Языкотряс - полная версия

художник кисточкой нанёс на некоторые места самолёта белую полупрозрачную краску - самолёт неожиданно стал отбрасывать солнечный свет, настолько реалистично он выглядел на фоне голубого неба. Затем он написал на полотне белую дымку, которая шлейфом тянулась за самолётом, закрутив кисточкой белую краску...
          ...всё, уже не сдержаться - руки твои
          в дрожь и в трепет бросают меня;
          и дыханье уже ускоряет свой темп,
          телу в такт придавая движенье вперёд,
          чтобы тела достигнув, податься назад -
          так волна на песке, распластавшись,
          прочь уходит, чтоб ринуться снова вперёд,
          белой пеной укутав песок...
" Да - да, пожалуй, море, песок, волна, уходящая с него и оствляющая пену, будет интереснее..." - подумал художник. Он мастихином стал писать песок внизу и чуть правее на полотне, смешав заранее на палитре нужный колер. Потом мастихином, предварительно тряпкой вытерев его от краски, смешал на палитре в нужной пропорции и с задуманным цветом новую порцию краски и стал этим же мастихином прописывать воду. Через некоторое время на полотне уже было море, песчаный берег с ползающей с него воды и оставляющей на нём тонкий слой пены, как некую невидимую сущность отступающей волны. Время от времени художник брал кисточку, давая мастихину отдохнуть от благородной миссии в создании некого нового пространства. Самолёт с дымкой за ним превратился в балку, торчащую из воды, от которой тонкой струйкой отходила водяная белая пена. Художник прижал палец к нижней части балки и плавным движением провёл его с краской вниз прямо в воду, так создавая отражение балки в воде. Затем мастихином процарапал линию касания воды и балки.
          Дорогая, любимая, нежная, светлая,
          Всё прошло, ничего не осталось,
          Да, от чувств, отношений и страстных желаний...
          Скоро утро в кармане и день принесёт,
          Скоро вечер у утра карман изорвёт,
          И опять ночь желания наши вернёт,
          До утра оставляя нам нежности лани,
          Поцелуи и губ, не познавших усталость,
          И смятенья страстей, как на красном да белая...,
          Дорогая, любимая, нежная, светлая!
- Дорогой, мой муж, маленькое мо...ре, доколь у нас рок, несожённый огнём жизни в пепел, благоволит нам, нашей маленькой семье... - нашёптывала жена своему мужу.
- Скоро у нас будут детишки..., ты хочешь, ждёшь их? - в ответ муж шепчет жене.
-...

" Да, вот нечто я написал красками, кистями..., можно сказать, родил... на пустом полотне. Ничего не было - и вот пожалуйста - есть, существует; может влиять на умы, чувства, эмоции. А ведь было всего лишь белое пространства холста... Мой мозг нечто определил, а руки с кистью и краской это определение изобразили. Забавно! " - думал художник, держа всё ещё кисть в руке. И "  это " может быть самостоятельно, переходя из мозга в мозг,  заставляя мыслям рождаться посредствам глаз. Глаза сканируют образ, мной придуманный и на холст положенный, и передают картинку в мозг смотрящего. Получается, мысли, рождённые в моей голове, размножаются посредством картины, в которую их я вложил.  Если не моя работа, никто бы никогда не узнал о моих мыслях.  Мозг заставил меня перенести на холст его язык, чтобы так донести информацию о себе, своих умственных конструкциях. " - продолжал думать художник. " Ничего нет, чтобы руками потрогать,  а множится как нечто материальное... Сколько лет пишу, а всё удивляюсь и радуюсь изображению, ей богу, как ребёнок! Да, в детстве я много удивлялся, что поверхность плоская, как фанера,  а изображение живое, объёмное, хотелось просто туда войти,  побыть там. Пространства нет, а мозг его определяет как реальное. Интересно, а реальное пространство мозгом может определяться как фанерное... Не знаю, не уверен, ведь даже если смотреть только на стену, то всё равно среда вокруг ощущается объёмной, даже если её не видишь. Хотя... всё зависит от того,    как смотреть. Вот " Чёрный квадрат ", он чёрный... ( кашляет ),  если смотреть на чёрное поле, а если смотреть на белую часть картины, то вдруг ловишь себя на мысли, что видишь светлую раму,  а чернота - это пространство в глубине рамы. Получается, что эту картину можно назвать и " Белая рама ". Она как бы переливается: то чёрное поле, то белая рама.
              Да, написать, намазать холст
              Цветными красками, кистями.
              А где - то, может, мастихином
              Соорудить из красок нечто...
              Вот тут, пожалуй, пальцем можно
              Разок другой смахнуть слой краски,
              Придав поверхности лица
              Как - будто бархатистость, нежность;
              Или с предмета пальцем в воду,
              Снимая краску, провести...
              Ага!
              Глаз зрителя взять провести,
              Пусть думает, что отраженье
              Предмета видит в водной глади..."

                ( ...герой наш как обычно кашляет, -
              вы ж понимете, читатель,
              художник нужен нам живой,
              а не какой - то там сякой:
              то ль в доску пьяный, то ль немой...
              Ну, хорошо,
              пускай он просто воду выпил,
              налив из чайника в стакан -
              не всё ль равно, читатель, нам,
              что мастер делает, творя;
              по правде, честно говоря,
              нам дела нет какие страсти
              обуревают человека,
              когда мы видим, держим что - то,
              что он для денег смастерил...,
              а если мастер сматерил,
              ругаясь, бросив в угол кисть,
              мол, на холсте не так легла,
              нууу..., скажем, некая фигня -
              пусть будет полутень, наверно;
              и что из этого, картина,
              теперь как - будто не нужна...;
              читатель, ну же, согласись,
              нам дела нет, что там художник
              лепил на холсте, бросив кисть;
              мы просто хлопаем на бис:
              " ах, посмотри, как полутень
              легла вон там, заполнив бреши! ",
              а то, что мастер проше, легче
              не мог, не смог, швырнув кисть в угол,
              откуда знать нам, видя чудо!
              Я не представился, читатель,
              Нет - нет, я не приставился, отнюдь,
              Языкотряс..., да - да, как прежде,
              Как прежде было, в этом суть! )

- Ну вот, картина как - будто готова - больше добавлять нечего - произнёс вслух художник. Через девять месяцев ему всё - таки удалось на рынке продать свою картину. Это был комерческий успех, дитя упорных трудов. И пусть деньги были небольшие, можно сказать, бедненькие, но сам факт продажи его окрылил.

              ( Ух, продвигаемся по тексту:
              За предложеньем предложенье,
              Стих за стихом, как если б с грядок
              Морковку, подмороженную чуть,
              Собрать... пяток другой историй
              И выдать за товар как - будто новый.
              Да, труд писательский такой...
              Пускай читатель разберётся
              Старьё ли это или ново.
              А там, глядишь, ещё найдётся
              На книжку целая обнова!
              Писатель - тракторист, таксист
              То пишет - пашет, то подвозит
              Историй на листе, экране.
              ...нет - нет, читатель, он заране
              Не выдаёт своих секретов,
              Иначе, что тебе читать,
              Коль в курсе ты, что происходит,
              Точнее, как тебя разводит
              На пять копеек тот, кто пишет...
              ...читатель, тсс, давай - ка тише,
              А вдруг писатель это слышит...
              ...чего не скажешь ради рифмы,
              Вот и читателю досталось!
              По рифме можно вставить " малость ".
              Вот так, читатель, продвигалось
              Всё то, что ты уже прочёл.
              А сколько же ещё осталось
              Не пахатных, не подвезённых строк!
              О, если бы ты знал, читатель,
              О, если б одолеть их смог!

- Хотелось надеяться, что читатель погрузился с головой в наше произведение.
Я тоже забыл представиться. Ну что ж, к вашим услугам, дорогой читатель, Прозаик. Я, знаете ли, пишу серьёзную прозу. Рифмы не подбираю, там, типа, " тень легла - лень..." одолела, наверное. У меня всё строго по правилам языка. Я, знаете, в рифмы - бирюльки не играю. Уж если пишу - топором дрова колю. Всё у меня строго и сурово. 

                ...дрова - дровишки...
              каждому по книжке...
              Если проза лишь дрова,
              То стихи - нос топора:
              Рубанёт разок по прозе -
              Вот вам шип от бедной розы.
              Ох, замучили её
              Рифмами - мороз по коже,
              Сколько можно рифмовать,
              Не растёт зимою, чу!
              Пусть подружится отныне
              Роза с рифмою " хочу ".
              Что ж, вполне, пожалуй, складно...
              Не доволен чтец, да ладно.
              Вот логичный аргумент,
              Ведь " мороз " как рудимент,
              Как аппендикс стихотворный:
              Да," морозы - розы " - стих блевотный,
              Сколько можно повторять!
              То ли дело " хочу - розы ",
              Ты, читатель, новизну,
              Видишь - нет, уже везу.
              Вот смотри - суди, читатель,
              Розы как текут в " хочу ":
              Итак, приходит некий господин
              К условной даме - страсть как нежной,
              И парит ей... там комплимент,
              Как хороша она - красотка...
              И как он жизни днём с огнём
              Никак не сышет - ночь да тьма,
              И что она его фонарь...,
              Нет, не под глазом, - прямо в сердце,
              В таком пылающем: страсть - буря!
              Ну, и, естественно, букет,
              Тут прямо ей суёт, как веник.
              Тот веник весь из роз - мимоз
              Духами так благоухает,
              Что устоять никак не можно -
              Так господин предполагает.
              А наша, знаете, красотка
              Ему в ответ мычит: " Хочу... "
              Наш господин пылает пуще,
              Как, знаете, там куст и кущи,
              Не каждому дано услышать
              Заветное " хочу "..., вот так!
              " Хочу " - мычит она коровой,
              Ах - ах, как голова кругом пошла -
              " Хочу "- так значит будут тренья
              И соловиные там трелья...,
              Уже готов, уже лечу! "
              Наш господин уже готов
              Предстать пред дамой своей нежной,
              Скажу на ушко: без трусов...
              Ого, прям океан безбрежный!
              Прям натиск - буря, ураган,
              Метель - да - вьюга, шторм мятежный!
              " Хочу, чтоб вы убрались прочь! " -
              Услышал господин небрежно.
              И покатилось колесо
              Автомобиля..., нет, судьбы -
              Фортуны так неспешно. 
              Вот так день не сменила ночь,
              А сколько было представлений,
              Как будет всё и вся; видений
              Там прошмыгнуло в голове.
              А тут веслом по нежным чувствам:
              " Подите прочь! " - конец всем буйствам,
              Конец мечтам, конец всему!
              Прям искры ссыпанули прочь
              Заместо слёз из глазок...,
              Вот так, расскажешь даме