История китайского летчика. Часть 2

Это отчасти верно. Я отнюдь не идиот, но чокнутый. Изредка хочется отдохнуть от мира большого бизнеса и гламура, погрузиться, так сказать, на самое дно…
- По мне – лучше взлететь к самым звездам…
- Это тоже. Но сейчас у меня период погружения. Не беспокойтесь, мой адвокат обязательно отыщет меня и вытащит нас. В худшем случае, это дело нескольких часов… А вот, кажется, и он – я недооценил оперативность мистера Когана.
До слуха узников Департамента полиции Калифорнии донеслись раздраженные голоса. Кто-то с резким высоким тенором сердился и кричал. «Копы» сначала злобно порыкивали в ответ, но с каждой репликой их грубые голоса становились все жалобнее и, наконец, вовсе сошли на неубедительное блеяние. Затем в кутузку почти кубарем влетел давешний сержант-питекантроп, рожа которого приобрела выразительный серый оттенок. Следом, брезгливо подталкивая его тростью, вошел невысокий щегольски одетый джентльмен средних лет, брюнет с характерными семитскими чертами лица. Говард Хьюз приветливо кивнул ему и обернулся к товарищам по несчастью:
- Позвольте представить вам, друзья мои, Йосси Когана<12>, самого пройдошливого адвоката на всем юге США. Он способен навести шороху не только в полицейской станции, но и на сенатских слушаниях.
Мистер Коган между тем упер трость в круглое брюхо сержанта (у остальных «копов» хватило ума предусмотрительно разбежаться и попрятаться) и по-хозяйски распорядился:
- Живо открывай свой зоопарк, Пэдди<13>, если полицейский значок не надоел!
Сержант трясущимися руками начал возиться с замком, и мелкий лязг железа мешался со стуком зубов.
- Мис… Мистер Хьюз, сэр! – заикаясь, он пытался лопотать извинения. – Ужасная ошибка, сэр… Мы не узнали вас, сэр… Простите, сэр… Ради милосердия Божьего…
- Божье милосердие не для тупых безбожных «копов»! – адвокат Коган решительно оттолкнул бедолагу, отобрал у него ключи и, демонстрируя весьма вольную трактовку законов штата Калифорния, сам ловко отомкнул клетку.
- Выходите, ваше сиятельство, - саркастически ухмыляясь, обратился он к своему именитому клиенту, - Карета ждет у парадного подъезда!
И тотчас с чисто американской фамильярностью перешел на панибратский тон:
- Слушай, Хьюзи, когда ты прекратишь дурить? Я устал спасать твою грязную задницу из очередных историй…
- А зарплату получать не устал, Йосси? – в тон своему юристу ответил эксцентричный миллионер, после чего они обменялись приятельскими полу-объятиями.
- Выходите, друзья мои, вы тоже свободны! – Говард Хьюз широким жестом распахнул врата на волю перед остальными сидельцами. – Капитан Джао, вы первым, окажите честь.
- Благодарю, сэр, - Джао Да вежливо кивнул, и тотчас застонал от боли: разбитая челюсть превращала этот жест в подлинное страдание.
Полицейский сержант, немного собравшись с мыслями, попытался дрожащими руками загородить выход из клетки остальным арестантам:
- Эй, куда? Отпускать арестованных запрещено…
Говард Хьюз вдруг резко, без перехода, побагровел от гнева и залепил копу такую пощечину, что его черная фуражка слетела с плоского черепа и покатилась по заплеванному полу.
- Ты что-то тявкнул, ирландский терьер? – миллионер без всякого почтения к исполнительной власти сгреб сержанта за воротник и угрожающе притянул к себе. – Завтра ты со своей сукой и щенками будешь рыться в помойке! Там тебя и грохнут твои дружки, потому что никого из этого гребаного участка я на службе в полиции не оставлю. Слово Говарда Хьюза.
Сержант икнул и рыхло осыпался на пол. Перешагивая через его тушу и бормоча благодарности «доброму сэру», остальные сидельцы заторопились на свободу. Говард Хьюз, ничуть не брезгуя, удержал обоих бродяг, взял у адвоката две своих визитных карточки и вручил им:
- Как проспитесь, приходите в ближайший офис моей компании, джентльмены. Получите работу и место в хостеле для сотрудников.
Он щедро выдал обоим по мелкой купюре:
- Это на проезд, а не на выпивку, парни.
Чернокожий гангстер и накрашенный педераст тоже жадно потянули ладошки, но Говард Хьюз продемонстрировал рациональный подход к своим деньгам.
- Ничего не получите, - отрезал он. – Ты, «черный», свое украдешь, а ты, «голубой», заработаешь иным способом. Проваливайте.
- Пойду и я, - вежливо сказал Джао Да. – Был рад новой встрече с вами, мистер Хьюз. Вы выручили меня. Теперь мне пора.
- Постойте, мистер Джао, - Говард Хьюз удержал его с легкостью человека, привыкшего, что его волю всегда выполняют. – Я как раз хотел пригласить вас на завтрак. Как летчик летчика. Уверен, нам будет о чем поговорить. Заодно приведете себя в порядок. Конечно же, Йосси, ты составишь нам компанию? – обернулся он к адвокату, когда они выходили из потрясенного участка.
- Еще бы нет, - ворчливо заметил юрист. –  Я тебе не шофер, Хьюзи, чтобы катать тебя домой, не получив даже чашки кофе. Вот добавишь мне горсть монет к зарплате, и я найму личного водилу. Он бы сейчас повез тебя с китайским героем в гасиенду на моем «лондо», а я б покатил на такси к девочкам. Охота мне пялиться на твою небритую рожу!
- Не обращайте внимания, мистер Джао, - засмеялся Говард Хьюз и вмиг стал из самоуверенного богача «своим парнем»; он вообще очень просто менял личины. – Йосси на самом деле редкостный добряк, но вечно всем недоволен. Работа такая.
***
Новенький «Кадиллак ДеВиль» адвоката, последний восторженный писк американского автопрома, представленный в 1949 году, подъехал к воротам резиденции эксцентричного миллионера-авиамагната. Расположенная в живописном элитном районе Хэнкок-парк, она действительно представляла собою гасиенду в испанском колониальном стиле, окруженную небольшим ухоженным садом. Сзади к ней примыкало аккуратное поле для гольфа. Сам дом был не очень большой, но нарядный и уютный. Джао Да с удивлением посмотрел на странного богача, который в это время сладко подремывал, привалившись к плечу ведшего машину адвоката. Джао Да нипочем не ушел из этого красивого домика бродяжничать, будь, разумеется, у него право жить здесь.
- Мистер китаец, - адвокат Коган, кажется, угадал мысли летчика. – Попозже сообщите мне адрес вашей нынешней конуры. Пошлю туда помощника за вашими вещами и бумагами.
- Благодарю, мистер еврей, - ответил Джао Да. -  Не утруждайте себя. Я не намерен злоупотреблять гостеприимством любезного хозяина этого дома…
- Бросьте, - адвокат бесцеремонно пнул мирно посапывающего миллионера плечом. – Если Говард Хьюз обратил к вам внимание, значит - он уже имеет на вас планы. Это надолго, так что заходите на посадку, или как это у вас называется? Просыпайся, Хьюзи, приехали!
- Дом, милый дом! – Говард Хьюз с хрустом потянулся на сиденье. – Прошу пожаловать ко мне, джентльмены!
У порога хозяина и его гостей встретил вышколенный слуга-латиноамериканец.
- Педро, подберите господину капитану китайской авиации что-нибудь из моих вещей, - походя распорядился Говард Хьюз. – Его лохмотья можете выкинуть, но кожанку и шарф сохраните. И позвоните доктору Хименосу, пусть зайдет осмотреть боевые ранения нашего гостя.
- А вы, - миллионер повернулся к Джао Да. – Идите, смойте с себя запах тюрьмы.
- Только после вас, мистер Хьюз, - вежливо ответил Джао Да.
Эксцентричный авиамагнат расхохотался, как если бы его гость сказал что-то очень смешное.
- Идите, мойтесь спокойно, - сказал он. – В моем доме три ванных комнаты…
- Даже четыре, сэр, включая душевую для прислуги, - почтительно заметил слуга.
Час спустя вымывшийся начисто и переодевшийся в облегченный летный комбинезон из хлопковой ткани (камердинер предусмотрительно нашел для гостя нечто идеально соответствующее его статусу), Джао Да сидел вместе с хозяином за обильным, несмотря на ранний час, завтраком. Его ссадины и синяки были тщательно обработаны врачом, молчаливым седовласым испанцем, также составлявшим им компанию за столом. Доктор Хименос был
не из болтунов, но из неумолчной трескотни адвоката Йосси Когана, с аппетитом уплетавшего яичницу с беконом («Кошрут для босяков!») Джао Да заключил, что пожилой медик бежал в США из Мадрида от диктатуры Франко. Джао Да тоже больше помалкивал – говорить с разбитой челюстью было трудно, жевать тоже, и он размачивал кусочки тоста в сладком кофе. Американцы любили пить бодрящий напиток из высоких больших чашек, намешав туда побольше сахару. Китайский летчик находил эту привычку очень удобной.
Говард Хьюз сам разливал кофе гостям и развлекал их беседой о превосходстве его авиакомпании TWA и ее главного аргумента – четырехмоторного трансконтинентального лайнера Локхид L-649 «Констеллейшн» - над «нечисто играющими жуликами» из «Пэн Ам». Как видно, конкуренция его любимого детища с «Пэн Американ» за рейсы через Атлантику в Европу была для авиамагната весьма злободневной темой.
- В сорок четвертом году мы с Джеком Фраем<14> перегнали «Констеллейшн» из Бербенка в Вашингтона за каких-то шесть с небольшим часов<15> с крейсерской скоростью 330 миль в час, - рассказывал мистер Хьюз, эмоционально жестикулируя вилкой с наколотой маслинкой. - Мы показали, какие расстояния способен покрывать наш четырехмоторный и трехкилевой гигант! Только война помешала нам тогда слетать в Париж или в Лондон. А что смогли противопоставить нам эти выскочки из «Пэн Ам»? Только передрали у военных дальний бомбер «Супер-крепость» и переделали его в свой уродливый тупорылый пассажировоз «Стратокрузер»<16>. Наплевать, что у них там внутри двухэтажный салон, бар и винтовая лестница, как в отеле! Удивительно, что со всем этим дерьмом на борту их мастодонт вообще летает. Сравните его с нашим Локхидом «Констеллейшном» - вот где изящество, мощь, перспективы! Каждая линия конструкции идеальна, как у 50-ринговой гаванской сигары…
Джао Да ненавязчиво, но пристально следил за мимикой богатого и влиятельного собрата по пилотскому цеху. По тому, как мистер Хьюз время от времени бросал на своего китайского гостя столь же испытующие взгляды, было видно, что разговор о преимуществах авиалайнера своей компании он начал не без дальнего прицела. Джао Да боялся спугнуть удачу и ни на что заранее не рассчитывал, но надежда поднять в воздух дальне-магистральный воздушный корабль, покорить океан неба над океаном вод и доставить сотню пассажиров из Нового Света в Старый все больше овладевала его сердцем.
- Наше главное конкурентное преимущество перед унылыми воротилами из «Пэн Ам», это наши люди! – в голосе Говарда Хьюза зазвучали победные фанфары. – Весь летный состав я набираю лично, одобряю каждую кандидатуру капитана<17>, второго пилота, бортмеханика, бортпроводника. Только те, кто по-настоящему влюблен в небо, могут сидеть за штурвалами наших «Констеллейшнов»! Не говоря про то, что мы нанимаем только самых опытных пилотов, а в кабинные экипажи – девушек с ножками не короче, чем от ушей, каждого ждет индивидуальный курс переподготовки. А что у них в «Пэн Ам»? Рекрутируют разных неудачников, приземленных военными после сорок пятого. А бортпроводницы у них какие страшные – их вытаскивают с панели в Большом Яблоке<18>, не иначе!
- Рад был бы летать в ТWA вторым пилотом, – лаконично заметил Джао Да, выбитая челюсть не располагала к многословию. – Если вы китайцев