значение цветов в литературе и песнях они нередко воспеваются, как символ чистоты, целомудрия и беззащитности. Поэтому дарить белые розы принято преимущественно молодым девушкам, невестам и девочкам.
( Тверь - Цветы. )
« Григорий бросился к Марфе Игнатьевне и послал ее к Лизвете помогать, а сам сбегал за старухой повитухой, мещанкой, кстати недалеко жившею. Ребеночка спасли, а Лизавета к рассвету померла. Григорий взял младенца, принес в дом, посадил жену и положил его к ней на колени, к самой ее груди: « Божье дитя-сирота – всем родня, а нам с тобой подавно. Этого покойничек наш прислал, а произошел сей от бесова сына и от праведницы. Питай и впредь не плачь ». Так Марфа Игнатьевна и воспитала ребеночка. » -
Как в поэме Ивана девочка ожила, так и у Григория с женой мальчик как бы ожил: " ...покойничек наш прислал "
в поэме девочка умерла - ожила, в доме Фёдора Павловича у Григория с женой мальчик умер - мальчик как бы воскрес в виде другого мальчика - такая вот аллюзия!
« В народе смятение, крики, рыдания, и вот, в эту самую минуту, вдруг проходит мимо собора по площади сам кардинал великий инквизитор. Это девяностолетний почти старик, -
Салас умер на 86 году жизни. - Не стоит искать 100 процентного совпадения. Иван же сказал, что поэма его выдумана. На момент аутодафе 1559 года Саласу 76 лет. Главное, что ВИ в поэме много лет. Но ведь и 76 не мало.
высокий и прямой, с иссохшим лицом, со впалыми глазами, но из которых еще светится, как огненная искорка, блеск. -
" глаза чёрта пылают огнём " -
О, он не в великолепных кардинальских одеждах своих, в каких красовался вчера пред народом, когда сжигали врагов римской веры, – нет, в эту минуту он лишь в старой, грубой монашеской своей рясе. За ним в известном расстоянии следуют мрачные помощники и рабы его и « священная » стража. Он останавливается пред толпой и наблюдает издали. Он все видел, он видел, как поставили гроб у ног его, видел, как воскресла девица, и лицо его омрачилось. Он хмурит седые густые брови свои, и взгляд его сверкает зловещим огнем. -
Великий инквизитор в грубой монашеской рясе...-
взгляд его сверкает зловещим огнем. -
интересно, а кто примерно так выглядел в романе раньше..., давайте вспомним!
« Старик вскочил в испуге. Алеша с самого того времени, как он заговорил о его матери, мало - помалу стал изменяться в лице. Он покраснел, -
очень часто об Алёши пишется, что он " покраснел " в связи с глазами. Если посмотреть цветные картинки, изображающие чёрта, то часто чёрт рисуется с красным лицом. -
глаза его загорелись » -
( " с горящими как угли глазами " )
И Алёша постоянно ходит в монашеской рясе. -
Он простирает перст свой и велит стражам взять его. И вот, такова его сила и до того уже приучен, покорен и трепетно послушен ему народ, что толпа немедленно раздвигается пред стражами, и те, среди гробового молчания, вдруг наступившего, налагают на него руки и уводят его. Толпа моментально, вся как один человек, склоняется головами до земли пред старцем инквизитором, тот молча благословляет народ и проходит мимо. Стража приводит пленника в тесную и мрачную сводчатую тюрьму в древнем здании Святого судилища и запирает в нее. Проходит день, настает темная, горячая и « бездыханная » севильская ночь. Воздух « лавром и лимоном пахнет ». Среди глубокого мрака вдруг отворяется железная дверь тюрьмы, и сам старик великий инквизитор со светильником в руке медленно входит в тюрьму. Он один, дверь за ним тотчас же запирается. Он останавливается при входе и долго, минуту или две, всматривается в лицо его. -
вот так Алёша ночью войдёт в дом своего отца - Алёша станет " Великим Инквизитором " для своего отца, отсюда и путаница, о которой говорит Алёша: «...одно вместо другого », путаница, недоразумение », о чём он скажет дальше: то ли речь о Христе, то ли о ком - то другом. Надо вспомнить слова Ивана о своей поэме: " Но я поэму эту выдумал и запомнил. С жаром выдумал. " - с жаром, значит со страстью выдумал как притчу. На мой взгляд, притчу не надо крепко привязывать к Библии, Евангелии, это о Человеке с большой буквы. -
Он один, дверь за ним тотчас же запирается. Он останавливается при входе и долго, минуту или две, всматривается в лицо его. Наконец тихо подходит, ставит светильник на стол и говорит ему: «Это ты? ты? – Но, не получая ответа, быстро прибавляет: – Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано тобой прежде. Зачем же ты пришел нам мешать? Ибо ты пришел нам мешать и сам это знаешь. Но знаешь ли, что будет завтра? Я не знаю, кто ты, и знать не хочу: ты ли это или только подобие его, но завтра же я осужу и сожгу тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к твоему костру угли, знаешь ты это? Да, ты, может быть, это знаешь», – прибавил он в проникновенном раздумье, ни на мгновение не отрываясь взглядом от своего пленника. -
вот таким " пленником " станет, сам того не ведая, Фёдор Павлович у собственного сына Алёши, в том смысле, что ту судьбу, которую Алёша " предначертал " отцу, уже нельзя будет избежать, то есть Фёдор Павлович станет пленником судьбы. -
интересно, написал " предначертал ;" и сразу же обратил на это слово внимание: пред - на - черта - л - черта - чёрт, получается, перед чёртом, то есть находясь перед ним ( по принципу слова " предмет ", придуманный М.В.Ломоносовым ). -
и сразу же за словами " ни на мгновение не отрываясь взглядом от своего пленника. " следует вопрос Алёши к Ивану, как - будто автор хочет именно Алёшу закрепить за этой сценой -
— Я не совсем понимаю, Иван, что это такое? – улыбнулся все время молча слушавший Алеша, – прямо ли безбрежная фантазия или какая - нибудь ошибка старика, какое - нибудь невозможное qui pro quo? [ 22 - « одно вместо другого », путаница, недоразумение ( лат. ).] » -
интересно, но словом " старик " братья называют своего отца!
« О, пройдут еще века бесчинства свободного ума, их науки и антропофагии, потому что, начав возводить свою Вавилонскую башню без нас, они кончат антропофагией. Но тогда - то и приползет к нам зверь, и будет лизать ноги наши, и обрызжет их кровавыми слезами из глаз своих. И мы сядем на зверя и воздвигнем чашу, и на ней будет написано: « Тайна! » Но тогда лишь и тогда настанет для людей царство покоя и счастия. Ты гордишься своими избранниками, но у тебя лишь избранники, а мы успокоим всех. » -
" Каннибализм в узком смысле, также называемый: каннибальство, людоедство, антропофагия — это поедание людьми людей ( человеческой плоти ). При этом в биологии понятия « каннибал » и « людоед » нетождественны. Людоед — всякое существо, поедающее человека, а каннибал — существо, поедающее себе подобных. "
( Википедия )
« У нас же все будут счастливы и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга, как в свободе твоей, повсеместно. О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? » -
« Слишком, слишком оценят они, что значит раз навсегда подчиниться! И пока люди не поймут сего, они будут несчастны. » -
« Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи пред Богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей – все судя по их послушанию – и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести – все, все понесут они нам, и мы все разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ »
« – Ты, может быть, сам масон! – вырвалось вдруг у Алеши. – Ты не веришь в Бога, – прибавил он, но уже с чрезвычайною скорбью. Ему показалось к тому же, что брат смотрит на него с насмешкой. – Чем же кончается твоя поэма? – спросил он вдруг, смотря в землю, – или уж она кончена?
– Я хотел ее кончить так: когда инквизитор умолк, то некоторое время ждет, что пленник его ему ответит. Ему тяжело его молчание. Он видел, как узник все время слушал его проникновенно и тихо, смотря ему прямо в глаза и, видимо, не желая ничего возражать. Старику хотелось бы, чтобы тот сказал ему что - нибудь, хотя бы и горькое, страшное. Но он вдруг молча приближается к старику и тихо целует его в его бескровные девяностолетние уста. Вот и весь ответ. Старик вздрагивает. Что - то шевельнулось в концах губ его; он идет к двери, отворяет ее и говорит ему: « Ступай и не приходи более… не приходи вовсе… никогда, никогда! » И выпускает его на « темные стогна града ». Пленник уходит.
– Есть такая сила, что все выдержит! – с холодною уже усмешкою проговорил Иван.
– Какая сила?
– Карамазовская… сила низости карамазовской. »
Алеша молча глядел на него.
« – Я, брат, уезжая, думал, что имею на всем свете хоть тебя, – с неожиданным чувством проговорил вдруг Иван, – а теперь вижу, что и в твоем сердце мне нет места, мой милый отшельник. От формулы « все позволено » я не отрекусь, ну и что же, за это ты от меня отречешься, да, да?
Алеша встал, подошел к нему и молча тихо поцеловал его в губы. -
этот поцелуй Алёши в губы Ивана как бы закрепляет в сердце Алёши всё, что сказал Иван:
сила низости карамазовской
всё дозволено
Алёша поцелуем показывает, что от Ивана он не отрекается
– Литературное воровство! – вскричал Иван, переходя вдруг в какой-то восторг, – это ты украл из моей поэмы! Спасибо, однако. Вставай, Алеша, идем, пора и мне и тебе. -
если под пленником подразумевать Христа, то Алёша по возрасту им будет только через 13 лет, как раз когда роман пишется. -
Они вышли, но остановились у крыльца трактира. »
« До свидания, целуй меня еще раз, вот так, и ступай…
Иван вдруг повернулся и пошел своею дорогой, уже не оборачиваясь. -
в поэме Ивана после поцелуя уходит пленник, а ВИ остаётся. Получается такая аллюзия, где ВИ - это Алёша. -
Похоже было на то, как вчера ушел от Алеши брат Дмитрий, хотя вчера было совсем в другом роде. Странное это замечаньице промелькнуло, как стрелка, в печальном уме Алеши, печальном и скорбном в эту минуту. -
Дмитрий, помнится, остался, а ушёл к отцу Алёша - здесь к отцу уходит Иван. Дмитрий говорил, что отца убьёт - от того замечаньице странное промелькнуло в печальном уме Алёши. -
Он немного подождал, глядя вслед брату. Почему-то заприметил вдруг, что брат Иван идет как - то раскачиваясь и что у него правое
