Крах операции Асгард. Военные приключения.

смотри. — кинул свой вещмешок, напарнику, Сашка, и лег на землю, закинув руки за голову. — Рука болит. Где эта псина меня покоцала. Коленка болит. Башка болит. Жрать охота. — И морпех сглотнул слюну, появившуюся только от мысли об еде.
  — Рука? — переспросил Аманжол, и подошел к Сашке. — Снимай куртку. Посмотреть надо. — и увидев как морпех махнул рукой, повторил. — Снимай, снимай Александр. Зубы собаки могут принести зло. — и повысил голос. — Я сказал снимай! Без руки остаться хочешь?
   Сашка как только услышал что можно лишится руки, сел и морщась от боли стал стягивать с себя куртку масккостюма. Напарник чуть помог ему, и когда рана обнажилась стал пристально ее разглядывать.
   — Ого! Нехорошо Александр. — рука, где была рана от собачьих зубов покраснела, и сильно распухла, было видно что она уже начала гноится от занесенной туда какой-то заразы.
  — Надо резать! — Аманжол посмотрел морпеху в глаза. — Гной надо вычистить. — и посмотрев на мох росший на камнях зло плюнул. — Хоть бы подорожник какой-нибудь рос. Нет. Один мох. Ладно. У меня спирта еще мал-мал осталось.
  — Спирта? — Сашка аж оживился. — Может внутренний наркоз? И до дому дотянем? А там и оперируем. А? Аманжол!
  — Нет Александр. Если сейчас рану не вскроем. То до дому ты можешь не дотянуть. — и положил ему ладонь на лоб. — Ага. И температура уже есть. От воспаления.
  — Ты что Гиппократ? — морпех потрогал рукой свой лоб. — Нет температуры. Тебе кажется.
   — Все. Разговор закончен. Сейчас командовать буду я. — ответил ему казах, и наклонился к вещмешку, что-то в нем ища. — Вот. Спирт. И вот тряпка от кальсон. И вот…— он вытащил из ножен кинжал. — Скальпель. А внутреннего наркоза не будет. Спирта мало. Вдруг еще чего-то. Ну Александр. Терпи «Энем». Молчи про себя. — и встав на колени стал осматривать рану на руке притихшего Сашки. — Так. Так. Так. — тихо говорил Аманжон, поглаживая пальцами, по распухшей руке, вокруг раны. Морпех ощущая легкие прикосновения пальцев, успокоился. Но глаза прикрыл.
  И тут казах, словно почувствовал, что усыпил сознание напарника, резко полоснул острым кинжалом по распухшей руке, в области раны. Зеленый гной, ручьем потек по руке, издавая тошнотворный запах. А Сашка от боли прокусил свою губу. Но не издал не звука. Лишь тихо-тихо глубоко вздохнул.
  Аманжон стал выдавливать гной из раны, пока не появилась чистая кровь. В конце операции, он аккуратно протер вокруг раны спиртом, и замотал ее разрезанной лентой от исподнего. — Ну вот кажется и все. — вытер он пот со своего лба. — Всю гадость удалили. — он протер о мох кинжал, и сунул его в ножны. — Я же тебе всегда говорил что ты жаужерек батыр. Герой без страха! Не устану этого повторять.
 — Ладно! — Сашка устало откинул свое тело на мох. — Батыр так батыр. Спасибо тебе Аман! Ты лучший. Когда-нибудь и я тебя отблагодарю.
  — О чем ты Александр? — Аманжол задумчиво посмотрел на напарника. — Отблагодаришь конечно. Ладно. Отдыхаем час. И вперед.
  Час выделенный на отдых пролетел мигом. Сашка, когда Аманжол сказал, что пора идти, вставать не хотел. Он на самом деле почувствовал, что организм находится не в боевом состоянии. И похоже, что температура есть на самом деле. Тело маленько стало потряхивать от озноба. А рука, замотанная тряпкой жутко, ныла. Что хотелось даже поорать. Но как понял морпех по взгляду напарника, его протесты не принимались. И пришлось подниматься.
  — Ну что ж. Поплыли. — Сашка сунул руки в лямки вещмешка, и приладил его на спине. Кинул ремень автомата на плечо, попрыгал на месте, посмотрел на Аманжола, и кивнул головой вперед. — Туда идем. Там поселок.
 — Идем! — Аманжол тоже привел в порядок снаряжение, и шагнул вслед за Сашкой.
   —  «Когда же закончится этот поход? Устал я за двое суток. Такое ощущение что год уже плутаю по окрестностям.» — думал морпех, поднимаясь вверх по заросшей кустами, сопке. — «Немца мы потеряли. «Смершевец расстрелять грозился. По законам военного времени. За невыполненную задачу. Хорошо хоть Аманжол додумался чтоб нашивки срезать. Будет хоть оправдание какое. Ладно. Отвертимся. Напарник то с головой. Но чует мое сердце что непростой парень этот казах.» — Сашка повернул голову, и вскользь посмотрел на идущего за ним, метрах в десяти, бойца Турекулова. Тот заметил взгляд, и махнул головой. Что еще больше озадачило Сашку в его раздумьях. —«Конечно непростой. Ножик у него какой-то странный. Канжаром называется. Вон, собаку по-немецки звал. Откуда он вражеский язык знает? Ну ладно язык. В школе учил. А как ей глотку, псине этой, перерезал? Как мясник. А потом еще умности всякие говорит. Понятные конечно. Но не все эти умности знают.» — Морпех даже остановился от своих размышлений. Но быстро взял себя в руки, и опять пошагал вперед. — «Надо Аманжола все-таки попросить честно рассказать о себе. Должен же я, как его боевой товарищ, знать правду? Или нет? Ладно. Дойдем до поселения. Там и поговорю с ним.» — размышлял разведчик, забыв о всякой осторожности. Он шел как на автомате, не очень разбирая дорогу, и почти не смотря по сторонам.
   Хорошо что его напарник, не терял чувство опасности. И вовремя заметил, что они выходят из кустов на дорогу. А на этой дороге стоит, деревянная будка, поста вражеской охраны. И рядом с ней, человек шесть вооруженных солдат, пока их не замечающих занятых своим разговором.
  В секунду он был уже рядом с морпехом, и зажав тому рот, чтобы не дай Бог он не крикнул, свалился вместе с ним на землю.
  Сашка ничего не поняв, бешено завертел глазами, так как опять при падении ударился больной рукой. Аманжол аккуратно снял руку со рта морпеха, и шепотом сказал тому.
 — Саша. Тихо. Финны. Шесть человек. Пост ихний.
 — Понятно. — прошептал в ответ Сашка, и поморщился, видимо от боли. — Рукой опять ударился. Говорю. Везет как утопленнику. Аман. Я наверное, не от пули умру. Не от гранаты. Я умру от того что когда-нибудь упаду, и весь сломаюсь.
  — Ладно. О смерти потом. — Аманжол подполз к камню, торчащему рядом с кустами, спрятался за него, и стал наблюдать за финнами.
  Прошло где-то около четверти часа, и четыре чухонца, водрузив на себя поклажу, выстроились в цепочку, и двинулись по дороге, громко крича и смеясь. А двое оставшихся финна, долго стояли у будки, пока видно не застыли, на прохладном ветру, и не убрались в помещение.
  Аманжол подполз к Сашке.
  — Ну чего Саня? Что придумаем?
  — Может в гости зайдем? — морпех по-дружески погладил автомат. — Посмотрим как они живут. Может чего нужного найдем.
  — В гости? — усмехнулся казах. — Можно и гости. Но надо для начала понаблюдать, куда та свора ушла. Чтобы врасплох не застали. А то мы так и не дойдем до села. Давай ка так сделаем. — он посмотрел на дорогу, по которой ушли четыре финских солдата. — Я потихоньку пройду вдоль дороги, и посмотрю нет ли рядом кого? Если нет то идем и навестим чухонцев.
  — Хорошо. — Сашка кивнул головой. — Иди. Только побыстрей. — и перебрался к камню, где наблюдал за финнами Аманжол.
  Казах кивнул головой, и сжав в руках автомат, пригнувшись, бесшумно пошел вдоль дороги, прикрытый кустами, растущими по краю сопки.
  В ожидании напарника прошло часа полтора. Сашка уже стал подумывать о том что что-то произошло, и стал нервничать, да подумывать о том, чтобы уйти отсюда в ту сторону, куда ушел Аманжол, и если что-то случилось, то помочь товарищу в беде. Но мысли перебил финн, который вышел из будки, и расстегивая ремень на армейских штанах, направился к камню, за которым лежал разведчик.
  — «Что ты падаль, за будку сходить не мог?» — злость накрыла морпеха, он тихо положил автомат на землю и достал из ножен нож. Взял его в здоровую руку, встал на колени, готовый выстрелить как пуля, поразив насмерть приближающего к нему врага. Но тот не дошел ровно метр. Повернулся спиной к камню, и что-то тихо напевая по фински стал справлять малую нужду, тем самым разозлив разведчика еще больше прежнего и он решил больше не ждать.
  Выпрыгнув как рысь из за камня, Сашка только на миг увидел удивленные глаза чухонца, не ожидавшего неприглашенного гостя.
  Нож вошел в горло как в масло. И кровь которая полилась с перерезанной сонной артерии, забрызгала теплой влагой всю масккуртку разведчика. Свалив, дергающееся в конвульсиях тело финского солдата, Сашка как кошка побежал по камням, к двери будки имея в руках только финский нож, так как автомат остался лежать у камня.  Но это похоже для него сейчас было не так и важно.
 Замедлив бег, морпех тихо подошел к двери, и прислушался. Второй финн гремел чем то в помещении, и изредка кого то ругал, на своем непонятном языке, но выходить на улицу видно не собирался, что очень настораживало Сашку, так как противник мог быть вооружен, а получить пулю из «суоми», не очень и хотелось. Но время шло, и надо было что то делать, потому что не дай Бог, явятся ушедшие отсюда финны, а тогда положение будет не в пользу разведчика.
  Морпех тихо подошел к двери, и спрятавшись за нее, приоткрыл немного и услышал.
 — Тойво? Тулла(заходи)! — И Сашка зашел. Быстро и мягко, как лесной зверь.
  Финн не ожидал увидеть перед собой противника, и поэтому тоже выглядел удивленным. Он не успел даже схватить автомат, лежавший на столе. Он вообще больше ничего не успел в этой жизни. Сашка воткнул финку, ему прямо в брюхо, крутнув ее, чтобы не оставлять чухонцу, ни малейшего шанса на жизнь, второй рукой зажав противнику рот.
 Когда чухонец обмяк, он выдернул нож, и рукой оттолкнул от себя тело. Оно грузно свалилось на пол, и из-под него потек по полу, алый ручеек крови, постепенно превращаясь в маленькую лужу. Понимая что времени уже нет, морпех бегло осмотрел будку, схватил со стола чайник с водой и выскочил наружу, к камню, у которого он оставил свой автомат.
  Пробежав мимо валявшего на земле трупа чухонца, с перерезанным горлом, он остановился и подняв чайник, прилип губами к носику сосуда жадно глотая воду.
  — Не пей все. Оставь другу. — услышал он голос Аманжола, внезапно появившемуся из-за камня.
 — Держи. — запыхавшийся Сашка протянул чайник напарнику, не задавая никаких вопросов, как будто все так было и надо. — Двое их было. — плюнул он землю, и нагнулся, положив руки на колени, тяжело дыша. — Аман! Сходи в будку. Посмотри. Может чего нужного найдешь. Жратву только не бери. Я лучше с голоду сдохну, чем ихнюю помойку жрать буду.
  — Чего тогда идти. — Аманжол нагнулся и поднял Сашкин автомат. — На держи. И уходим. Этот пост дорожный. Сейчас или финны вернуться. Или поедет кто-то. А здесь такой винегред. Селение, там, в низине. — казах указал рукой почему-то на вершину сопки. — Я до него чуть-чуть не дошел.
  — Понятно, почему тебя так долго не было. — морпех закинул на плечо ремень автомата, и опять протянул руку за чайником. — Дай еще глотнуть. Жабры от волнения пересохли.
  — Рука то как, Энем? — Аманжол мотнул головой, и усмехнулся. — Ты не пей все. Лицо в кровище. Камуфляжка тоже. Как-будто барана резал. Помойся немного.
  — Барана говоришь? — морпех оглядел масккуртку. — Правильно Аман. Барана я резал. Двух баранов. Не на свою они поляну пришли. Травку щипать. — и вдруг насторожился, прислушиваясь. — Машина едет. Бежим.
   Казах тоже услышал звук мотора приближающегося