которая всю ночь сосала мне сердце, и что я уже не убийца! Господа, ведь она невеста моя! – восторженно и благоговейно проговорил он вдруг, обводя всех глазами. – О, благодарю вас, господа! О, как вы возродили, как вы воскресили меня в одно мгновение!.. Этот старик – ведь он носил меня на руках, господа, мыл меня в корыте, когда меня трехлетнего ребенка все покинули, был отцом родным!.. » -
« ... Но в убийстве старика отца – не виновен! Это дикая мысль! Это совершенно дикая мысль!.. Я вам докажу, и вы убедитесь мгновенно. Вы будете смеяться, господа, сами будете хохотать над вашим подозрением!.. » -
« Я ведь и сам поражен до эпидермы, потому что кто ж его убил, наконец, в таком случае, если не я? Ведь не правда ли? Если не я, так кто же, кто же? Господа, – вдруг воскликнул он, – я хочу знать, я даже требую от вас, господа: где он убит? Как он убит, чем и как? Скажите мне, – быстро спросил он, обводя прокурора и следователя глазами. » -
« — По - моему, господа, по - моему, вот как было, – тихо заговорил он, – слезы ли чьи, мать ли моя умолила Бога, дух ли светлый облобызал меня в то мгновение – не знаю, но черт был побежден. -
Дмитрий, наверное, впервые в жизни усмирил свой нрав. -
Я бросился от окна и побежал к забору… Отец испугался и в первый раз тут меня рассмотрел, вскрикнул и отскочил от окна – я это очень помню. А я через сад к забору… вот тут - то и настиг меня Григорий, когда уже я сидел на заборе… » -
а откуда деньги Дмитрий взял... -
« – Дверь стояла отпертою, и убийца вашего родителя несомненно вошел в эту дверь и, совершив убийство, этою же дверью и вышел, – как бы отчеканивая, медленно и раздельно произнес прокурор. – Это нам совершенно ясно. Убийство произошло, очевидно, в комнате, а не через окно, что положительно ясно из произведенного акта осмотра, из положения тела и по всему. Сомнений в этом обстоятельстве не может быть никаких.
Митя был страшно поражен.
– Да это же невозможно, господа! – вскричал он совершенно потерявшись, – я… я не входил… я положительно, я с точностью вам говорю, что дверь была заперта все время, пока я был в саду и когда я убегал из сада. Я только под окном стоял и в окно его видел, и только, только… До последней минуты помню. Да хоть бы и не помнил, то все равно знаю, потому что знаки только и известны были что мне да Смердякову, да ему, покойнику, а он, без знаков, никому бы в мире не отворил!
– Знаки? Какие же это знаки? – с жадным, почти истерическим любопытством проговорил прокурор и вмиг потерял всю сдержанную свою осанку. Он спросил, как бы робко подползая. Он почуял важный факт, ему еще не известный, и тотчас же почувствовал величайший страх, что Митя, может быть, не захочет открыть его в полноте. » -
« – Не знаю, кто или какое лицо, рука небес или сатана, но… не Смердяков! – решительно отрезал Митя.
– Но почему же вы так твердо и с такою настойчивостью утверждаете, что не он?
– По убеждению. По впечатлению. Потому что Смердяков человек нижайшей натуры и трус. Это не трус, это совокупление всех трусостей в мире вместе взятых, ходящее на двух ногах. Он родился от курицы. Говоря со мной, он трепетал каждый раз, чтоб я не убил его, тогда как я и руки не подымал. Он падал мне в ноги и плакал, он целовал мне вот эти самые сапоги, буквально, умоляя, чтоб я его « не пугал ». Слышите: « Не пугал » – что это за слово такое? А я его даже дарил. Это болезненная курица в падучей болезни, со слабым умом и которую прибьет восьмилетний мальчишка. Разве это натура? Не Смердяков, господа, да и денег не любит, подарков от меня вовсе не брал… Да и за что ему убивать старика? Ведь он, может быть, сын его, побочный сын, знаете вы это?
– Мы слышали эту легенду. Но ведь вот и вы же сын отца вашего, а ведь говорили же всем сами же вы, что хотели убить его.
– Камень в огород! И камень низкий, скверный! Не боюсь! О господа, может быть, вам слишком подло мне же в глаза говорить это! Потому подло, что я это сам говорил вам. Не только хотел, но и мог убить, да еще на себя добровольно натащил, что чуть не убил! Но ведь не убил же его, ведь спас же меня ангел - хранитель мой – вот этого - то вы и не взяли в соображение… А потому вам и подло, подло! Потому что я не убил, не убил, не убил! Слышите, прокурор: не убил!
Он чуть не задохся. Во все время допроса он еще ни разу не был в таком волнении. » -
« – Ну, в таком случае отца черт убил! – сорвалось вдруг у Мити, как будто он даже до сей минуты спрашивал все себя: « Смердяков или не Смердяков? » -
Дмитрий, сам того не подозревая, попал в самую точку - отца убил действительно чёрт! который был сначала Ангелом! -
« О, это черт сделал, черт отца убил, через черта и вы так скоро узнали! Как сюда - то так скоро поспели? Диво, фантазия!
– Господин Перхотин передал нам, что вы, войдя к нему, держали в руках… в окровавленных руках… ваши деньги… большие деньги… пачку сторублевых бумажек, и что видел это и служивший ему мальчик!
– Так, господа, помнится, что так.
– Теперь встречается один вопросик. Не можете ли вы сообщить, – чрезвычайно мягко начал Николай Парфенович, – откуда вы взяли вдруг столько денег, тогда как из дела оказывается по расчету времени даже, что вы не заходили домой? » -
Дмитрий отказался говорить, откуда взял деньги. -
« В ответе на вопрос: откуда взял эти деньги, заключен для меня такой позор, с которым не могло бы сравняться даже и убийство, и ограбление отца, если б я его убил и ограбил. Вот почему не могу говорить. От позора не могу. » -
« Тот, который отпер к отцу дверь и вошел этою дверью, тот и убил его, тот и обокрал. Кто он – я теряюсь и мучаюсь, но это не Дмитрий Карамазов, знайте это, – и вот все, что я могу вам сказать, и довольно, не приставайте… Ссылайте, казните, но не раздражайте меня больше. Я замолчал. Зовите ваших свидетелей! » -
Дмитрию сообщили, что " Григорий, бросив взгляд налево и заметив действительно это отворенное окошко, заметил в то же время, гораздо ближе к себе, и настежь отворенную дверь, про которую вы заявили, что она все время, как вы были в саду, оставалась запертою. ", на что Дмитрий резко отреагировал:
« — Вздор! – завопил он вдруг в исступлении, – наглый обман! Он не мог видеть отворенную дверь, потому что она была тогда заперта… Он лжет!.. » -
« — Неправда, неправда! Это или клевета на меня, или галлюцинация сумасшедшего, – продолжал кричать Митя, – просто - запросто в бреду, в крови, от раны, ему померещилось, когда очнулся… Вот он и бредит. » -
Дмитрию показали разорванный пустой конверт, где лежали до ограбления три тысячи рублей. Он конверт признал отцовским по отцовскому почерку на конверте. -
« Несколько секунд Митя стоял как ошеломленный.
– Господа, это Смердяков! – закричал он вдруг изо всей силы, – это он убил, он ограбил! Только он один и знал, где спрятан у старика конверт… Это он, теперь ясно! » -
« — Да, дверь!.. Это фантом! Бог против меня! – воскликнул он, совсем уже без мысли глядя пред собою. » -
Дмитрий говорит, откуда у него деньги:
« — Да, но не у отца, не у отца, не беспокойтесь, не у отца украл, а у ней. Дайте рассказать и не перебивайте. Это ведь тяжело. Видите: месяц назад призывает меня Катерина Ивановна Верховцева, бывшая невеста моя… » -
Давайте вспомним, что Алёше Катерина Ивановна Хохлакова давала двести рублей, чтобы он эти деньги передал Снегирёву старшему как компенсацию за его унижения Дмитрием. Но в конечном итоге эти деньги так и остались у Алексея. -
« ...она призвала меня месяц назад, выдала мне три тысячи, чтоб отослать своей сестре и еще одной родственнице в Москву ( и как будто сама не могла послать! ), а я… это было именно в тот роковой час моей жизни, когда я… ну, одним словом, когда я только что полюбил другую, ее, теперешнюю, вон она у вас теперь там внизу сидит, Грушеньку… я схватил ее тогда сюда в Мокрое и прокутил здесь в два дня половину этих проклятых трех тысяч, то есть полторы тысячи, а другую половину удержал на себе. Ну вот эти полторы тысячи, которые я удержал, я и носил с собой на шее, вместо ладонки, а вчера распечатал и прокутил. Сдача в восемьсот рублей у вас теперь в руках, Николай Парфенович, это сдача со вчерашних полутора тысяч. » -
( ниже я пишу о симметричности с учётом того, что для себя определил исходя из текста ) -
Дмитрий и Алёша - братья.
У Дмитрия не его три тысячи рублей, и у Алёши после убийства отца тоже оказываются не его три тысячи.
Помнится, Дмитрий предлагал Алёши пойти к отцу попросить три тысячи для Дмитрия. Символично, что эти три тысячи Алёша заберёт у отца в присутствии Дмитрия, только Дмитрий об этом не узнает. -
Сколько раз Дмитрий грозился убить отца, а исполнил это младший брат Алёша, потому что он такой же как Дмитрий. Отец лежит в крови. Но и Дмитрий до крови ранит слугу Григория, который тоже лежит в крови, только в саду у забора.
Просматривается симметричность Алёши с братом Дмитрием.
Когда Григорий в саду видит бегущего человека - это Дмитрий, но одновременно бежит " какая - то тень " - это Алексей ( об одежде на Алёше, которая указывает на него, я писал выше ( посторонние люди никак не могли иметь место в преступлении, в силу того, что подробности личных денег Фёдора Павловича знал только Смердяков, да и кто пойдёт убивать и грабить без нужной информации ). Получается, что Алёша - это тень Дмитрия. Такая симметричность подсказывает, что одновременно с Дмитрием в саду и в доме отца был Алёша в тайне от Дмитрия. -
« – Прощайте, Дмитрий Федорович, прощайте! – раздался вдруг голос Калганова, вдруг откуда - то выскочившего. Подбежав к телеге, он протянул Мите руку. Был он без фуражки. Митя успел еще схватить и пожать его руку. » -
« – Прощай, милый человек, не забуду великодушия! – горячо воскликнул он. Но телега тронулась, и руки их разнялись. Зазвенел колокольчик – увезли Митю.
А Калганов забежал в сени, сел в углу, нагнул голову, закрыл руками лицо и заплакал, долго так сидел и плакал, – плакал, точно был еще маленький мальчик, а не двадцатилетний уже молодой человек. О, он поверил в виновность Мити почти вполне! « Что же это за люди, какие же после того могут быть люди! » – бессвязно восклицал он в горьком унынии, почти в отчаянии. Не хотелось даже и жить ему в ту минуту на свете. « Стоит ли, стоит ли! » – восклицал огорченный юноша. » -
Если мы внимательно посмотрим на Калганова, то поймём, что никакой сюжетной нагрузки этот персонаж не несёт - убери его из романа и ничего не изменится. Так для чего он в романе нужен... В романе он вовсе не нужен. Этот персонаж - автор рукописи читаемого нами романа, которую писатель Ф.М.Достоевский представляет читателю ( по сюжету ).
Калганов плачет, как маленький мальчик, а вот четвёртая часть начинается с книги с названием " Мальчики ".
Часть четвертая
Книга десятая
Мальчики
* Школьник *
« Этот Смуров, если не забыл читатель, был один из той группы мальчиков, которые два месяца тому назад кидали камнями через канаву в Илюшу и который рассказывал тогда про Илюшу Алеше Карамазову. » -
итак, после убийства и ограбления Фёдора Павловича прошло два месяца. -
Коля Красоткин мальчику Смурову:
« - Удивляет меня во всем этом роль Алексея
