— Не надо западать на всяких козлов.
— Это очень сложно, ведь к альфа-самцам тебя тянет твой нос, — он щелкнул по кончику своего носа.
— Да-да, я помню про половое обоняние и мозг динозавра. Но я не динозавр, я поумнее.
— Поумнее, но когда влюбишься по-настоящему, тогда мозг отключится. Я все помню, папа! — она топнула ногой и грозно посмотрела на него. — Ты когда заканчиваешь?
— Через четыре часа, не раньше. Ты можешь поехать домой и начать готовку.
— Вот только чтобы не опаздывал! — она погрозила пальцем. — И денег на карту кинь, а то у меня нулевой баланс.
— Тебе побольше?
— Конечно, я же за лангустами сейчас пойду. Шучу, я же знаю, что ты любишь баранину на кости, как мама готовит. Раз ее нет, в этом году приготовлю я. Но только в этом году, потом она.
— Ты думаешь, она вернется?
— Пусть только попробует не вернуться, — Оля посмотрела в пол и прошептала. — Надеюсь, что вернется.
— Я тоже.
«Привет-привет! Привет тебе привет!
Ура! Скоро лето! Лето-лето-лето!
Радуюсь, как дурочка. Наверное, так бы сказала моя мамаша. Как давно мы с ней не общались, и как же это здорово! А я, как всегда, тварь неблагодарная. Пусть так, меня это устраивает.
Начну с плохого. Никак не могу заставить себя бросить читать новости и смотреть видосы. Я нашла, как это называется по-научному: doom scrolling. Оказывается уже и для этого нашли свой термин. Начала читать про эту думумум, так совсем завязла, просто утонула. По-моему, я больная. Кстати, так же думают те сотни тестов. Шучу-шучу. Я еще не совсем сбрендила, до тестов пока не дошла. Но я на подходе!
Надо с этим завязывать. Я стала плохо спать по ночам, точнее почти не сплю, а все читаю и читаю. Днем я работаю, а вот с утра и вечером читаю и читаю. Просто ужас какой-то. А еще мама все присылает и присылает «победные» видосы. Меня уже просто тошнит от всего этого, но я никак не могу остановиться. Даже взяла работу на выходные, сама, без указки. Кстати, помогло. Мне надо себя занимать, а то в животное какое-то превращаюсь.
Поздравляю себя — я вчера всю квартиру вычистила. Она даже блестит и пахнет прекрасно. Сколько же я успела накопить грязи. Особо противно было находить везде волосы Антона. Фу, как баба, везде свои волосья разбрасывает. Не думала, что мне понравится мужчина с гривой. Стоит обсудить это с моим психотерапевтом. Хотя, он мне надоел. Все время твердит, что мне надо кончать эти отношения. Вот так и говорит, что надо кончать!
Кстати я перестала кончать. И вообще у меня сбился цикл. Антон приезжал в понедельник, и мне совсем не понравилось. Как смену отработала, только денег не заплатили. Короче, я устала! Он не звонит, не пишет, такой злой уехал. Ну и черт с ним! Он мне надоел.
Слушала женский стендап. Они все такие озабоченные, вот им как раз такого бы Антона, реализовал бы все их мечты. А вообще не смешно. Я КВН решила посмотреть, так тоже не смешно. Все нетто, какое-то глупое, что ли. Не мое.
Ладно, теперь о хорошем. Меня позвали в детский лагерь младшим вожатым. Я уже шесть лет волонтерю, у нас компания благотворительные проекты реализовывала, такой нам KPI поставили. А мне понравилось, и я сама захотела. Правда от меня толку не очень много, но мне нравится с детьми. Они все хорошие, вот все. Каждый со своим характером, сложные ребята, но с ними весело. У меня есть куратор, она пропала после начала войны, но вот вернулась. И спасибо ей, что вытащила меня!
На работе мне все согласовали, дали отпуск на полтора месяца, половина за свой счет. Точнее на полставки, я с собой ноут возьму, буду по вечерам работать. Я сама предложила, не хочу работу терять. Стыдно признаться, но я люблю свою работу. Хотя, что в этом стыдного?
Поедем в середине июля до сентября. Потом у детей учебный год, а в этом я точно не помощник!».
Хохочет. Вскакивает и бежит к духовке. Вытаскивает противень и ругается.
«Черт, опять печенье спалила. Видимо, мне нравится выпечка с огоньком. Кулинар из меня тот еще. Хотя вкусно. Мне нравится».
Наливает в стакан молоко и хрустит печеньем. Продолжает с набитым ртом.
«Мне программу прислали. Готовлюсь, изучаю. Буду детей танцам учить. Я уже давала уроки в детдоме, но там не очень удобно было. А там такие способные девчонки! Все налету схватывают, я такой не была. Пока научилась танцевать более-менее, года четыре ходила в группу. Я даже в препода влюбилась, но это когда было… какая же я уже старая.
Интересно, все думала, что моя жизнь пустая какая-то, а было столько интересного. А я об этом забыла, и танцы зря бросила. Вот вернусь и снова пойду, пора уже к пенсионерам поближе быть, привыкать. Оставь надежду, сяк сюда входящий! Надо на двери написать, а то задолбали разносчики листовок.
Неважно! Я волнуюсь, что не справлюсь, хотя Кира, мой куратор, считает иначе. Она вообще увидела во мне талант. Оказывается, я умею ладить с детьми. Вот бы никогда не подумала. Не знаю, все как-то само получается.
Я написала Вовке. Давно ему не писала. Все рассказала, поделилась с ним радостью. Он обрадовался. Про Антона не рассказывала, как-то стыдно, что ли. И почему я с Вовой так откровенна? Наверное, потому, что мы с ним никогда не встретимся. Может так и лучше, но мне грустно.
У него нет детей. Я это и так знала, иначе бы он не развелся. По-моему, я его очень хорошо знаю. Мы всю неделю переписывались, каждое утро ждала его письма. Он опять где-то далеко, очень-очень далеко. Я бы тоже хотела уехать очень далеко и навсегда, но не могу решиться.
Короче мы все детей обсуждали. Оказывается, мы оба не готовы иметь детей. Я вот подумала, а разве есть те, кто готовы? Я после работы сижу на детских площадках, просто сижу, никого не высматриваю. По-моему, мамочки не очень готовы. Вот отцы даже лучше, они и спокойнее, и требований к детям меньше. А мамочки и бабушки какие-то ненормальные. Наверное, я была бы такой же, но дети же не роботы и не солдаты, а от них требуют быстрого и беспрекословного выполнения команды. А еще я наслушалась мамочек. Они все время хвастаются, какой у них суперразвитый ребенок. У меня уже голова кругом идет, пока они перечисляют все секции и кружки, куда ходит их чадо. Бедные дети, так и детства не останется, а что вместо него останется? Знаю, что сама бы также поступила. Наверное, стала бы хуже моей мамаши, точно вижу это в себе. Не хочу никому жизнь ломать, и замуж не хочу.
Вова считает, что у мамочек ПРД нелеченая. Я почитала, вроде похоже. А я и без ПРД неадекватная. Вчера набросилась на конфеты, Антон приносит какие-то самодельные, кто-то у него там начинающий кондитер. Он каждый раз что-нибудь приносит, а я это ем. Вроде ничего, но вкус у всего какой-то противный и горький. Одинаковый вкус, но хочется съесть еще и еще. Короче съедаю все, а потом они мне снятся, ломка какая-то начинается. Походу я на них подсела. Нельзя себе позволять больше их есть.
Так, пока не забыла. Вова прислал очередной рассказ, как раз по теме детей. Я прочитала пять раз, потом отправила Кире. Она в ужасе, но говорит, что все к этому идет. Кошмар! Я теперь по-другому смотрю на частные школы и суперметоды обучения. Если такое существует, то этих учителей надо убивать на месте. И почему Вова не может написать что-нибудь хорошее? Я его спрашивала, а он честно ответил, что по-другому не получается — это его психотерапия такая. Я не жалуюсь, пусть еще присылает, но все чаще хочется чего-нибудь хорошего. Как-то мало в жизни стало хорошего, разве что скоро с детьми лето проведу.
Что-то я заболталась. Забыла совсем про стих. Я же все подготовила, как обещала. Написала, сама. Было очень тяжело, я вся вспотела от натуги! Я не шучу, в школе было гораздо проще, а теперь прям слышно, как мозги еле-еле скрипят.
Все, читаю с выражением:
«Есть яблони в моем саду,
Сухие ветви тянутся друг к другу,
Я их от злого ветра сберегу,
Спасу от смерти, подавлю тревогу.
В них раньше теплилася жизнь,
В них зрела соком детства пустота,
Лишенная угроз и подлости взросления,
Свободная от гнева, подлости и омерзения,
Блаженная и светлая,
Пустая, беззаветная, наивная и полная любви,
Но все же пустота,
Незримая свобода без стен суждений,
Без камней мнений, ошибок прутьев и капканов дел.
И яблони мои цвели,
Когда свободы дух витал над ними,
Пока не вторгся в мир «учения» свет, учебы злое имя.
Она заполнила собою пустоту,
Заставила себе молиться,
И вторглась в детскую мечту,
И уничтожила наивности границы,
Заполнив все собой, чужим и злым,
Наполнив мир «правдивой» скверной,
И уничтожила мой дом,
Растерла в пыль цветущие деревья.
Осталась только я.
Одна в пустыне понимания.
Здесь нет больше пенья соловья,
И нет природы расцветания.
Но я жива, и живы яблони мои,
Мы держимся ветвями друг за друга,
И, может быть, пройдет зима,
[justify]И детская мечта нас возродит, отмолит от