал в этой лампе и ни разу не подумал о том, чтобы попрыгать.
- Нечего стыдиться. Некоторые люди просто медленно учатся.
- Да, верно. Когда я добрался до тротуара, я понял, что не знаю, куда идти дальше, поэтому я залез обратно в лампу, чтобы собраться с мыслями.
- Что ты придумал?
Он ударил себя в грудь с такой силой, что мог бы лишить сознания Минотавра, - Я решил, что в следующий раз, когда выйду на волю, то останусь там навсегда. И именно так я и намерен поступить. Если ты думаешь, что я вернусь в эту лампу, то ты ненормальный.
- В своей квартире я попросил Роджера спеть песню, которая освободила тебя. Почему же ты тогда не вышел?
- Этот твой приятель кролик - двойник. Волшебные слова действуют только тогда, когда их произносит настоящий, живой мультяшка. Двойники не считаются, - джинн посмотрел на меня глазами, блестящими и злыми, как зазубрины на двух бутылочных крышках, - Хватит заниматься ерундой. У меня есть для тебя работа. Я приказываю тебе взять меня, - он указал на свою лампу, - и отнести в ближайший воздушный порт. Там мы захватим ковер-самолет и переправимся в Персию, где я буду править как халиф.
- Не хотелось бы разрушать твой грандиозный план, но ковры уже давно вымерли, как динозавры. Как и Персия, если уж на то пошло.
- Персии больше не существует?
- Боюсь, что нет.
- Кто же тогда производит ковры?
- В основном крупные фирмы.
- Тогда я захвачу власть и буду править одной из них.
- У тебя есть степень магистра экономического управления?
- Я не понимаю твоих глупых шуток. Возьми свой плащ, и давай поторапливаться.
- Конечно.
Я вспомнил, что говорил мне профессор Кэклберри о том, как уничтожить джинна. Насколько я помнил, первое условие - быть чистым сердцем. Но я всё равно решил попробовать. Может быть, мне удастся поймать судью по чистоте сердца на перерыве.
Я подошёл к джинну и наклонился, чтобы поднять его лампу. Я закрыл глаза, произнёс безмолвную молитву, обращённую ко всем, кто там, в великом потустороннем мире, может быть, слушает меня, и выпрямился.
Оружие джинна упёрлось в моё плечо. Я сильно ударил его рукой по локтю, и пистолет с грохотом упал на пол. Я ногой отшвырнул его в угол.
- Зачем ты это сделал? - спросил джинн, наклонив голову набок, - Разве ты не знаешь, что я могу заколдовать тебя навсегда? Я имею полную власть над всеми живыми существами, включая людей. Я могу превратить тебя в таракана, если захочу. Или в жабу. Или в маленькую мохнатую собачонку. У тебя нет против меня ни одного шанса, как у китайца.
- По-моему, ты пустозвон, - сказал я, - Много болтаешь и ничего не делаешь. Ты можешь целыми днями повторять «Ахалай-махалай», но это не причинит мне вреда. Давай, джинн, попробуй.
Ну, пожалуйста, держись, о чистое сердце моё.
Джинн посмотрел на меня и покачал головой, - О, смертный, какой же ты великий глупец, - он закрыл глаза.
Меня охватила волна тошноты. На краткий миг я понял, каково это - иметь шесть ног и жить на спине чихуахуа, но ощущение прошло, и, если не считать лёгкой тошноты в животе, я вышел из этого состояния совершенно невредимым. Джинн моргнул и посмотрел на свои руки так, как это делает победитель двадцати игр в боулинг, когда его шар не сбивает ни одной кегли. Он направил на меня кривой указательный палец и прорычал какую-то иностранную тарабарщину. Я почувствовал очередной приступ тошноты, но устоял на ногах.
Джинн пытался снова, и снова, и снова, пока мне не надоело с ним возиться, и я не прекратил это занятие. - Хватит, джинн, - сказал я, - Я победил тебя честно и справедливо.
- Это ты так думаешь, - ответил джинн.
Поскольку вуду не сработало, вместо этого он попробовал физическое воздействие. Он отвёл назад одну из своих массивных рук и нанёс удар, который добавил изгиб к моему и так уже изрядно курносому носу. Удар был неслабый, но мне приходилось получать и хуже (однажды от парня с кувалдой).
Я дал джинну столько же, сколько получил, - удар с разворота справа по корпусу. Он отклонился назад, но тут же выпрямился, как ванька-встанька. Он схватил меня за голову, и схватка началась.
Я понятия не имею, как долго мы боролись. Возможно, прошли минуты, но, скорее, дни. У него была сила, у меня - подвижность. К сожалению, у него было ещё и психологическое преимущество. Он, как и я, знал, что, независимо от исхода этой схватки, он никогда не сможет проиграть. Единственный способ окончательно уничтожить его - это сбросить в океан, а до ближайшего такого места было очень и очень далеко.
И тут я увидел то, чего не замечал раньше. У Доминика ДеГриза был аквариум с солёной водой. Я изо всех сил ударил джинна коленом по дымной пуповине, которая начиналась ниже пояса. Он застонал и обмяк. Прежде чем он пришёл в себя, я подхватил его на руки, отнёс к аквариуму и стал засовывать внутрь. Он заглянул в аквариум и сразу понял, что к чему.
- Подожди, - сказал он, - Давай обсудим наши разногласия, как цивилизованные люди.
- Нам не о чём говорить, джинн.
