узнаешь вместе с моим жаркими любовными поцелуями и моим женским телом. Я впущу тебя туда, куда пускала многих. Но не многие получали то, что хотели.
Герберт точно врос в саму входную ресторанную дверь. Пятиться было сейчас некуда. Он был в любовной кошмарной ловушке, попав в этот плен, самого ужаса и одновременно любви. Околдованным и завороженным некими инфернальными силами, о которых, он совершенно не ведал и не знал, но видел и лицезрел, воочию своими немца врача ученого и военного глазами, ту, что не доходя всего несколько шагов, виляя своими задницей, бедрами и ляжками голых в золоченых с пряжками на высоких каблуках туфлей ног. Вся переливаясь масленистой склизкой телесной слизью мерзкого отвратительной личинки и червяка, чернокожая восточная змея танцовщица, развернулась перед ним. И, запрокинувшись назад переломившись практически в своей гибкой женской узкой талии пополам, опустилась очень низко, почти до самого каменного ресторанного пола, чуть ли не, касаясь его своей черноволосой головой, порочной во всех тяжких грехах развращенной черномазой полукровки плясуньи, роняя свои черные распущенные вьющиеся колечками длинные волосы почти ему под ноги.
Разбрасывая по сторонам руки, под рев горлопанящей пьяной ресторанной публики и грохот сотрясающей стены, и потолок восточной музыки. Работая неустанно звонкими сагатами, она выделывала круги своим блестящим лоснящимся смазкой голым полностью женским животом и двигалась из стороны в сторону, раскачивая у самого пола, закатывая свои словно звездная темная ночь, черные под лоб наполненные любовной дикой страстью глаза под черным изогнутыми дугой бровями под золоченым надетым на ее черноволосую голову царственным жрицы любви венцом. Мотая ей по сторонам, а длинными вьющимися, как черные змеи, волосами обтирая каменный выложенный ресторанный пол.
Все это происходило под дружные аплодисменты и крики пьяных очумевших от увиденного немцев гуляк, военных и выпивох горожан, любителей ночных ресторанных попоек.
В следующую минуту, Гертруда Вильнев смотрела уже на него, стоящего прижавшегося спиной в ресторанным входным дверям Герберта фон Штоуфена, оттуда от самого пола, сверкая на офицера врача и ученого своими черными, как уголь обворожительными черномазой полукровки немки танцовщицы живота глазами.
Не моргая и совершенно не отрываясь диким любвеобильным жаждущей секса в вечных поисках любви бешеной любвеобильной сучки глазами. На черномазом негритянки и немки в одном целом блестящим от жирной смазки миленьким смазливым женским тридцатилетним личиком. С глубокой ямочкой на подбородке, жаждущей его кобелиного торчащего члена. Посылая оттуда ему воздушные алыми накрашенными губками поцелуи.
А когда завершился этой неугомонной в сексе городской шлюхи и проститутки ее танец, смолкли грохочущие барабаны и восточная плаксивая флейта, Гертруда Вильнев заговорила с ним живым громким голосом – Герберт фон Штоуфен. Я всегда знала, кто ты такой. И я всегда хотела тебя.
- Кто ты? Я знаю, ведь, ты не та самая моя Гертруда Вильнев! – Герхард фон Штоуфен в диком кошмарном ужасе и панике, произнес той, что смотрела ему прямо в глаза, своими черными как эта звездная ночь глазами. Немки и негритянки в одном лице. С глубокой ямочкой на женском подбородке, запрокинувшись назад до самого пола, и переломившись практически пополам, в гибкой своей талии и спине танцовщицы восточных танцев.
- Я твоя роковая судьба. Приди ко мне и возьми меня. Возьми сейчас же, любовь моя – произнесла она ему.
Но в голове Герберта как будто, что-то щелкнуло, приводя немца военного лагерного эсесовца в нормальное сознание. Отключая все лишнее. А дальше, все случилось, как-то неожиданно и очень быстро, выводя его из гипнотического сексуально-ролевого бредового состояния. Все, что он только, что видел, стало меркнуть и исчезать, растворяясь в черной вокруг Герберта пустоте. Столы, стулья, барная стойка и сами буне орущие пьяные посетители ресторана. Стал растворяться в черной пустоте и сам ресторанный большой зал. Потолок и стены с каменным полом. Остались, пока еще только входные двери и порог двухэтажного дома с городской дорогой и пешеходным тротуаром.
Окончательно перепуганный, и понимая, что с ним, что-то не так, и что тут происходит, Герберт фон Штоуфен, резко развернулся к выходу и дверям и хотел пулей, выскочить из этого дьявольского ресторана, прямо на саму ночную городскую улицу за сами двери совершенно, не ведая теперь что там. Но ему хотело бежать отсюда без оглядки. Бежать, куда глаза его глядят, теперь понимая и осознавая, что все это сплошная дьявольщина, ведь как не ему члену секретной экспериментальной службы организации Аненербе знать, что это такое.
Он, было уже, хотел рвануть рукоятки уличных входных дверей на себя, когда руки танцовщицы живота Гертруды Вильнев, вцепились мертвой хваткой в него, сжимая окольцованными перстнями и кольцами утонченными женским пальчиками ему в мужские трясущиеся от возбуждения и ужаса руки немца армии СС.
Греберт фон Штоуфен даже не успел понять как Гертруда Вильнев, подскочила к нему так молниеносно и быстро, схватив Герберта фон Штоуфена за правую немца руку своей в золотом браслете на запястье полунегритянской женской рукой.
- Идем – он уже услышал из ее раскрывшихся теперь женских в алой помаде уст восточной танцовщицы – Я помогу тебе. Я расскажу тебе многое. А ты поможешь мне.
- Нет!!! - заорал в кошмарном ужасе, понимая теперь все, панически, дергая за рукоятку с силой ресторанную дверь на себя, майор СС Герберт фон Штоуфен, отрываясь от своих ночных бредовых фантастических ужасающих видений и теряя свое окончательно полностью пораженное точно заразной инфекцией потусторонними неизвестными ему демоническими силами человеческое сознание.
***
- Ты, наверное, не знаешь, почему оказался здесь? – произнес ему старик в грязной поношенной бродяги одежде. В широкополой, такой же, повидавшей нелегкую жизнь, как и сам старик шляпе. Лица, которого он, Антон, так и не мог пока толком разглядеть.
- Нет, не знаю – произнес в ответ ему Антон Дегтярев - За что, знаю. Но, почему, именно тут, нет.
- У тебя, есть шанс еще исправить свое положение и ситуацию – произнес старик ему, сам хитро улыбаясь, что Антону совсем не нравилось и довольно сильно и откровенно бесило. Просто чесались руки маньяка придушить этого дряхлого на вид старика. Но, он опасался сделать это. Он толком не ведал и не знал, кто этот старик, что повстречался ему на дороге, ведущей в сторону вращающейся, вокруг своей незримой единственной оси огромной шестисторонней сверкающей золотом громадной геометрической конструкции, что каким-то невообразимым образом висела в самом воздухе высоко над самим горизонтом. Похожей на этакий огромный куб. И непрекращающимся своим гулом вот уже более часа оглушала его. Но, он привык к этому шуму и почти не замечал его. И прекрасно слышал этого привязавшегося к Антону сопутствующим в дороге пешим спутником, ведущим разговоры, то о том, то, о, сем. В целом неважном. Рассказывая свою грешную унылую роковую судьбу некоего пытливого старика, что оказался здесь так давно, что забыл счет своим годам. И даже не особо интересуясь, за что Антон попал сюда, будто знал его земную за этими всеми мирами преступную омерзительную историю.
- Он теперь твой Бог – произнес в лохмотьях грязный заросший волосами бродяга.
- Кто он? – спросил Антон Дегтярев.
- Он здесь Создатель всего Сущего и Несущего. Он Творец и Разрушитель, он Наказующий и Благодетель - произнес ему его оборванец проводник – Тебе сейчас выбирать. Но он ожидает тебя.
- Значит, у меня еще есть какой-то шанс? - спросил старика Антон Дегтярев - Интересно, какой?
- Найти вход в каменный лабиринт и найти булавочноголового Пинхеда – ответил ему заросший по самые уши черной грязной бородой странник.
- Пинхеда? Какого еще Пинхеда? – спросил Антон своего сопровождающего его спутника бродягу.
- Того, кто может помочь тебе – тот ответил ему – Ибо только темные могут открыть все проходы отсюда обратно в мир людей или указать обратную правильную дорогу из этого мира демонов.
- Мир демонов - произнес Антон Дегтярев – Я пока еще не встретил ни одного из них.
- Еще встретишь - произнес путник.
- А ангелов? – спросил, опять его Антон.
- Есть и эти – произнес ему чернобородый в лохмотьях старик – Но они скорее такие же, как и те, что служат Пинхеду. Но между ними идет давняя вражда за власть и первенство в адском лабиринте.
- Лабиринт? Что за лабиринт? – произнес Антон вопросительно у старика в лохмотьях.
- Ты уже здесь. Раз ищешь дорогу обратно – произнес ему заросший лохматыми усами и большой бородой до самых ушей бродяга - И вполне возможно и даже наверняка, ее никогда не найдешь обратно. Но если кт о тебя спросит, зачем ты здесь. Всем говори, что пришел по доброй своей воле.
- Почему, ты вдруг вот так решил, бродяга? Все случилось совсем не так - произнес тому уже зло и возмущенно Антон Дегтярев, ибо тот его уже ему надоел и дико бесил своим долгим тут присутствием.
Но ему ответа от путника не последовало.
Антон оглянулся, так как путник старик все время от него отставал и плелся чуть сзади. Но там никого не было. Старик, просто, исчез как его и не бывало.
- Ну, вот, смылся поганый гаденыш – произнес Антон Дегтярев - Как появился, так и смылся. А у меня к нему было еще много вопросов.
***
Прошла ночь в оперативном полицейском участке полиции города Мельбурна №172 в Австралии. Все было как обычно. Сам шеф кому-то долго звонил и, что-то объяснял, а потом выдал распоряжение никому на месте убийства молодой женщины ничего не трогать, ибо прибудет еще один эксперт, что может пролить хоть какой-то свет на все происходящее. Так как все
