превеликим удовольствием сейчас бы спрятался под зонтик, но, к сожалению, обе руки были заняты.
Оторвав от платформы весьма увесистые чемодан и сумку, а идти надо было порядка двух с небольшим километров, он, согнувшись в три погибели и съёжившись от ненастной погоды, медленно побрёл по знакомой дороге в сторону дома. Такси, рикши и кучерские повозки в этих краях отродясь не водились.
Вначале он пытался обходить лужи, но это оказалось так утомительно, что, плюнув на всё, пошёл напрямик. Вскоре его ноги стали мокрыми и тяжелыми. Идти было невыносимо трудно.
Полоса неудач просто преследовала Анатолия. Невольно пришла мысль о пятнице тринадцатого числа. «Но сегодня же пятнадцатое и воскресенье. Должно всё давно закончиться».
Недалеко от центра он неожиданно споткнулся о скрытый под водой камень и со всего маху упал в лужу, подняв несметное количество брызг. Вещи разлетелись во все стороны, шапка, зачерпнув воды, быстро затонула. Теперь он с ног до головы был мокрый.
В таких случаях все нормальные люди ругаются матом. Не был исключением и Агеев. Он со злым наслаждением отводил душу, вспоминая свою лихую флотскую службу. Наконец кряхтя Анатолий поднялся. Стряхивать с себя воду было бессмысленно. Она лилась с него ручьём. Он повёл глазами, ища какое-либо питейное заведение, понимая, что если не выпьет сейчас, то наверняка заболеет. Напротив красовалась вывеска «Кафе «Незнакомка». «Какое интригующее название, – хмыкнул он. – И как оно сейчас кстати».
Он напялил шапку, схватил вещи и широким шагом устремился туда. Выходившая женщина, оглядев его с ног до головы, брезгливо распахнула перед ним дверь.
Поставив вещи возле двери, Толя, оставляя за собой потоки воды, направился к стойке бара.
– Мужчина, мужчина, вы куда в таком виде? С вас вода на пол, как из крана, течёт! Вы тут нас затопите, – послышался сзади женский голос.
– Извините. Я только что поскользнулся и упал в лужу. Если вы хотите, чтобы я простыл и умер, можете вышвырнуть меня за дверь, – бросил он не оборачиваясь. – Двести водки, стакан горячего чаю и пару котлет. Чай – чтобы кипяток был, а то я и правда заболею.
Барменша, даже не взглянув на него, быстро подала всё, что он просил.
Агеев отошёл к краю стойки. Выпив водку и съев котлеты, принялся с наслаждением пить обжигающий чай. Средних лет женщина протирала шваброй пол.
– Можно вас на секундочку? – позвал он её.
– Слушаю вас.
– Как вас зовут?
– Клавдия Петровна.
– Клавдия Петровна, вот вам пятьдесят рублей, найдите мне машину. Ехать недалеко: по переулку Белинского почти до трассы. Промок я весь, – он горестно улыбнулся. – Идти сил нет.
– А чей ты, милок, будешь и откуда едешь? Лицо мне твоё знакомо, а признать не могу.
– От табора я отстал. Детали потом. Сейчас срочно машина нужна.
– Смотри-ка, цыган, а на цыгана вовсе не похож. Чемоданы твои? А та-бор далеко ушёл? – сыпала она вопросы, надевая плащ.
– В небо!
– Как же ты его теперь догонишь?
– Далеко от меня не уйдут. У меня чемодан и сумка с их деньгами. Казна цыганская.
– Батюшки! – всплеснула она руками. – И не страшно тебе?!
– Я очень сильно вооружён.
– Спаси и сохрани, – побледнела она и перекрестилась.
– Вы за машиной идёте или…
– Бегу, бегу, – и она вылетела в двери.
Не успел Анатолий допить чай, как в кафе вбежала Клавдия Петровна.
– Товарищ цыган, машина вас ждёт у выхода, – задыхаясь, скороговоркой протараторила она.
– Живо! Вот вам ещё пятьдесят рублей за проворство!
– Что вы, не надо…
– Надо, надо. Только помогите отнести и погрузить мои вещи.
– С удовольствием, – она схватила сумку, чемодан и на согнутых от тяжести ногах потащила их к выходу. – А как зовут вас? Вы у них не барон? Тяжёлые вещи. Видно, денег много лежит.
– Забаром меня кличут в таборе. Жена Рада, – бессовестно плёл Агеев всё то, что помнил из фильма. – Восемь детей у нас. И все мальчики.
– И где же они работают?
– Ты что, женщина! Цыгане не работают. Они у меня поют и пляшут в эстрадном ансамбле. А ансамбль называется «Яв кэ мэ», что по-русски – «Иди ко мне». Слыхала про такой? – Анатолий учился в школе и даже сидел за одной партой с цыганёнком Сашкой Васнецовым, а от него набрался много цыганских слов.
– Вон оно что, – хотела всплеснуть руками Клавдия. – Вот так все и поют?
– Вот так все и поют. А барона нашего вороны чёрные повязали за кражу коней. Поэтому короновать будут меня, аккурат на Новый год! Приглашаю. Со всего света приедут цыганские бароны. А денег – никто и не знает, сколько их здесь хранится: может, миллионов семьдесят будет, а может, и поболе. Всё в долларах, евро и золотых царских червонцах.
– Ой! Я не понесу такую сумму. Мне жутко!
– Вперёд, Клавдия! Я рядом! Если что, прикрою.
– Страхи-то какие!
Они вышли на улицу.
– Вот машина, что у входа стоит. Извините, что не иностранная.
– Да мне лошадь ближе.
– У нас их, поди, и нет. Вы, товарищ Забор, в кабинку садитесь, на переднее сиденье, а я вещи ваши в багажник положу.
– Не Забор, а Забар, – хмыкнул Анатолий.
– Простите меня бабу-дуру. Присаживайтесь, товарищ Забар. Счастливой вам дороги и побыстрее свидеться с табором.
Последних слов Агеев не разобрал.
– Давай, дружище, поехали скоренько к дому. Переулок Белинского, за Садовой второй дом по правой стороне, а то я замерзать начинаю. И печку, пожалуйста, включи, – Толя краем глаза посмотрел на водителя, молодого парня.
– А вы что, правда цыган?
– Кто? Я? Нет. Я двоюродный дядя Гарри Поттера. Слыхал о таком?
– Приходилось. Кажется, приехали. Я тут встал?
– Тютелька в тютельку. Держи, – Толя протянул водителю двести рублей.
– Много даёте.
– Нормально. Только помоги мне багаж до дома донести. А то у меня уже сил никаких нет. Ты веришь в пятницу, тринадцатое число?
– Не очень, а что?
– До сегодняшнего дня я тоже не очень верил. Пошли, а то у меня зуб на зуб не попадает.
4
Анатолий с негнущимися руками и ногами из-за набухшей от влаги одежды буквально ввалился в дом.
– Мать, быстро иди сюда! Посмотри, кто к нам приехал. Недаром, значит, у меня нож из рук упал, – пробасил отец, обнимая сына. – А чего ты такой мокрый?
– Вспотел, пока дошёл до вас… Упал я, батя. Споткнулся и упал прямо в лужу. Мама, быстро набирай горячую воду в ванну. А ты, папа, раздевай меня. Сам снять одежду я уже не смогу, она вся прилипла к телу.
– Горе-то какое! – всплеснула руками мать. – У нас уже второй день как нет воды. И что теперь делать?
- Люда, ты помоги ему, а я сейчас из бочки на улице воды наберу и быстро нагрею. Мой длинный переходник в сарае?
– Я его не брала.
– Сейчас будет вода. Не обещаю её чистоту, но горячей сделаю точно, – и он, накинув фуфайку, вышел.
– Да, – заглянул он в дверь, – перцовки ему налей. Пущай вначале изнутри прогреется. А я сейчас ещё и газу прибавлю, в хате жарко враз будет.
5
Через час Анатолий, распаренный в горячей ванне, крепко спал под пуховым одеялом в жарко натопленном доме. Храп стоял такой могучий, что во всех окнах дребезжали стёкла.
В ванной в стиральной машине мать стирала вещи сына, которые все были мокрыми и грязными. Под вентилятором сушились документы. Месиво из печенья, сушек и вафель отдали собаке, а слипшиеся конфеты отец положил в бутыль, залив их тёплой водой. Потом самогон можно будет выгнать.
– Миша, а как это ты так быстро воду горячей сделал? – спросила мужа супруга.
– Этого тебе знать не дано.
– Что за секреты такие? – оскорбилась жена. – Прямо как шпион какой, что не спросишь, ответа не услышишь, – и она от обиды поджала губы.
– Сделал мощным кипятильник. Пятнадцать минут – и почти кипяток, – с гордостью похвалился муж.
– Так, наверное, и убить могло?
– Могло, но не убило.
– Ты когда-нибудь доиграешься…
В это время в дверь постучали и вошёл полицейский.
– Здравствуйте. Здесь проживают Агеевы?
– Да. А в чём дело? – из ванной вышла мать.
– К вам сегодня кто-нибудь приезжал?
– Да. Сын приехал. А дело-то в чём?
– Он сам где?
– Спит. Пока шёл с поезда, в лужу упал. Весь насквозь мокрый пришёл. и вещи из чемодана и сумки такие же. Вон всё стираю. А его в горячей ванной напарили, перцовки налили и в постель. Не дай Господь, простынет. А так…
– Документы его можно посмотреть?
– Вон они под вентилятором сушатся. Может, он натворил что-нибудь? Почему вы им интересуетесь?
– Пока ничего, – полицейский внимательно полистал его паспорт. – А денег с ним много было?
– Вот они лежат рядом с кошельком, сорок две с половиной тысячи и мелочь какая-то.
– А других денег у него при себе не было? Валюты, золота?..
– Откуда у него, пенсионера, валюта, а тем более золото? Скажите, наконец, что произошло-то?
– А дело в том, что ваш сын наплёл в кафе, что он цыган, почти барон, а в его багаже хранятся несметные богатства. Я ему оставлю повесточку, пусть он ко мне завтра заглянет во второй половине дня. Не пугайтесь только, ничего страшного в этом нет, мы с ним просто побеседуем, и не больше. До свидания. Он, аккуратно притворив дверь, вышел.
– Миша, что сейчас было?
– А я почём знаю? Слышал всё то же, что и ты. И чего он им сочинил про цыган?.. Вот вечно Толька от своего языка страдает. Помнишь, он тогда на пятом курсе учился, так в электричке представлялся контролёром и штраф собирал? Срамота. Из него такой же цыган, как из меня китаец, – и отец сипло засмеялся.
6
Утром Анатолий проснулся бодрым, здоровым и жизнерадостным. Он взглянул на висевшие на стенке часы. Они показывали десять минут одиннадцатого.
– Ничего себе, обед скоро, а я сплю. Подъём! – подал он себе команду. – Ну что, родители, гостя кормить будете или начнёте морить голодом?! – прокричал он из спальни. – Спал как младенец в люльке. Сто лет так не отдыхал. Вот как дорога вымотала. Пятница…
В спальню вошла мать.
– Как чувствуешь себя, сынок? Ничего не болит? Чего ты пятницу вспомнил? Сегодня понедельник с утра был. Заговариваться стал. Головой не стукнулся вчера, температуры нет? – она коснулась губами его лба и поцеловала сына.
– Всё нормально, мама.
– А раз нормально, вставай, мойся и за стол. Всё давно готово. Борщ разогревать?
– В обязательном порядке! А что ещё есть?
– Курицу запекла, картошку сварила… С чем её будешь есть, с кислой капустой или солёными грибами?
– Положи того и другого.
– Отец ночью ходил на рыбалку. Тебе пожарить рыбу или котлеты сделать?
–Пожарить! Много поймал?
– С десяток есть.
– Крупные?
– Два сома с руку будут, щучка килограмма на полтора, остальные – чуть больше ладони.
– Мам, на вечер ухи свари. Окуней нет?
– Ни одного. Тогда в кастрюлю рыбы побольше положу, она наваристая и будет. Яичницу сейчас пожарить?
– Не надо, а то лопну.
– А вон и отец идёт, вместе и позавтракаете. Точнее, ты позавтракаешь, а он пообедает.
– Проснулся, Будулай! – затрясся от смеха отец. – Весь посёлок только об этом и говорит.
– Батя, ты перепутал, не Будулай, а Забар, – тоже засмеялся Алексей.
– О чём это вы? – спросила мать. – Оказывается, говорят все, а я, как всегда, ничего не знаю.
– Сынок наш, мать, цирк вчера в посёлке устроил. Зашёл весь мокрый в кафе и сказал там, что он цыганский барон и в чемодане с сумкой несёт несметное количество денег. Клавка Осипова, знаешь ты её, Степана Фёдоровича дочь, она в том кафе
