землю и буду целовать эти камни и плакать над ними, – в то же время убежденный всем сердцем моим, что все это давно уже кладбище, и никак не более. И не от отчаяния буду плакать, а лишь просто потому, что буду счастлив пролитыми слезами моими. Собственным умилением упьюсь. Клейкие весенние листочки, голубое небо люблю я, вот что! Тут не ум, не логика, тут нутром, тут чревом любишь, первые свои молодые силы любишь… Понимаешь ты что-нибудь в моей ахинее, Алешка, аль нет? – засмеялся вдруг Иван.
– Слишком понимаю, Иван: нутром и чревом хочется любить – прекрасно ты это сказал, и рад я ужасно за то, что тебе так жить хочется, – воскликнул Алеша. – Я думаю, что все должны прежде всего на свете жизнь полюбить.
– Жизнь полюбить больше, чем смысл ее?
— Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму. »
« – Ты это из - за Смердякова нахмурился? – спросил Алеша.
– Да, из - за него. К черту его, -
вот Иван при Алёше произносит слово " чёрт " -
Дмитрия я действительно хотел было видеть, но теперь не надо… – неохотно проговорил Иван.
– А ты в самом деле так скоро уезжаешь, брат?
– Да.
– Что же Дмитрий и отец? Чем это у них кончится? – тревожно промолвил Алеша.
– А ты все свою канитель! Да я - то тут что? Сторож я, что ли, моему брату Дмитрию? – раздражительно отрезал было Иван, но вдруг как - то горько улыбнулся. – Каинов ответ Богу об убитом брате, а? Может быть, ты это думаешь в эту минуту? -
" Где же Авель, брат твой? " - спросил Господь Каина. " Не знаю, - ответил тот, разве я сторож моему брату? " -
Но, черт возьми, не могу же я в самом деле оставаться тут у них сторожем? Дела кончил и еду. Уж не думаешь ли ты, что я ревную к Дмитрию, что я отбивал у него все эти три месяца его красавицу Катерину Ивановну. Э, черт, -
Иван разговаривает с Алексеем, поэтому кажется, как - будто он к нему обращается, называя его чёртом. -
у меня свои дела были. Дела кончил и еду. Дела давеча кончил, ты был свидетелем.
– Это давеча у Катерины Ивановны?
– Да, у ней, и разом развязался. И что ж такое? Какое мне дело до Дмитрия? Дмитрий тут ни при чем. »
Алёша узнаёт, что Иван завтра уезжает:
« – Так ты непременно завтра утром поедешь?
– Утром? Я не говорил, что утром… А впрочем, может, и утром. Веришь ли, я ведь здесь обедал сегодня, единственно чтобы не обедать со стариком, до того он мне стал противен. Я от него от одного давно бы уехал. А ты что так беспокоишься, что я уезжаю. У нас с тобой еще бог знает сколько времени до отъезда. Целая вечность времени, бессмертие! »
* Бунт *
Иван Алёше:
« Но, во - первых, деток можно любить даже и вблизи, даже и грязных, даже дурных лицом ( мне, однако же, кажется, что детки никогда не бывают дурны лицом ). Во - вторых, о больших я и потому еще говорить не буду, что, кроме того, что они отвратительны и любви не заслуживают, у них есть и возмездие: они съели яблоко и познали добро и зло и стали « яко бози » . -
как боги -
Продолжают и теперь есть его. Но деточки ничего не съели и пока еще ни в чем не виновны. Любишь ты деток, Алеша? Знаю, что любишь, и тебе будет понятно, для чего я про них одних хочу теперь говорить. » -
Алёши мальчик до крови прокусил палец, интересно, Алёша может с братом согласиться...?
« Ты спросил сейчас, для чего я это все: я, видишь ли, любитель и собиратель некоторых фактиков и, веришь ли, записываю и собираю из газет и рассказов, откуда попало, некоторого рода анекдотики, и у меня уже хорошая коллекция. » -
автор ( персонаж романа ) пытается убедить читателя, что он Иван Карамазов.
« Дикарь стал добывать деньги поденною работой в Женеве, добытое пропивал, жил как изверг и кончил тем, что убил какого-то старика и ограбил. » -
интересно, но ведь так и произойдёт с Фёдором Павловичем, которого братья называют между собой " стариком ".
« Во всяком человеке, конечно, таится зверь, зверь гневливости, зверь сладострастной распаляемости от криков истязуемой жертвы, зверь без удержу, спущенного с цепи, зверь нажитых в разврате болезней, подагр, больных печенок и проч. Эту бедную пятилетнюю девочку эти образованные родители подвергали всевозможным истязаниям. Они били, секли, пинали ее ногами, не зная сами за что, обратили все тело ее в синяки; наконец дошли и до высшей утонченности: в холод, в мороз запирали ее на всю ночь в отхожее место, и за то, что она не просилась ночью ( как будто пятилетний ребенок, спящий своим ангельским крепким сном, еще может в эти лета научиться проситься ), – за это обмазывали ей все лицо ее калом и заставляли ее есть этот кал, и это мать, мать заставляла! И эта мать могла спать, когда ночью слышались стоны бедного ребеночка, запертого в подлом месте! Понимаешь ли ты это, когда маленькое существо, еще не умеющее даже осмыслить, что с ней делается, бьет себя в подлом месте, в темноте и в холоде, крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми, незлобивыми, кроткими слезками к « Боженьке », чтобы тот защитил его, – понимаешь ли ты эту ахинею, друг мой и брат мой, послушник ты мой Божий и смиренный, понимаешь ли ты, для чего эта ахинея так нужна и создана! Без нее, говорят, и пробыть бы не мог человек на земле, ибо не познал бы добра и зла. Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столького стоит? Да ведь весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к « Боженьке ». -
а вот что Иван позже скажет:
« Иван помолчал с минуту, лицо его стало вдруг очень грустно.
– Слушай меня: я взял одних деток для того, чтобы вышло очевиднее. Об остальных слезах человеческих, которыми пропитана вся земля от коры до центра, я уж ни слова не говорю, я тему мою нарочно сузил. » -
Я не говорю про страдания больших, те яблоко съели, и черт с ними, и пусть бы их всех черт взял, но эти, эти! Мучаю я тебя, Алешка, ты как будто бы не в себе. Я перестану, если хочешь. » _
интересно, как после слов про чёрта, Иван обращается к Алёше, как бы привязывая чёрта к нему.
« Выводят мальчика из кутузки. Мрачный, холодный, туманный осенний день, знатный для охоты. Мальчика генерал велит раздеть, ребеночка раздевают всего донага, он дрожит, обезумел от страха, не смеет пикнуть… « Гони его! » – командует генерал. « Беги, беги! » – кричат ему псари, мальчик бежит… « Ату его! » – вопит генерал и бросает на него всю стаю борзых собак. Затравил в глазах матери, и псы растерзали ребенка в клочки!.. Генерала, кажется, в опеку взяли. Ну… что же его? Расстрелять? Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять? Говори, Алешка!
– Расстрелять! – тихо проговорил Алеша, с бледною, перекосившеюся какою-то улыбкой подняв взор на брата.
— Браво! – завопил Иван в каком - то восторге, – уж коли ты сказал, значит… Ай да схимник! Так вот какой у тебя бесенок в сердечке сидит, Алешка Карамазов! » -
одним из синонимов слова " бес " является слово " чёрт ". Иван Карамазов мог сказать и так: " Так вот какой у тебя чертёнок в сердечке сидит, Алешка Карамазов! "
Также падший ангел тоже может называться бесом. Алёшу часто называют ангелом! -
« Не для того же я страдал, чтобы собой, злодействами и страданиями моими унавозить кому-то будущую гармонию. Я хочу видеть своими глазами, как лань ляжет подле льва и как зарезанный встанет и обнимется с убившим его. »
« Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре своей неискупленными слезками своими к « Боженьке »! -
слово Боженька в кавычках - это, предполагаю, какая - то икона - обычно молятся на икону. А уменьшительно - ласкательная форма " Боженька ", потому что так бога называет ребёнок, о нём же идёт речь.
Считается, что мысль о слезинке ребёнка принадлежит Ф.М.Достоевскому. Но давайте с точки зрения сюжета посмотрим на это. Писатель Ф.М.Достоевский представляет читателям рукопись автора, который называет себя " биографом " Алёши Карамазова. Это он пишет о слезинке ребёнка, вкладывая в уста Ивана Карамазова. Это произведение является мениппеей, но не писателя Ф.М.Достоевского, а автора - биографа. -
Не стоит потому, что слезки его остались неискупленными. Они должны быть искуплены, иначе не может быть и гармонии. Но чем, чем ты искупишь их? Разве это возможно? Неужто тем, что они будут отомщены? Но зачем мне их отмщение, зачем мне ад для мучителей, что тут ад может поправить, когда те уже замучены? И какая же гармония, если ад: я простить хочу и обнять хочу, я не хочу, чтобы страдали больше. И если страдания детей пошли на пополнение той суммы страданий, которая необходима была для покупки истины, то я утверждаю заранее, что вся истина не стоит такой цены. Не хочу я, наконец, чтобы мать обнималась с мучителем, растерзавшим ее сына псами! Не смеет она прощать ему! Если хочет, пусть простит за себя, пусть простит мучителю материнское безмерное страдание свое; но страдания своего растерзанного ребенка она не имеет права простить, не смеет простить мучителя, хотя бы сам ребенок простил их ему! А если так, если они не смеют простить, где же гармония? »
« — О нет, не написал, – засмеялся Иван, – и никогда в жизни я не сочинил даже двух стихов. Но я поэму эту выдумал и запомнил. С жаром выдумал. Ты будешь первый мой читатель, то есть слушатель. Зачем в самом деле автору терять хоть единого слушателя, – усмехнулся Иван. – Рассказывать или нет? » -
Автор ( по сюжету - рассказчик ) пытается убедить читателей, что вот Иван Карамазов и есть тот самый рассказчик ( автор ) всего произведения " Братья Карамазовы ".
« – Я очень слушаю, – произнес Алеша.
– Поэма моя называется « Великий инквизитор », вещь нелепая, но мне хочется ее тебе сообщить. »
Если исходить из значения слова " нелепая ", то о поэме Ивана можно сказать, что эта поэма отражает некую идею, которую Иван или не считает или сомневается, что она правильная. Так как поэма несёт религиозный характер, то логично, что Иван с ней знакомит Алёшу.
* Великий инквизитор *
" Великий инквизитор " не в смысле " великий " по делам или идеям, а это название должности, то есть " главный ", потому что были и просто инквизиторы.
" Инквизитор был должностным лицом ( обычно с судебными или следственными функциями ) в инквизиции — организации или программе, предназначенной для устранения ереси и других вещей, противоречащих доктрине или учению католической веры. Буквально , инквизитор — это тот, кто « выискивает » или « вопрошает » ( лат. ) inquirere < quaerere , « искать ». " разыскивать ; приобретать » ( предположительно восходит к праиндоевр. * kwo -, от кот. произошли вопросительные местоимения ).
( Википедия )
Если исходить из текста поэмы, то Инквизитор в ней имеется в виду вот с таким значением:
" ИНКВИЗИТОР, -а, м. Перен. Человек, обращающийся с кем - л. с холодной жестокостью, беспощадно, бессердечно, сурово; изощренно - жестокий человек, чье поведение подобно поведению судей во времена инквизиции по отношению к еретикам; син. мучитель, изверг,
