возраста он не рассуждал так пространно, принимая факты размышлений интуитивно, четко и по-мужски понятно. «Как ее зовут? Интересно…»
В долгом полуночном перелете никому не было дела до высокого парня, скролившего видосики и изредка бросавшего взгляд на черно-белый портрет, вертикально прятавшийся за экраном ноутбука. В самолете, вообще, вызывает интерес только очередь в туалет и работает ли usb-зарядка.
Глава 2. Фудкорт
Фудкорт гудел: играла фоновая музыка, пищали кассы, спорили подростки, молодая мама, отряхивая штаны, отчитывала ребенка, опрокинувшего на себя стакан с напитком. За столиком, глядя в экран смартфона, сидела девушка. Тёмные волосы спадают ниже плеч, светлая футболка и синие джинсы подчёркивают будничную рутину, лишь по единичным, отрывистым жестам можно догадаться, что она напряжена. Со стороны эскалатора показалась пара: женщина шла уверенно, держа спутника под руку. Белая со стразами блузка одним краем модно заправлена за пояс, бриджи в обтяжку и узкие лодыжки на высоком каблуке. В походке было больше актёрского, чем модельного: лёгкая игра плечами, взмах густого каре, которое будто подхватывало ее шаг. Она выглядела моложе, чем была на самом деле, и явно это осознавала. Совершенную картину усреднял чуть выступающий нос. Мужчина с ребенком обернулся и, подумав, что сделал это незаметно, бросил повторный, цепляющий взгляд. Если бы рядом присутствовала жена, то он непременно был бы испепелен первым из доступных моральных способов. Это именно тот взгляд — контрольный, ради которого идут на всевозможные жертвы: поднимают губы, наращивают волосы и ногти, покупают новые наряды и обувь, и в штрихах макияжа растворяют остатки денежных накоплений. Молодой человек, шедший рядом, не чувствовал себя зажатым — перекат стопы, голубые глаза, светлые волосы — мелкие штрихи, собирающие образ.
– Привет.
– Привет, — парень с девушкой сухо, без улыбок, обменялись взглядами.
– Здравствуйте, Вероника. Я — Тамара Владимировна, мама Станислава. Будем знакомы, — женщина сразу заняла место напротив, обозначив голосом, что именно она здесь ведущая.
– Здравствуйте. «Он с мамой — ничего себе поворот! Что делать? Психануть и уйти? Или как?»
– Я не думаю, что помешаю вам выяснять отношения. Я здесь, скорее, чтобы сгладить углы и пояснить мотивы поступков Станислава.
Вероника молча кивнула: «Ладно».
– С его слов я поняла, что вы — девушка принципиальная, с внутренним стержнем. Это похвально — в наше время таких крайне мало.
– Мне приятно это слышать.
– Вот. Может быть, Станислав где-то был неправ — не буду отрицать, но я вижу, что он переживает и хочет вернуть все, как было.
– …
– Я знаю, что вы вместе продолжительное время, также мне известно, что ваша семья — достаточно серьёзные люди, — она говорила спокойно, но не давала вклиниться, обозначая каждое слово так же четко, как только что печатала шаг.
– Я полагаю, Вероника, вы понимаете, что у Стаса сейчас учёба на первом месте, предметы сложные, программа напряженная. К тому же это был первый курс, где нужно заявить о себе и работать на зачетку, чтобы в дальнейшем она помогала, а не тянула вниз. Надо представлять, что его профессия — это уверенное, обеспеченное будущее. Впрочем, Стас рассказал, что вы тоже мечтаете о Питере и высшем образовании. Это правильно. Человек должен состояться, — наконец, она остановилась.
Молчавший сын, пытаясь улыбаться, посмотрел на нее, потом взглянул Веронике в глаза:
– Я объясню. Думаю, ты поймешь.
– Надеюсь.
Увидев, что сын и девушка готовы к контакту, Тамара Владимировна поднялась:
– Я прогуляюсь.
Задвинув стул, она подняла голову, привычным движением поправила каре, и, направившись к эскалатору, пересекла фудкорт свободной походкой. Отведенные назад плечи обозначили выразительность носа, но это не испортило картины, а сыграло как уловка в ее динамичном шарме. Чувствовалось, что она тает под щекоткой перекрёстных взглядов, липнущих со всех сторон, но таяние это поверхностное, ледниковое, так как она давно и безнадежно привыкла ко всеобщему вниманию.
– Ты хотел мне объяснить? Я готова, — Вероника произнесла фразу без эмоций, будто читала текст.
– Я думал о тебе.
– Думал? Когда в последний раз? Полтора месяца… даже… Я не знала, что делать.
– Да, согласен, были обстоятельства.
– Ты встретил кого-то?
– Нет.
– Тогда почему? Я видела, что читаешь сообщения, звоню — не берешь трубку.
– Мне трудно объяснить, но пойми, ты мне небезразлична.
– Небезразлична?! И только?
– Я не так хотел сказать. Ты мне нужна.
– Сегодня нужна? А завтра? Если нужна, почему ты пропал?
– Нужно было разобраться. Были сомнения.
– В ком? Во мне?
– Нет. Понимаешь, ты далеко, впереди целый год, вдруг ты не поступишь. Что тогда? Мне стало не по себе, и я поддался эмоциям. В общем, попал.
Вероника сжала губы: — «Интрижка», но промолчала.
– И я должна поверить? Где гарантии, что это не случится снова?
– Я могу только обещать.
Оба замолчали, обдумывая возможные варианты. Фудкорт продолжал равнодушно галдеть: пахло едой, бегали дети.
– Дело не в тебе, а во мне, и, поверь, мне нелегко. Мы можем вернуть отношения?
– Знаешь, я должна подумать. Сейчас я не готова дать ответ. — Вероника прищурилась.
– Ты не представляешь, что я испытала. «Причем интрижка неудачная», — она поднялась, также, как мать, задвинула стул, и, посмотрев Стасу прямо в глаза, закончила:
– Я напишу. — «Блин, колени дрожат».
– Когда? — показалось, что он взволновался, на мгновение вспыхнув.
– Через неделю. Ровно в это же время, — она взглянула на экран смартфона.
– В 15:42 я отправлю сообщение.
– Хорошо, буду ждать. Пока, — Стас хотел дотронуться до ее руки, но не решился, и вышло, что неловко дёрнулся.
– Пока.
Пересекая фудкорт в направлении эскалатора, Вероника прошла тем же маршрутом. Она представила, как плавно шествует, словно знаменитая актриса, небрежно поправляя волосы и отводя плечи назад, и все вокруг восторгаются ее грацией. Потом, вспомнив про нос, задорно хмыкнула: «Ну, уж нет!»
Глава 3. Школа.
Кто не жил в национальной республике, страны не знает, кто жил — не перестает удивляться. Северное лето подбирается к макушке: солнце, поднимаясь невероятно высоко, долго выцеливает и окунается в бордовую кромку, мгновенно возвращаясь назад, чтобы раз в год заглянуть в окна квартир с видом на север; раскалившийся бетон к ночи пышет жаром, ожил городской пляж, и в четыре утра, когда во всю палит солнце, премиум-отдыхающие, голые по пояс, вальяжно шествуют босиком по центру проезжей части, потрясая открытые окна спящих граждан протяжными, гортанными криками: «Серега-а!» Жалоб не поступает, потому что время от времени граждане меняются местами. Июль. Красота!
Артур прилетел спустя несколько дней. К этому времени Саша промчал по обязательным маршрутам: успел встретиться с друзьями, вместе с Банкой и одноклассниками сходить в кино, побывать на даче у бабушки и деда, где всегда найдётся дело. Набросок красовался на столе — Артур обещал все разузнать, когда приедет домой и поговорит с сестрой.
Социальная сеть:
— Выяснил че?
— Ты о чем?
— Ну!
— А. «Веселый смайлик»
— «Такой же в ответ»
— Ща, погоди.
(пауза десять минут)
— Держи номер!
— Как достал?
— У Даши взял.
— Что прям сразу дала?
— Спросила зачем, сказал — надо.
— Про меня не сказал?
— Саня, ну ты… Конечно нет, и Даша — никому, я попросил. Зовут Вероника, не из круга сестры. Дружит с Леной Алексеевой и еще одной, я не запомнил. Похоже, нет никого.
— Круть.
— А то!
— Если что узнаешь — маякни.
— Ок. Все выпытаю, — «смайлик палец вверх».
— Да, Даша говорит, что она упрямая, как… «смайлик кактус»!
— «Удивленный смайлик с открытым ртом». — Кактус же колючий.
— Не притронешься.
— Ну вот. «Фигурка с разведенными руками».
Даша вертела телефон в руках, как горячую монету. Знала, что надо позвонить и откладывала. Репетировала в голове и все равно боялась. Наконец ткнула зеленую кнопку.
— Алё? — спокойный голос Вероники словно поставил на паузу ее дыхание.
— Ник, привет… слушай, я, наверное, сделала глупость, — она начала, сразу теряя обороты. — Я дала твой номер Артуру… Даже не подумала…
В трубке повисло молчание. Потом голос Вики прозвучал резко:
— Да? А ему зачем?
— Ну… я просто… он спросил, я не успела… — лепетала Даша.
— Даш, ты вообще понимаешь, что так не делается? Это мой номер, а не твой! — перебила её Вероника.
— Извини, ну… Я могла не звонить и не предупреждать, но мне кажется, кто-то из друзей Артура тобой интересуется, — Даша пыталась оправдаться, но Вероника уже почти не слушала. В итоге разговор закончился неприятной нотой, и Даша осталась сидеть с телефоном в руках.
На следующий день Артур за завтраком невзначай бросил:
— Мы завтра в школу заглянем, к Версанне.
Даша насторожилась. Это был шанс хоть как-то загладить вину.
— И кто пойдет?
— Одноклассники, кто!
— Во сколько?
— К десяти. Тебе какая разница?
— Просто интересно.
Артур хмыкнул:
— Что может быть интересного в школе?
Вечером она снова набрала Веронику.
— Ник… извини ещё раз. Я знаю, что накосячила. Но слушай — завтра одноклассники Артура идут к Версанне. Она в школе поливает цветы и кормит рыбок. Пригласила их на встречу.
— Мне-то что?
— Я тебе говорю, это кто-то из Артуровских друзей, и, мне кажется, он завтра будет там.
На том конце повисла пауза. Потом Вероника тихо произнесла:
— Ладно. Принимается, но прошу, не делай так больше.
— Ок, — голос Даши повеселел.
Настоящих подруг, как и друзей, не бывает много. Лена Алексеева — тот человек, которому Вероника могла доверять: только она знала об отношениях со Стасом, разговоре на фудкорте и подступающем с тупым упорством дедлайне. И только она могла пойти куда угодно и сохранить это в тайне. Утро было летним и тёплым. Школа стояла тихая и пустая, девочки устроились на скамейке у стадиона, прямо напротив входа. Листая экран смартфона, они изредка перебрасывались фразами, иногда посматривая в сторону дверей. На футбольном поле трое мальчишек пинали мяч, по лестнице прошлепала школьная уборщица с двумя мусорными пакетами, вышел на крыльцо и, поглазев по сторонам, исчез скучающий охранник-пенсионер — школа жила каникулярным, полузасыпающим дыханием. Наконец двери распахнулись, и из здания начали выходить бывшие ученики: как обычно кто-то смеялся, кого-то толкали, спускаясь по лестнице. Вероника украдкой вглядывалась в лица — ничего особенного. Лишь один, хулиганистого вида, молодой человек обернулся в их сторону: — Привет, девчонки! — отвернувшись, он покрутил указательным пальцем над головой, и деловой походкой, как герой короткого ролика, скрылся из виду.
— Чего?! — словно инстинктивно вскрикнула Лена.
Появилась Версанна, с ней две девушки, за ними Артур с ребятами. Вероника посмотрела — на автомате, и вдруг поймала взгляд. Не просто «глаза», а нечто другое. Она отвела свои, и, не ослабляя внимания, боковым зрением поймала тот самый повторный, цепляющий. Миг, но его было достаточно. Высокий, с густой шевелюрой, он слушал кого-то, кивал и, кажется, был очень увлечен. Потом группа потянулась дальше, и фигуры уменьшились, растворившись за воротами.
