он действительно бегал ловко — карта знакомая, движения отработанные. Пальцы сели на клавиши, и тело, наконец, сделало то, что умеет.
Через час телефон высветил. Саша: «Банка, завтра в пять у меня на даче. Шашлыки подтверждаю, с бабулей договорился».
Глава 11. Пыль
Суббота стоит сухая. От поворота с шоссе идет грунтовая дорога — дождей нет, и пыль взбита до пудры; когда проходит машина, поднимается белая мгла и съедает свет фар.
Во дворе на даче пахнет соснами и мангалом. Саша готовит щепу, Банка копает червей.
У ворот притормаживает японская иномарка. Щёлкает дверь.
— Эй, огород-тах, поговорим?! — кричит Стас, увидев Сашу через штакетник.
Банка поднимает голову — Саша вышел через калитку и встал у капота.
— Здорово. В чём вопрос? — спокойно. Запах травы и тепло мотора.
— Мне сказали, что ты с Вероникой…
— Кто сказал?
— Неважно. Дело такое, мы вместе давно, сейчас чуть поссорились. А тут ты. Твоё присутствие… Понимаешь, оно как бы неуместно, — Стас кладёт руку на капот, как на кафедру.
— Точно?
— Да.
— У меня другие сведения.
— Если она тебе что-то сказала, то не обращай внимания, это пройдёт.
— И в чем вопрос?
— Я тебе повторяю, твое присутствие неуместно. Давай так — если сам не можешь… я помогу.
— О-о! Я смотрю, ты круто берешь? — Саша улыбается одними глазами и хлопает ладонью себе по щеке — комару по голове.
— Ты сомневаешься?
— Нет, что ты. Я хочу посмотреть, кто с тобой приехал? — подсев, Саша ведет головой, заглядывая сквозь лобовое стекло.
— А что так?
— Есть сведения, что на «поговорить» ты родственников берешь.
— Откуда? — подняв подбородок, Стас скрещивает руки на груди, его голос становится глубже и громче.
— Слухи. Город маленький, слухи короткие.
— И ты веришь? — усмехаясь, Стас потягивает плечами вкруговую, как бы разминаясь.
Калитка цокает — Банка:
— Тут что? — встает рядом, опираясь на лопату.
С водительского места молча выходит парень постарше, коротко стриженный, плечистый. Воздух густеет, взгляды говорят сами за себя. Мгновение все молчат.
— Подумай. — Стас разворачивается, смахивая с капота сухой лист. — Я тебе честно говорю — ты не к месту. Поехали, Айсен.
— Удачи, братишка, — голос Саши летит легко, когда они хлопают дверьми.
Машина трогается, едет вглубь для разворота. Неожиданно тормозит и, включив заднюю, возвращается. Окно опускается:
— Я тебе не родственник. И не «братишка», — сухо говорит Стас.
Мотор ревет, из-под колес летит пыль, камни и клочья травы. Уходя, Саша прикрывает калитку, и через секунду они с Банкой уже во дворе.
— Наглый, — кряхтя, ворчит Банка.
— Не бери в голову.
Артур никак не мог вырваться с доставки — в субботу «работа прет»: заказ за заказом, а потому на тусовку к Саше опаздывал, успокаивая себя: «в дороге нагоню». Он прошёл по пыльной, с камнями, грунтовке и свернул на Хвойную. Здесь, на Вилюйке, улочки — не разъедешься даже на байке. Вплотную нескончаемый забор — дерево или профлист, ветви берез виснут аркой. Под одной из арок он уткнулся в бампер белого «кроунца». До Сашиной дачи — рукой подать, но не объедешь. Артур остановился, поднял визор. Из водительской двери — возглас:
— Артур! — водитель вышел, оставив дверь открытой.
— Ха, Айсен, ты че, мотак на этого крокодила променял? Привет.
Откинув подножку, Артур слез с мотоцикла, и, насадив шлем на зеркало, протянул руку.
— Да, нет. Это батин аппарат. Товарищу надо было помочь — поговорить с одним типом, — он махнул рукой назад.
— Чё за тема? — Артур заглянул в салон, лицо пассажира показалось знакомым.
— Да, так. Ничего особенного. Девчонки… А ты куда?
— Я на шашлыки. Погоду надо ловить, — из ворот с лопатой вышел Банка, и Артур вдруг вспомнил, где он видел пассажирское лицо. На мгновение задумавшись, он будто сунул палец в кипяток — мысль обожгла:
— Подожди, вы к Сане что ли ездили? Из-за Вероники?
— К Сане? Ты его знаешь?
Откликнувшись на «Вероника», Стас с сосредоточенным лицом вышел из машины.
— Айсен, смотри… — Артур прервал речь, которая стала нести серьезные ноты. — Я — Артур, — он машинально подал руку Стасу. — Я тебя не знаю. Здорово. — И продолжил: — Номер Вероники взял у Даши я. Они учатся вместе. Даша сказала, у нее — никого нет, и Даше я верю, как себе.
Артур скользнул пальцем по боковому стеклу, оставив на нем полоску:
— Саня, мой друг с детства — одноклассник. Я его знаю, он шляпу заворачивать не будет, и, думаю, что за Веронику решать не надо.
— Хм… — Айсен посмотрел на Стаса, тот втянул воздух.
— В общем, хотят говорить, пусть говорят… один на один. Драться? Пусть подерутся, но один на один. — Драться будешь? — он перевел взгляд на Стаса.
— Подожди, Артур, я понял, — Айсен обнял его за плечи, — давай отойдем. Хмыкнув, Стас взялся за ручку пассажирской двери и, перед тем, как опуститься на кресло, застыл, пытаясь уловить детали, но далекий гул трассы поглотил негромкие голоса. Подав друг другу руки, разошлись. Артур оттолкал мотоцикл назад и, прижав его к забору, пропустил автомобиль, который, выехав, поднял стену пыли.
Встретил Банка:
— Уехали рэкетиры? Привет.
— Привет, я все разрулил. Та-ак, что у нас? С мясом кто? Саня?
— Ага.
— Тогда давай овощами займёмся. Где соль?
— Соль на веранде, — послышался Сашин голос. — Артурио, привет!
Пахнет дымом, щебечут пичуги, появилась редкая мошка — подступает август, усмиряя ход белых ночей.
Глава 12. Молчание
Телефон лежит экраном вниз, но я всё равно слышу его: короткое «дзынь» и пауза. Ещё одно. Потом тягучая тишина, в которой слышно, как во дворе кричат дети.
Переворачиваю, смотрю украдкой, как будто телефон включает свет в чужом окне, чтобы я могла заглянуть.
Стас: «Я осознал»
Стас: «Был неправ»
Стас: «Знаю, почему ты не отвечаешь — хочешь, чтобы я понял, что это такое — молчание»
Курсор внизу мигает, как сердце на тонометре. Пишу «…», стираю. Пишу «угу», стираю. Пишу ничего. Экран гаснет, остаётся моё отражение — темное, будто второе «Я».
Не блокирую.
Говорю себе: слабость.
И тут же — другая честность, приглушенная: приятно. Как будто мне заваривают чай, который я не просила. Обещаю себе — скоро заблокирую. Не сейчас. Завтра. Когда будет удобно. Удобно завтра говорить завтра. Это не я — отражение.
Ещё «дзынь».
Стас: «Не думал, что ты расскажешь о маме на фудкорте.»
Я читаю два раза. Третий. В горле сухо, как после чипсов без колы. Про маму на фудкорте я говорила… с кем? С Сашей. Значит, они виделись. Значит, было что-то. Значит, «молчание» не только моё.
Звоню Лене. Лена берет со второго гудка, фон звенит музыкой.
— Как узнать, что произошло? — спрашиваю. — Саша отмахнётся и не расскажет.
— Узнай у Даши, — говорит Лена просто, будто танцует. — Если было, то без Артура точно не обошлось.
— Точно?
— Это же Артур. Он появляется там, где гремит. И грохоча уходит.
Мы смеёмся, но смех короткий. Открываю контакты. Даша. Иконка с волной.
— Даша, привет. Можешь спросить у Артура, что за разборки были со Стасом? — проговариваю ровно, будто это нужно в анкету. Сама себе говорю: «хорошо, что не оттолкнула. По мелочам нужно давать второй шанс».
— Хорошо, узнаю, — говорит она и сразу отходит: в трубке слышно, как в другой комнате кто-то включает воду.
* * *
Даша ждёт, когда Артур вымоет кружку. Он вращает ею под напором воды.
— Расскажи, что было со Стасом у Саши? — бросает Даша между всплесками.
Артур поднимает глаза:
— Ты откуда знаешь?
— Вероника сказала.
— Значит, она интересуется.
— Ну да.
Он вытирает кружку кухонным полотенцем и смотрит так, будто перед ним — Вероника.
— Вот пусть сама и спросит.
— Значит, когда ты меня просил дать её номер, это было норм? — Даша ставит руки в боки. — Я, кстати, из-за этого с ней повздорила.
— Сравнила, — усмехается Артур. — То я, а то девчонки.
— Я к тебе всегда по-доброму… по-братски. Я же не шантажирую, что скажу родителям, как ты завалил сессию.
Артур ставит кружку на стол и накрывает ее ладонью.
— Скажешь, — кивает он, — сразу брата потеряешь. Это первое.
— А второе?
— На добрых словах мошенники квартиры отнимают. Нет. И больше не спрашивай… по-братски. Скажешь еще…
Даша закатывает глаза. Выдыхает.
Возвращается к телефону:
— Никак, — говорит. — Встал, как пьяный на дороге, и талдычит свое.
— Понятно, — говорю я. Боюсь пьяных и самокаты.
Вечером — набережная. Лодочная станция полна моторов и яхт.
Мы идем медленно, позволяя всем обгонять.
— Что у вас было со Стасом? — спрашиваю, когда видно, как птица стремительно хватает из воды мелкую рыбешку.
Саша смеётся мягко, будто я спросила, какую рыбешку.
— Пара человек, — говорит. — Пара минут. Пара слов.
— И ничего обо мне? — уточняю.
— Ничего о тебе, — подтверждает. — Потому что ты одна.
Он произносит это не как комплимент — как факт. Я смотрю на воду: она борется с ветром, и, побеждая, становится ровной, как чистый лист. Мы садимся на скамейку. Рядом танцуют две девочки, записывая себя на камеру.
— Я бы хотел до Питера доехать, — говорит Саша вдруг в сторону воды. — Сам. На машине. Отец ездил зимой, в лютые морозы. Говорит: незабываемо, масштабно и круто.
— А меня ты бы взял? — спрашиваю я, как бы между делом.
Он смотрит.
— Не, не взял бы, — честно отвечает. — Тебе ещё ЕГЭ сдавать. А я с концами.
Он улыбается.
— Ты на самолёте, — добавляет. — А я там встречу. На самом деле, не очень хочу уезжать, — говорит он тише. — Люблю город. Зиму — когда тебя хватает «полтинник», морозные туманы. Лето — когда всё перегорает.
— В Питере с этим проблемы, — подыгрываю.
— Угу. С солнцем там по договорённости, ветер, небо давит на плечи. Но тут с работой не то. Она есть, но работать нужно руками. А хочется быть в прогрессе. Хотя бы пока молодой.
«Пока молодой» звучит так буднично, и уверенно, что я киваю.
Телефон в кармане жмёт, как камень. Я знаю, там новые «я осознал». Достаю, смотрю: и правда.
Стас: «Если что — я рядом.»
Стас: «Могу подъехать.»
Саша молчит. Он не заглядывает, не спрашивает «кто».
— Пойдем, — предлагает он. — Там дальше киоск и кофе.
Мы идём. В спину дует тонкий вечерний ветер, пахнет бензином от катера.
— А если серьёзно, — говорю я, когда киоск уже виден, и в сером прямоугольнике мелькает лицо продавца:
— Что там было?
— Был я, — говорит. — Был он. Были правила.
— И?
— Надеюсь, он понял, что их не нужно нарушать.
У причала коротко чихает мотор катера, на воде дрожит радужная бензиновая пленка. Саша смотрит мне в глаза:
— Веришь мне?
— Как я тебе.
Мы идем, тянем кофе. Я думаю о «молчании», о своем отражении. Я знаю, где кнопка «заблокировать». До нее одна ступенька.
Глава 13. Халява
Во дворе — теплый август; ветер доносит тонкий, горьковатый дух горящей тайги. На площадке мальчишка пыхтит, толкая велосипед:
— Сардана, у меня халява!
Цепь свисает с оси, как дешёвая цепочка с шеи. Девочка в светлом платье смотрит на колесо с тем самым: «ну почему опять?».
— Слетела? — спрашивает Саша.
— Ага.
— Дай.
— Вот — здесь халява, — мальчишка приседает рядом.
Поймав цепь пальцами, накидывает на ведущую звезду, проворачивает педаль. Звенья встают на место, цепь мягко шуршит.
— Готово.
— Спасибо! — говорит мальчишка радостно, будто получил конфету.
За домом ровным рядком — прокатные самокаты. Саша сканирует, убирает телефон, и город катится назад. В лицо летит ветер, на перекрёстке пахнет
