или к «потребляющему»? Культура должна быть связана не только с красивыми вещами и интерьерами, но и с идеями, смыслами.
— Я вам возражу. Вещь, красивая она или некрасивая, — сама по себе символ своей эпохи! Ведь предмет соприкасается с бытом, а быт тесно вплетается в пространство культуры. Язык придворного этикета невозможен без ритуальных предметов: веера, мушки, фрака, перчаток. Вещь не может существовать вне контекста своей эпохи. Она всегда включает человека в традицию, диктует стиль — и внешний, и поведенческий. С тех пор как женщины стали носить брюки, у них изменилась не только походка, но и манера поведения, и социальный статус.
— Соглашусь с вами. Тогда вполне возможно, что привнесенная Малевичем новая эстетика быта: простые и удобные формы стаканов, чашек, чайников; незамысловатые росписи тканей, его идеи по организации жилого пространства, архитектуры оказали мощнейшее влияние на культуру того времени. А значит, вполне могли повлиять и на массовое сознание, и тогда Паола Волкова права: Малевич — гений, равный Джотто.
Стас, 29 лет.
— Что убивает писателя как творческую личность?
— Самоуверенность. Самоуверенность убивает любопытство, так необходимое для познания, осмысления, изучения какого-либо процесса или явления. Самоуверенный человек никогда не задаёт вопросы: «Почему? », «Зачем?». Он полагает, что всему есть одно объяснение: его объяснение, и оно самое правильное. Но однозначная трактовка всегда ложная, даже если формально или логически верна, ведь мир постоянно меняется, и мы меняемся. Не признавая этого, человек оказывается один на один с внутренней пустотой. Самоуверенность не даёт возможности свободно мыслить. По сути, это творческое самоубийство.
Ирина, 23 года.
— Какая сюжетная форма в произведениях литературы вам кажется особенно интересной?
—Та, которая охватывает одновременно несколько историй, происходящих в разное время: «Облачный атлас» Митчелла, «Мастер и Маргарита» Булгакова, например. Эти истории могут быть не связаны напрямую, но поступки героев имеют последствия в жизни других людей, в другое время. Магия таких сюжетов для меня в том, что создаётся ощущение, будто жизнь во Вселенной каким-то образом связана вне времени.
Анастасия, 20 лет.
—Так ли уж необходимы в поэзии изменения устоявшихся языковых моделей и поэтической формы: эксперименты Маяковского, Хлебникова, например? Ведь, в конце концов, футуризм исчерпал себя.
— Совсем наоборот. Почему не поговорить о жизни, используя новые формы? Тем более этого требовало само время. Освещать прошлый опыт светом современности, значит переосмысливать его через призму настоящего. В этом я вижу мудрость: соответствие моменту.
Я за расширение границ, но против «пустых» страниц, когда полностью нарушается смысл. Я против потери связи с понятием, когда набор нечленораздельных звуков называют поэзией. Есть пределы, которые нельзя пересекать. Новаторство в литературе прекрасно! Преобразование формы, преодоление устоявшихся языковых моделей, приёмов — всё это хорошо. Но нельзя утрачивать связь с базовым концептом, ведь слово вербально. Но к Маяковскому, Хлебникову это не имеет никакого отношения. Любой значительный поэт всегда выходит за рамки литературного течения.
Елена Викторовна. 29 лет.
— Важно ли ребенку читать художественную литературу?
— А вам нужен ребенок, с каким качеством мозга? Вопрос на самом деле не шуточный, вопрос эволюционный! Чтение художественной литературы — это думанье. Именно думанье отличает нас от животных.
У ребёнка, который читает художественную литературу, формируются ассоциации, развивается интеллект и творческое мышление, формируется картина мира. Если он сидит в смартфоне и «закидывает» свой мозг информационным мусором, то его мозг становится таким же маленьким, как окошко в смартфоне. А ещё чтение — часть образовательного процесса.
— Но ведь, не имея образования, тоже можно работать…
— Да, можно работать, не имея образования, но в какой среде? И каковы будут шансы заниматься любимым делом? Каковы будут шансы реализовать свои способности?
Игорь, 19 лет.
— Тяжело ли быть гением?
— Судя по многочисленным мемуарам, жизнь гения очень обременительна: отсутствие друзей, понимающих людей,тяжёлый каждодневный труд и вечный суд при жизни и после неё.
— Почему гениев больше среди мужчин, а не среди женщин?
— Статистика подтверждает ваши слова: среди женщин меньше гениев. Мне сложно ответить на ваш вопрос. Я не учёный. Могу только предположить, что у женщины другая эволюционная задача: сохранить потомство. Женщина обеспечивает стабильность жизни. Женщины работают на взаимоотношения и договоренность. Мужчина — носитель прогресса. Он готов заплатить жизнью, чтобы двигать прогресс. Так задумала природа. Но, возможно, я ошибаюсь.
Стас, 21год.
— Почему государство не вмешалось, когда Толстого отлучили от церкви?
— В те годы православие лежало в основании государственной идеологии. С этой точки зрения, Толстой являлся государственным преступником. Но государство «умыло руки», ведь Толстой был огромной величиной в России. Вмешательство государства могло породить хаос и брожение в среде интеллигенции, боготворившей Толстого. Поэтому Церковь была вынуждена взять неприятную миссию «отлучения» на себя. Перед ней стояла непростая задача: необходимо было перед лицом всей России, в первую очередь православного духовенства, обозначить непримиримое расхождение Церкви с Толстым в фундаментальных вопросах веры.
Кстати, в окончательном церковном документе убрали термин «отлучение», заменив его «отпадением», тем самым придали документу иной эмоциональный характер. Церковь не просто констатировала, но скорбела об отпадении от неё великого русского писателя и объявляла, что она молится за его душу в надежде раскаяния и возвращения. Митрополит Антоний сделал решительно всё возможное, чтобы перевести этот вопрос в ситуацию «прерванного общения». Это был важный момент, который не оценили ни общество, ни сам Толстой.
Илья, 21 год.
— Литература (художественная) непременно проповедует вечные истины о добре и зле. Как вы знаете, я тоже занимаюсь литературным творчеством. Но как, без навязчивости, донести свои мысли читателю? Как сделать так, чтобы произведение не превратилось в сборник житейских мудростей?
—Проповедовать, конечно, соблазнительно. Но лучше жить по своим принципам и работать. Такая жизнь лучше всяких проповедей. Что же касается литературы, то читатель сразу услышит проповедь, как фальшивую ноту. Пусть сами поступки героев станут проповедями.
— Но как говорить о «важном» со всеми и надо ли?
— В жизни я говорю о «важном» только с теми, с кем чувствую духовную связь. С иными — пустая трата времени. В творчестве другая ситуация. Зачем вообще заниматься искусством, если отсутствует внутренняя потребность говорить о «важном»?
— Но многие современные произведения носят развлекательный характер, и они популярны, хорошо продаются.
— Да, есть такие книги. И вы, Илья, можете пойти по этому пути: развлекайте публику. Люди сейчас тратят бесчисленное количество времени на развлечения. Вы будете в «топе». Со временем станете шестерёнкой огромной бизнес-машины, а когда будете заполнять налоговую декларацию, укажите в ней, что вы «писатель». Формально никого не обманите, кроме себя самого. Такая ложь хороша в политике, но не в творчестве…
Алина, 16 лет.
— Какие произведения литературы вас вдохновляют?
— Те, после которых хочется жить. А ещё вдохновляют произведения, которые подталкивают к собственному развитию. Книга сама по себе не живёт, она живет, когда её читают. Умная книга — это всегда диалог. Серьезная книга позволяет выйти за пределы видения своего мира и войти на территорию других культур, взглядов, религий, то есть посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. Это непросто, но интересно.
Светлана, 21 год.
— По выражению Бродского, поэзию во все времена читает один процент населения. Так ли это? И определяет ли это интеллектуальное состояние общества?
— Конечно, не определяет. Поэзию всегда читало меньшее количество людей. Интеллектуальное состояние общества определяет его способность создавать новые знания, способность познавать реальность, способность сохранять и передавать опыт: культурный, языковой, научный, философский, религиозный.
По поводу процента? Насколько я помню это выступление Бродского, то он говорил про «менее одного процента», то есть почти ноль. К тому же, это суждение поэта не опирается на какое-либо социологическое исследование. Как Бродский оценивал количество «читающих» поэзию? Я не знаю.
Социологи недавно проводили подобное исследование, но среди какой аудитории? Это был массовый читатель или «литературная» аудитория? Что они, собственно, считали поэзией: смесь школьной программы, стихи для детей, современные тексты рок-поп музыки или классическую поэзию? Мне кажется этот анализ условным и поверхностным. Чтобы получить реальный результат, нужно опросить огромное число людей: больше половины населения страны. Кто же будет этим заниматься…
Марина Игоревна, 32 года.
—Что такое личность человека?
— Коварный вопрос, Марина Игоревна! Что бы я сейчас ни сказала, кто-то обязательно возразит: или психологи, или философы, или религиоведы. Мне ближе такой ответ: я — это моя память.
— Ответ научный, а как же внутренний мир?
— Если человек теряет память, то он теряет весь опыт (чувственный, познавательный, духовный), то есть весь свой внутренний мир. Мне приходилось общаться с больными деменцией и Альцгеймером. Я знаю, о чём говорю. Если память исчезает, человек перестаёт идентифицировать себя как
Разве можно дописать то, чего нет?
Есть только предположение, что какие-то наброски, возможно являются свидетельством того, что Бетховен размышлял в этом направлении.
Может, речь всё-таки идёт о Малере?.. Вот от него действительно осталась неокончененная Десятая симфония...
Впрочем, её и без ИИ завершили. Вернее, сделали концертную обработку набросков.