— Ты смотри, не заболей. Диспансеризацию когда пройдешь?
— Когда время будет.
— А это твоя работа, вон Рома первый прошел, да Ром?
— А то! Все лучше чем здесь, готов еще раз пройти, — ответил он, громко клацнув по клавиатуре. – Аллилуйя!
— Отвисла? – завистливо спросила девушка рядом, тщетно пытаясь открыть заказ.
— Да! – он подошел к принтеру, ожидая документы.
* * *
— Да, ты представляешь? И смотрит на меня так, будто ничего не понимает! – Ксения привстала на кресле от возбуждения, на пушистый ковер упал пульт от телевизора. – Вот и я тебе говорю, найти сейчас хорошего исполнителя очень трудно, все приходится делать самой.
В комнату вошел Даниил и сел рядом с мамой на кресло. Ксения его не заметила, машинально кивая собеседнику в ответ.
— Да, точно! Господи, ну какие же они все тупые, ты не представляешь! Да? У тебя такие же? Вот ты мне скажи, и что нам с ними делать?...Нет, ну я же не могу их уволить, что-то же они делают. Ага, да-да.
— Мам! – Даниил потянул маму за полу халата.
— Даня, отстань! Не видишь, мама разговаривает. Иди поиграй, — она спихнула его с кресла.
— Ну мам! – возмутился он. – Я тебе так и не рассказал про экскурсию!
— Иди делай уроки! – она грозно посмотрела на него.
— Но у меня каникулы! – возмутился он.
— И что? Тебе ничего не задали читать?
Ой, Мариш, извини, — она отложила телефон в сторону и строго посмотрела на сына. – Ты уже все прочитал?
— Нет, там много.
— Ну так иди и читай.
— Я все по плану уже прочитал.
— А в комнате ты убрался?
— Я же недавно убирался.
— Да? А если я там грязь найду, а? Пойдем?
— Не надо! – запротестовал мальчик.
— Тогда иди, и не мешай маме разговаривать.
Она взяла трубку и расплылась на кресле. Даниил потоптался на месте, но видя, как мама вся ушла в телефон, вышел из комнаты, за его спиной раздавался громкий смех матери, которая часто, в пылу показного веселья, начинала задыхаться от смеха, теряя контроль над дыханием. Он забежал в свою комнату и закрыл дверь.
Через час пришел домой отец. Даниил выбежал его встречать, громко крича:
— Папа! Папа пришел!
— Даня, не кричи, — Ксения встала с кресла и подошла к мужу, не выпуская телефон из рук. – Здравствуй, милый. Да, Кирилл пришел, ну я тебе потом перезвоню.
Она спрятала айфончик в карман халата и поцеловала мужа.
— Как дела на работе?
— Как обычно, — буркнул он в ответ, снимая ботинки. – Ты Даню покормила?
— Ой, я что-то пришла домой, пока отдохнула, чуть поболтала с Маринкой. Сейчас покормлю, ты будешь ужинать?
— Буду. Ты вообще на время смотришь? Ему уже спать пора, а ты его не покормила еще! – он сурово
посмотрел на жену.
— Ну дорогой, я так устаю на работе, я же тебе говорила.
— Папа! А можно я тебе расскажу про нашу экскурсию? – сын испуганно посмотрел на сурового отца.
— Давай, я только руки помою.
— Да, ты знаешь, они сегодня почти всем классом, ну кто не уехал, ходили в зоопарк. Эта Маргарита Александровна все время что-то придумывает, — затараторила она.
— Иди уже ужин готовь, — оборвал он ее.
— Пап, там столько животных! – Даниил стоял около отца, размахивая руками. – Они прям огромные такие! И вонючие!
— Ну, это же животные. Тигров видел?
— Да, но они спали. Отвернулись к нам спиной, а мы их звали, Арсен даже хотел залезть, чтобы растолкать их.
— Вот этого делать не стоит, это очень опасно.
— Маргаритка тоже так сказала.
— Не маргаритка, а Маргарита Александровна. Нельзя людей кличками называть.
— но она же не слышит! Мы ее всегда так называем, — Даниил не понимающе развел руками.
— А ты не называй. Она же хорошая учительница?
— Да, она самая лучшая. И красивая!
— Потому что молодая?
— Да, остальные на сов похожи.
— На сов! – отец рассмеялся, вспоминая учительский состав школы его ребёнка. – Там есть еще пара настоящих жаб.
— Точно!
— А кто тебе больше всего понравился в зоопарке?
— Сначала обезьяны! Они такие веселые, играют друг с другом.
— А что потом, почему разонравились?
— Да так, — он замялся. – Не хорошо они себя ведут.
— Как это, не хорошо?
— Ну там одна большая обезьяна обижала поменьше, отобрала орехи! – Даниил торопился побыстрее рассказать, отчего его речь часто запиналась. – Вот, а потом другие просто так поколотили ее. А она потом поколотила малышей. Пап, почему они так делают?
— Не знаю, но это очень на людей похоже, — он задумался, пытаясь подобрать ответ сыну. — Мы тоже часто так поступаем, не знаю почему, наверное из обиды. Пойдем есть.
— И ты тоже так поступаешь?
— Наверное, да, иногда, но потом мне бывает стыдно.
— За кодекс макаки?
— Это еще что такое?
— Так один наш мальчик назвал, по-моему смешно.
— Кодекс макаки, хм, надо запомнить.
После ужина, состоящего из бутербродов с чаем, они с сыном еще долго говорили в детской, пока Даниил не уснул.
— Ну что, спит? – спросила Ксения, медленно перебирая каналы на широком телевизоре.
— ДА уснул. Ксюш, я не хочу опять поднимать этот разговор, но…
— А вот и я не хочу это больше обсуждать! – завелась она. – Я работаю! У меня под конец дня сил нет даже домой дойти, а ты хочешь, чтобы я еще как Золушка тут батрачила?
— Ой, вот только ты мне не рассказывай про свою работу. Сидишь там, дрочишь подчиненных, лучше бы делом занялась.
— Ах вот ты как! Значит я ничего не делаю? Может это ты у нас только работаешь?
— Ты не заводись, Даня спит.
— И что? – воскликнула она. – А я всегда знала, что ты презираешь меня и мою работу!
— Опять началось, — он устало встал с дивана. – Я думаю, что Дане лучше пожить у моей матери.
— Ну конечно! Она все делает правильно, а я ни на что не гожусь! Так, да? Да?! – голос ее дрогнул.
— Ты бы поменьше по телефону бы трепалась.
— Вот только не надо мне указывать, что мне делать!
— Все, надоело. Я завтра Даню отвожу на тренировку, а потом сдаю маме. Все, я решил!
— Вот и катись к черту! И сам туда вали!
* * *
Солнце жарило нещадно, и под конец первого периода обе команды были выжаты как лимон. Судья дал долгожданный свисток, и дети разбрелись по своим скамейкам, с жадностью глядя на спрятанные в тени козырька тренерской беседки пакеты с водой.
— Ну что, поиграли? – тренер подошел к изможденным игрокам, лениво попивая холодный квас.
— А можно нам воды? – спросил Даниил, вытирая грязные от пота очки.
— А вы разве это заслужили? – издевательским тоном спросил тренер. – Наверное, это я пропустил три гола, да?
— Но мы же два забили! – возмутился Арсен, но получив толчок в плечо от тренера, свалился обратно на скамейку.
— Я тебя разве спрашивал? Тебе кто слово давал? – тренер сверкнул красными глазами. – А вы знаете, что на трибуне сегодня директор нашей школы, знаете?
— Там моя бабушка, — тихо прошептал Даниил, ища близорукими глазами знакомую белую кофточку с яркими цветами.
Тренер не заметил его слов и продолжал, громко шепча.
— От этой игры зависит то, будете ли вы играть в новом учебном году. Ну, если вы не хотите, то давайте сейчас все закончим и честно скажем, что нам это не интересно, а?
— Не надо, тренер! – заголосили дети. – Мы хотим играть!
— Ну, если хотите, то играйте же, черт вас возьми! А не топчитесь на месте, как дохлые курицы! Будем играть?
— Да! – воскликнули дети.
— Мы победим?
— Да, тренер!
— Хорошо. Значит пока десять минут перерыв, а потом пять минут разбора. Петя, Даня, идемте за мной, принесете воды. Воду делить по-честному, нечего хлебать как кони, — тренер махнул рукой и Петя с Даней ушли за ним.
[justify]Когда они вернулись обратно, каждый с трудом нес в руках бутылки, норовящие вот-вот выскользнуть на землю, команда уже вовсю обсуждала проигранный