цивилизованный век это уже не имеет прежнего значения... Словом, я согласна!!» Она порывисто бросается к нему в объятия с пылом истинной южанки.
С большим трудом, с помощью авторитета семьи героини, они добиваются церковного согласия на брак.
Герой и героиня публикуют найденные документы в местном историческом журнале, приходят на телевидение Малты с рассказом о подлинной роли рыцаря в русских событиях и его попытке спасти императора Павла. Историческая справедливость восстановлена. Наш герой планирует превратить купленный им дом в музей истории рода, которому этот дом некогда принадлежал, а сам перебирается к жене.
Гражданская церемония бракосочетания в мэрии Мдины. «Венчать двух отступников не станут ни в одном из соборов Мальты, хорошо хоть дали согласие на эту бюрократическую процедуру, рождающую воспоминания о якобинцах и большевиках!» - брюзжит ревнительница устоев бабушка, но чувствуется, что она рада за странное счастье своей внучки.
Старомодный и традиционный, но веселый и шумный мальтийский праздник в честь новобрачных.
***
Оставив праздничное застолье в ресторане, наш герой с молодой женой сбегают, чтобы уединиться, в свой старый дом. Вдвоем они идут по тихой ночной улице Мдины, взявшись за руки, и подходят к повороту, за которым открывается палаццо графов Литто. Внезапно нашему герою на миг представляется в сумерках фигура старого рыцаря, предостерегающе заслонившего ему дорогу. Он останавливается в смятении.
- Дорогой, в чем дело? – спрашивает его супруга, улыбаясь. – Неужели бесстрашный красноармеец испугался первой брачной ночи?
- Не знаю, солнышко (последнее слово он произносит по-русски). Подожди, я войду первым!
- Но почему?
- Не спрашивай! Жди здесь.
Он осторожно идет к воротам, и внезапно замечает неподалеку фигуру человека, явно следящего за улицей.
- Эй, что вы здесь делаете?
Вместо ответа неизвестный подает условный сигнал («маячок» с мобильного, жест, свист?) и начинает быстро уходить, переходя на бег. Наш герой бросается за ним, настигает, обезвреживает, прижимает к стене. Следует вопрос: «Ты кто? Что ты здесь делаешь?» Вместо ответа неизвестный неожиданно пытается ударить его головой в лицо (не вышло) и во все горло зовет на помощь. Из ворот дома выскакивают еще двое крепких парней. Начинается скоротечная схватка: трое злоумышленников явно уступают бывшему российскому пограничнику, это схватка реального бойца, побывавшего на страшной войне, с людьми, раньше боровшимися только в спортзале. В пылу схватки наш герой замечает под порвавшейся майкой одного из них странную татуировку: мальтийский крест в окружении написанного готической вязью эсэсовского девиза: «Meine Ehre heißt Treue» - «Моя честь зовется верность». Наш герой не только одерживает верх, но и не дает противникам уйти, «вырубая» сначала одного, затем – другого.
- Беги и вызывай полицию! – кричит он своей жене, но девушка, в панике набирая номер, бросается к нему. И тогда один из «плохих парней» приподнимается с земли, выхватывает пистолет и стреляет, сначала в нее, затем в нашего героя. Падая, он успевает увидеть на руке стрелка такую же татуировку. Трое убегают.
Наш герой поднимается, прижимая ладонь к задетому пулей плечу, и бросается к супруге. Она тяжело ранена.
- Держись, девочка моя, я тебя вытащу! Держись, миленькая, ради Бога, не умирай, ведь я только нашел тебя, так нельзя!! – просит он ее, подхватывает выпавший телефон и начинает вызывать парамедиков. Вой полицейской сирены.
***
Флэшбэк: Таджикистан, конец 1990-х, горная дорога. Пассажирский автобус, старенький ЛиАз, подорвался на фугасе. Стоны раненых и крики о помощи. Патрульная группа российских пограничников приходит на помощь раненым. Наш герой выносит из салона тяжелораненую молоденькую девушку-таджичку, несет ее к БТРу:
- Держись, девочка, я тебя вытащу! Держись, пожалуйста, не умирай! Ты еще должна успеть в жизни столько всего…
Девушка открывает глаза, смотрит на него, а потом голова ее бессильно откидывается и изо рта вытекает струйка крови. Она умерла…
***
Университетский госпиталь Мальты. Уже совсем рассвело. Наш герой с перевязанным плечом пожимает руку молодому врачу.
- Благодарю вас, доктор! Вы спасли самого дорого мне человека! Вы… Я даже не знаю, как сказать!
- Не стоит благодарности, сэр. Это моя работа! Ваша жена – молодец, она будет в порядке, - устало улыбается медик.
- Извините, когда я смогу поговорить с ней?
- Не все сразу, друг мой! Зависит от того, как будет протекать постоперационный период… Приезжайте-ка завтра утром. Кстати, маленькая проблемка. Сестра только что сообщила мне, что она не может связаться с ее бабушкой, телефон не отвечает. Может, Вы знаете, как ей сообщить?
Наш герой внезапно меняется в лице, он чувствует неладное:
- Вот как? Неужели…
Бросается звонить старой леди, но ее телефон отзывается бесконечными гудками. Подходит полицейский:
- Извините, сэр, не могли бы вы теперь проехать с нами в участок? Сами понимаете, как нам сейчас важны ваши детальные показания.
- Конечно, констебль. Только вот что: не отвечает бабушка моей жены и я, честно говоря, очень беспокоюсь. Не могли бы ваши коллеги найти ее?
- Хорошо, сэр, я сообщу дежурному. У вас есть основания для беспокойства, ей поступали угрозы?
- Считайте это шестым чувством. Только, умоляю, поскорее! Мне кажется, все здесь очень серьезно…
Полицейский участок. Нашего героя встречает инспектор полиции, назовем его Витторио, лет 28-30, черноволосый, спортивный, со смышленым лицом.
- Сэр, вынужден начать с трагического сообщения. Сеньора виконтесса только что обнаружена нашими сотрудниками у себя в квартире мертвой. Примите мои соболезнования. Есть основания полагать, что имело место насильственное преступление, связанное с ограблением: там, как и в вашем доме, все тоже перевернуто вверх дном! А теперь прошу вас собраться с мыслями и поделиться с нами всей информацией по поводу этих двух преступлений, которые у меня есть все основания считать взаимосвязанными. Сами понимаете, вопросов к вам у меня немало.
Наш герой рассказывает о странных татуировках у нападавших, делится своими подозрениями:
- Не знаю, как это объяснить логически, комиссар, но мне кажется, что все это безумие каким-то образом связано с проклятыми документами старого орденского рыцаря права, которые моя супруга обнародовала… Но как?! Но почему?! Кому это могло помешать?! Двести с лишним лет спустя… Мистика какая-то! Вот именно, мистика…
Комиссар Витторио слушает его, глубоко задумавшись. Внезапно кладет ему руку на плечо:
- Знаете что, а не сходить ли нам выпить кофе? Полагаю, дома вам сейчас будет неуютно, там все разгромлено, эти мерзавцы явно что-то искали. А мне есть что вам сказать. Тоже из разряда мистики, наверное. Во всяком случае, так полагало до сего дня мое начальство.
Уже стемнело. Наш герой и Витторио пьют не кофе, а местное светлое пиво «Чиск», снимая напряжение. Витторио рассказывает, что в наши дни мальтийские рыцари продолжают существовать, активно занимаются благотворительностью и гуманитарными проектами, и «еще кое-какими делами, которые не афишируют». Но он уверен в существовании и тайного «антиордена», исповедующего нацистско-клерикальные идеи и вынашивающего планы «новых крестовых походов». Он рассказывает, что, когда в годы Второй мировой войны Гитлер и Муссолини готовили вторжение на Мальту, их разведка занималась созданием подпольной «пятой колонны» из мальтийских сторонников нацизма и использовала для этого идею «арийского рыцарского ордена». Об этом Витторио рассказывал его дед, служивший тогда в британской контрразведке. Мальта выстояла, вторжение не состоялось, кое-кого из нацистского подполья удалось арестовать, и у них были точно такие же татуировки. Но «антиорден» пережил крах своих создателей и зажил собственной тайной жизнью. В 1970-х годах это показал на допросе один из арестованных на Сицилии мафиози, которого потом нашли повешенным в камере. Тогда его рассказ сочли попыткой ввести следствие в заблуждение. Витторио долгие годы искал след этого преступного сообщества, и сейчас ему кажется, что оно впервые нанесло открытый удар, при чем очень по-дилетантски: «Скрываться они научились отлично, а вот с силовыми акциями у них явные проблемы: сработали грубо и оттого так жестоко. Хорошо, если удастся задержать кого-нибудь из этих нацистских ублюдков на горячим следам… Но, боюсь, они уже легли на дно, а это они, судя по всему, умеют превосходно! Единственный ключ к разгадке, это то, что они искали в твоем доме и в доме бабушки твоей жены. И второй вопрос – нашли ли они это, или не нашли? Думай, дружище, это должно быть как-то зашифровано в документах. Будем думать вместе. Может быть, все лежит на поверхности, и только мы с тобой, два тупоголовых служаки, не можем разгадать очевидного. Эх, как бы нам сейчас помогла твоя жена, она профессионал в этих исторических бумажных делах и, так сказать, заинтересованное лицо! Но бедняжке в ближайшие дни явно не до этого расследования, а время дорого! Кстати, за здоровье твоей жены! Чиарс!»
- Ничего у вас пиво… А почему бы не обратиться в Мальтийский университет, Витторио? – спрашивает наш герой.
- Я думал об этом. Но ты же знаешь ученых, им нужно собрать консилиум даже для того, чтобы вкрутить лампочку. И куча лишних вопросов. Понадобится официальный запрос из полиции. А нам сейчас огласка не нужна… Думаешь, мое начальство будет счастливо признать, что на острове существует тайное общество дрочущих на Гитлера и Муссолини отморозков, которые, к тому же пользуют наш основной туристический бренд – имя мальтийских рыцарей? Суперинтенданту проще списать все на банальную попытку ограбления! Пока все выглядит довольно безнадежно: два долбанных энтузиаста и куча вопросов… Будем надеяться, что наши «плохие парни» снова сыграют так же неосторожно и подставятся…
- Довольно призрачная надежда, Вит…
- Что поделаешь, другой у нас нет. Будем молиться Пречистой Деве Марии из Меллихи, покровительнице защитников Мальты, чтоб помогла нам.
- Завидую тебе. Ты можешь молиться.
- Мы молимся, потому что верим. А верим, как дышим. У нас не было семидесяти лет власти большевиков. Без обид, дружище!
- Какие могут быть обиды… Большевики, кстати, тоже были своего рода верующими - в человека и в справедливость, нынешним бы так!
В этот момент на другой стороне улицы в окно кафе смотрит еще один гость из России, «посланный от братвы», на его широкой физиономии отражаются досада и сомнения. Достает мобильный, набирает:
- Прива, Седой. Да я эт, я… Седой, тут геморрой во всю жопу… Да не гони, послушай! Короче, ты как всегда был прав, «баклан» в теме. Реально крутой! На него тут вчера прыжок был – местные колхозники, похоже. Он их сделал, как лохов. Один –
