что бы то ни стало и прежде всего. Окончательный процесс этого решения произошел с ним, так сказать, в самые последние часы его жизни, именно с последнего свидания с Алешей, два дня тому назад вечером, на дороге, после того как Грушенька оскорбила Катерину Ивановну, а Митя, выслушав рассказ о том от Алеши, сознался, что он подлец, и велел передать это Катерине Ивановне, « если это может сколько - нибудь ее облегчить ». Тогда же, в ту ночь, расставшись с братом, почувствовал он в исступлении своем, что лучше даже « убить и ограбить кого - нибудь, -
Дмитрий так думает образно - он не хочет начинать новую жизнь подлецом, о чём он думал раньше -
но долг Кате возвратить ». « Пусть уж лучше я пред тем, убитым и ограбленным, убийцей и вором выйду и пред всеми людьми, и в Сибирь пойду, чем если Катя вправе будет сказать, что я ей изменил, и у нее же деньги украл, и на ее же деньги с Грушенькой убежал добродетельную жизнь начинать! Этого не могу! » Так со скрежетом зубов изрек Митя и действительно мог представить себе временами, что кончит воспалением в мозгу. Но пока боролся… » -
Решил Дмитрий попросить денег у купца Самсонова К.К., но тот ему отказал, посоветовав попросить денег у одного человека:
- Не здешний он, этот человек, да и здесь его теперь не находится. Он по крестьянству, лесом торгует, прозвищем Лягавый.
* Лягавый *
Дмитрий поехал к Легавому, но тот оказался пьян и спал непробудным сном. -
« О, ирония судьбы! » – воскликнул Митя и вдруг, совсем потеряв голову, бросился опять будить пьяного мужика. Он будил его с каким - то остервенением, рвал его, толкал, даже бил, но, провозившись минут пять и опять ничего не добившись, в бессильном отчаянии воротился на свою лавку и сел.
– Глупо, глупо! – восклицал Митя, – и… как это все бесчестно! – прибавил он вдруг почему - то. У него страшно начала болеть голова: « Бросить разве? Уехать совсем, – мелькнуло в уме его. – Нет уж, до утра. Вот нарочно же останусь, нарочно! Зачем же я и приехал после того? Да и уехать не на чем, как теперь отсюда уедешь, о, бессмыслица! »
« Митя провозился с угоревшим пьяницей с полчаса, все намачивая ему голову, и серьезно уже намеревался не спать всю ночь, но, измучившись, присел как - то на одну минутку, чтобы перевести дух, и мгновенно закрыл глаза, затем тотчас же бессознательно протянулся на лавке и заснул как убитый.
Проснулся он ужасно поздно. Было примерно уже часов девять утра. »
« Митя мрачно отступил, и вдруг его как бы « что - то ударило по лбу », как он сам потом выразился. В один миг произошло какое-то озарение в уме его, « загорелся светоч, и я все постиг ». В остолбенении стоял он, недоумевая, как мог он, человек все же умный, поддаться на такую глупость, втюриться в этакое приключение и продолжать все это почти целые сутки, возиться с этим Лягавым, мочить ему голову…
« Ну, пьян человек, пьян до чертиков и будет пить запоем еще неделю – чего же тут ждать? А что, если Самсонов меня нарочно прислал сюда? А что, если она… О Боже, что я наделал!.. »
« Мужик сидел, глядел на него и посмеивался. Будь другой случай, и Митя, может быть, убил бы этого дурака со злости, но теперь он весь сам ослабел как ребенок. Тихо подошел он к лавке, взял свое пальто, молча надел его и вышел из избы. В другой избе сторожа он не нашел, никого не было. Он вынул из кармана мелочью пятьдесят копеек и положил на стол, за ночлег, за свечку и за беспокойство. Выйдя из избы, он увидал, что кругом только лес и ничего больше. Он пошел наугад, даже не помня, куда поворотить из избы – направо или налево; вчера ночью, спеша сюда с батюшкой, он дороги не заметил. »
Его спасли проезжие: извозчик вез по проселку какого - то старичка купца. » -
« Он летел по дороге, погонял ямщика и вдруг составил новый, и уже «непреложный», план, как достать еще сегодня же до вечера «эти проклятые деньги ».
« И подумать, только подумать, что из - за этих ничтожных трех тысяч пропадает судьба человеческая! – воскликнул он презрительно. – Сегодня же порешу! » -
« Наконец приехали, и Митя тотчас же побежал к Грушеньке. »
Если бы Дмитрий задумал ограбить отца, то он не поехал бы ни к Самсонову, ни к Легавому. Дождался бы нужного часа и ограбил. Но мы видим, как отчаянно Дмитрий ищет деньги. Значит, он не собирался грабить Фёдора Павловича.
* Золотые прииски *
« В трактире « Столичный город » он уже давно слегка познакомился с одним молодым чиновником и как - то узнал в трактире же, что этот холостой и весьма достаточный чиновник до страсти любит оружие, покупает пистолеты, револьверы, кинжалы, развешивает у себя по стенам, показывает знакомым, хвалится, мастер растолковать систему револьвера, как его зарядить, как выстрелить, и проч. Долго не думая, Митя тотчас к нему отправился и предложил ему взять в заклад пистолеты за десять рублей. Чиновник с радостью стал уговаривать его совсем продать, но Митя не согласился, и тот выдал ему десять рублей, заявив, что процентов не возьмет ни за что. Расстались приятелями. Митя спешил, он устремился к Федору Павловичу на зады, в свою беседку, чтобы вызвать поскорее Смердякова. Но таким образом опять получился факт, что всего за три, за четыре часа до некоторого приключения, о котором будет мною говорено ниже, у Мити не было ни копейки денег, и он за десять рублей заложил любимую вещь, тогда как вдруг, через три часа, оказались в руках его тысячи… Но я забегаю вперед.
У Марьи Кондратьевны ( соседки Федора Павловича ) его ожидало чрезвычайно поразившее и смутившее его известие о болезни Смердякова. Он выслушал историю о падении в погреб, затем о падучей, приезде доктора, заботах Федора Павловича; с любопытством узнал и о том, что брат Иван Федорович уже укатил давеча утром в Москву. « Должно быть, раньше меня проехал через Воловью, – подумал Дмитрий Федорович, но Смердяков его беспокоил ужасно: – Как же теперь, кто сторожить будет, кто мне передаст? » С жадностью начал он расспрашивать этих женщин, не заметили ль они чего вчера вечером? Те очень хорошо понимали, о чем он разузнает, и разуверили его вполне: никого не было, ночевал Иван Федорович, « все было в совершенном порядке ». Митя задумался. Без сомнения, надо и сегодня караулить, но где: здесь или у ворот Самсонова? Он решил, что и здесь и там, все по усмотрению, а пока, пока… Дело в том, что теперь стоял пред ним этот « план », давешний, новый и уже верный план, выдуманный им на телеге и откладывать исполнение которого было уже невозможно. Митя решил пожертвовать на это час: « в час все порешу, все узнаю и тогда, тогда, во - первых, в дом к Самсонову, справлюсь, там ли Грушенька, и мигом обратно сюда, и до одиннадцати часов здесь, а потом опять за ней к Самсонову, чтобы проводить ее обратно домой ». Вот как он решил. -
Он полетел домой, умылся, причесался, вычистил платье, оделся и отправился к госпоже Хохлаковой. Увы, « план » его был тут. Он решился занять три тысячи у этой дамы. И главное, у него вдруг, как - то внезапно, явилась необыкновенная уверенность, что она ему не откажет. » -
« Всякой новой мысли своей он отдавался до страсти. Тем не менее когда ступил на крыльцо дома госпожи Хохлаковой, вдруг почувствовал на спине своей озноб ужаса: в эту только секунду он сознал вполне и уже математически ясно, что тут ведь последняя уже надежда его, что дальше уже ничего не остается в мире, если тут оборвется, « разве зарезать и ограбить кого - нибудь из - за трех тысяч, а более ничего… ». Было часов семь с половиною, когда он позвонил в колокольчик. »
Но госпожа Хохлакова посоветовала Дмитрию заняться поисками золотых приисков, а денег, она сказала, у неё нет, сама заняла у Миусова пятьсот рублей, а если бы и были, то Дмитрию не дала. Дмитрий выбежал из её дома, расплакался, как малый ребёнок, у площади наткнулся на старую служанку К.Самсонова, спросил у ней про Грушеньку и направился в дом Морозовой –
А там о Грушеньке ему тоже не смогли ничего сказать: ушла и больше не возвращалась. -
« Он бросился вон. Испуганная Феня рада была, что дешево отделалась, но очень хорошо поняла, что ему было только некогда, а то бы ей, может, несдобровать. Но, убегая, он все же удивил и Феню, и старуху Матрену одною самою неожиданною выходкой: на столе стояла медная ступка, а в ней пестик, небольшой медный пестик, в четверть аршина всего длиною. Митя, выбегая и уже отворив одною рукой дверь, другою вдруг на лету выхватил пестик из ступки и сунул себе в боковой карман, с ним и был таков.
– Ах Господи, он убить кого хочет! – всплеснула руками Феня »
* В темноте *
Давайте полностью прочитаем самое интересное место романа, во всех авторских подробностях.
« Куда побежал он? Известно: « Где же она могла быть, как не у Федора Павловича? От Самсонова прямо и побежала к нему, теперь - то уж это ясно. Вся интрига, весь обман теперь очевидны… » Все это летело, как вихрь, в голове его. На двор к Марье Кондратьевне он не забежал: « Туда не надо, отнюдь не надо… чтобы ни малейшей тревоги… тотчас передадут и предадут… Марья Кондратьевна, очевидно, в заговоре, Смердяков тоже, тоже, все подкуплены! » У него создалось другое намерение: он обежал большим крюком, чрез переулок, дом Федора Павловича, пробежал Дмитровскую улицу, перебежал потом мостик и прямо попал в уединенный переулок на задах, пустой и необитаемый, огороженный с одной стороны плетнем соседского огорода, а с другой – крепким высоким забором, обходившим кругом сада Федора Павловича. Тут он выбрал место и, кажется, то самое, где, по преданию, ему известному, Лизавета Смердящая перелезла когда - то забор. « Если уж та смогла перелезть, – бог знает почему мелькнуло в его голове, – то как же бы я - то не перелез? » И действительно, он подскочил и мигом сноровил схватиться рукой за верх забора, затем энергически приподнялся, разом влез и сел на заборе верхом. Тут вблизи в саду стояла банька, но с забора видны были и освещенные окна дома. « Так и есть, у старика в спальне освещено, она там! » – и он спрыгнул с забора в сад. Хоть он и знал, что Григорий болен, а может быть, и Смердяков в самом деле болен и что услышать его некому, но инстинктивно притаился, замер на месте и стал прислушиваться. Но всюду было мертвое молчание и, как нарочно, полное затишье, ни малейшего ветерка.
« “ И только шепчет тишина ”, – изменённая цитата из " Руслана и Людмилы " А.С.Пушкина: " И мнится... шепчет тишина... » -
мелькнул почему - то этот стишок в голове его, –
За этой стихотворной фразой скрывается аллюзия, по крайней мере, так кажется Дмитрию:
Черномор - карлик с длинной бородой похищает Людмилу, и её поселяют в замке.
Черномор по Дмитрию - это отец, Фёдор Павлович, а Людмила - возлюбленная Дмитрия Грушенька. Значит Дмитрий себя ощущает Русланом, который прибыл освободить Людмилу - Грушеньку.
А.С.Пушкин " Руслан и Людмила "
Песнь вторая
( отрывок )
" Что ж наша пленница теперь!
Дрожит как лист, дохнуть не смеет;
Хладеют перси, взор темнеет;
Мгновенный сон от глаз бежит;
Не спит, удвоила вниманье,
Недвижно в темноту глядит...
Всё мрачно, мёртвое молчанье!
Лишь сердца слышит трепетанье...
И мнится... шепчет тишина,
Идут - идут к её
