Крах операции Асгард. Военные приключения.

произошла какая-то беда.
    — Ничего, — Саша громко высморкался. — Чихнул нечаянно и желание загадал. Судя по голове… — пощупал он шишку. — Сбудется. Но башка болит.
   — Ладно, вылечим, — казах осторожно подошел к морпеху и на ощупь в темноте ощупал его голову. — Да-а-а, шишка солидная, Александр, и, похоже, рассек ты там. Не кружится голова?
   — Да нет, — морпех шмыгнул носом. — А ты сделал чего хотел?
   — Сделал, — Аманжол в темноте тряхнул коробком со спичками. — Смотри, что будет, — и чиркнул серник. Небольшой факел осветил загадочную пещеру. — Запоминай быстрей, он скоро потухнет.
   И разведчики начали осматривать пещеру, в которую они заползли. Она была небольшая, примерно метра два шириной и высотой тоже. Но куда вела, было неизвестно.
    — Пойдем вперед, — казах поднял факел повыше. — Видишь, пламя качает? Значит, где-то выход, сквозняк, — и, поправив автомат на плече, пошел вперед. Саша шагнул за ним.
    Метров через пятьдесят факел потух. Сашка остановился и опять заволновался.
   — Не заблудимся?
   — Нет, — ответил ему напарник. — Положи руку на стену и иди потихоньку за мной. Да не споткнись обо что, а то опять башку разобьешь. А впрочем… — по голосу было понятно, что казах смеется. — … тебе не впервой на ровном месте проблему найти. Но знай точно: ты нужен живой и здоровый.
   — Я постараюсь, — пробубнил морпех и, положив ладонь на стену, пошел вперед.
   Шли они часа два, изредка негромко переговариваясь, да остановившись разок, чтобы справить нужду, пока не уперлись в каменную стену, означавшую, что они попали в тупик.
    — Что это? — растерянно спросил Саша и ответил сам себе: — Тупик. А где выход?
   — Тупик, — повторил Аманжол и, сплюнув, добавил: — Выхода нет.
   — Вот жопа, — выругался морпех. — И чего делать? Ты же говорил, сквозняк.
   — Сквозняк, — задумчиво изрек напарник. — Что-то здесь не так. Надо идти обратно, но по той стороне. Мы, видимо, какой-то ход прошли. По той стороне.
    Сашка громко выругался и, вытянув руки вперед, пошел в темноте к противоположной стене.
   — Бляха-муха, долго мы ещё блуждать будем? — но вдруг ощутил, что противоположной стенки нет и он зашел в какой-то проход. Руки опускать он не стал из-за боязни врезаться головой в очередной раз в какую-нибудь стену, и метра через два он увидел, что справа в камнях видны щели, пропускающие через себя дневной свет и тускло освещающие место перед этой преградой.
    — Пришли, — устало проговорил он и опустился на землю. — Осталось решить пустяковую проблему, пробить дыру и выбраться на белый свет, — он шлепнул ладонью по каменной стене. — Аманжол! У тебя случайно нет кирки или лома?
   — Случайно нет, — казах подошел к стене, на которой блестела светом щель. — Ни лома, ни кирки. — Он нащупал в ножнах ручку кинжала и вытащил его. — Сейчас измерим толщину камня, — и аккуратно загнал кинжал в пространство между камнями. — Сантиметров десять толщина.
   — Ну и? — равнодушно произнес Саша. — С разбегу бить будем?
   — Нет, не с разбегу, — казах загнал кинжал в ножны. — Взорвем. Пара лимонок — и выход свободен, — и, присев на землю, стал рыться в вещмешке. — Вот и они, — бросил на землю две гранаты. — Сейчас свяжем их, аккуратно уложим и рванем.
  — А если там за стенкой фрицы? — морпех посмотрел на Аманжола. — И что тогда?
   — А ничего, — казах устало опустился на каменный пол, рядом с напарником. — Рванем, а там видно будет.
   — Хорошо, — пробубнил Сашка. — Только давай посидим немного, отдохнем. Чует моя натура — всё самое интересное ещё впереди, — и, уложив автомат на пол, откинулся, прислонившись спиной к стене пещеры. — Скажи, Аманжол, почему такая несправедливость и неравенство на земле?
    — А что ты считаешь несправедливостью и неравенством? — казах пристально посмотрел на морпеха.
   — Да вот, — разведчик пожал плечами. — Война подлая. Сколько жизней забрала невинных. Почему Бог посылает это испытание? Почему он закрывает глаза на то, что творят эти нелюди? Почему он не накажет их сразу и разом, всех? — И Саша повысил тон, распаляясь. — Если ты воин, то воюй с себе подобными, а не с бабами и детьми! Если ты воин, то выйди на честный бой, а не бей исподтишка, в спину! Если ты воин, будь великодушен к своему побитому противнику, а не издевайся над ним, когда он не в силах дать тебе сдачи! — Почему они не поступают так? Они кричат, что они бойцы, а кроме предательства и подлых дел ни на что больше не способны! — и выдохнул. — Вот она, несправедливость, и вот оно, неравенство.
   — Нет, Александр. Это не несправедливость. Это испытание, как ты правильно его назвал. У несправедливости немного другое толкование. — казах поднял с пола камень и подкинул его в руке. — А равенство, Саша, существует только тогда, когда все лежат в гробу. Поэтому темные силы, безнаказанно верша свои подлые дела на земле, уверены, что они поступают правильно, не боясь наказания ни в этой жизни, ни в той, — и он указал пальцем на потолок пещеры. — Любая война — испытание, но это испытание и раскрывает сущность человека. Кто-то рожден для подвига, а кто-то для предательства. И еще. Война показывает величие человека, и не каждый человек соответствует этому величию. Это так. К сожалению. И пока существует на земле человек разумный, добро и зло не устанут выяснять свои отношения. Ладно, — он выкинул камень из руки. — Давай пока закончим этот разговор. Надо взорвать стенку и выбираться отсюда.
     — Хорошо, давай, — Сашка встал и наклонился, чтобы поднять «лимонки», лежавшие на полу пещеры. — На, держи, — он протянул боеприпасы Аманжолу. Тот взял их и ловко перемотал обе гранаты лентой, сделанной из кальсон.
   — Ну вот, сделано, — казах подкинул гранаты на руке. — Отойдем туда, — он махнул головой на вход в это помещение. — И метнем. Две штуки, мне кажется, хватит, чтобы разрушить стену. Она не толстая, я говорил, сантиметров десять. Потом выползем и пойдем, — и пошел за стену, увлекая за собой Сашку. — Ну, приступим, — Аманжол выдернул чеку из одной «лимонки», подождал секунду и метнул гранаты, спрятавшись за каменную стену. Раздался сильный взрыв, и по пещере полетели камни и осколки, рассекая все вокруг. А там, где было темно, вдруг засиял свет.
   — Ура, — прошептал Сашка и шагнул вперед. Там, где была посеченная трещинами стена, зияла светлая дыра размером метр на метр, вполне подходящая, чтобы через нее на свободу мог пролезть человек.
   — Стой, — Аманжол схватил его за плечо и втащил обратно за каменную стену. — Подождем. А вдруг там фрицы рядом, полоснут из автомата, и все, приехали.
    — Верно, — сморщил нос морпех. — Подождем, — но за светлой дырой стояла тишина.
   Подождав минут пять, разведчики осторожно вышли из-за угла, прислушиваясь и крепко сжимая автоматы в руках, держа пальцы на спусковых крючках, чтобы не быть застигнутыми врасплох и, при случае обнаружения, дать достойный ответ.
    Они тихо подошли к взорванной стенке, и Аман аккуратно, по миллиметру, стал высовывать голову, чтобы осмотреть местность, но вдруг обернулся к Сашке и сказал:
      — Александр! Плохо дело.
     — Что еще? — морпех отодвинул Аманжола, высунул голову и посмотрел. До земли было метров двадцать. Пробитый взрывом проход находился прямо в центре скалы.
   — Во как, — растерянно проговорил морпех. — Как мы отсюда эвакуируемся? Как птички? По воздуху?
    — Отойди, Александр, дай посмотрю, — казах встал на край пробитого прохода, схватившись руками за камень, и посмотрел наверх. — До вершины метров десять, — присвистнул он. — Попробуем залезть. Там камни торчат, можно держаться за них. Впрочем, выхода у нас нет, придется рисковать.
    — Ну что ж, будем рисковать, — махнул головой Сашка, крепко выругался и добавил: — Там, наверху, метров десять, внизу — двадцать, всего тридцать. Учитывая, что внизу голый камень, а не пух гагачий, приземляться будет не больно. Раз — и на небеса, — грустно пошутил он. Но, судя по его виду, отступать он не планировал.
    Аманжол еще раз посмотрел наверх, по бокам прохода, и указал рукой вправо:
    — Там пойдем. Ты, Саня, первый, я потяжелее тебя, если что, толкну вверх или поддержу.
    — Хорошо, Аман, — морпех затянул лямки вещмешка лентой, данной ему Аманжолом, закинул за спину автомат, поправил «посталы», прыгнул на месте пару раз и перекрестился. — Ну, я пошел, — твердо сказал он и вышел из пробитого прохода, поставив ногу на щербатый камень, торчащий из скалы, а рукой схватился за другой, тот, что был выше.
     — Саша! — позвал его казах. — Ты, прежде чем подниматься, проверяй, крепко ли камень в стене торчит, и не смотри вниз.
    — Да знаю я, — отозвался морпех. — Не смотри вниз, не смотри вниз, — пробубнил он и переставил ногу на камень, который был чуть выше.
    Аманжол, что-то сказав по-казахски, двинулся по отвесной стене следом.
    Никогда Сашка не думал, что желание жить пробуждает в человеке скрытые в нем таланты, и просил Творца сейчас только об одном: чтобы он помог ему доползти до верха скалы. А тот, как будто слышал эту просьбу, посланную ему человеком, и давал в помощь шершавые камни и широкие глубокие трещины.
     Когда до так называемого финиша оставалось метра полтора, Сашкина нога вдруг резко соскочила с камня и потянула за собой все его молодое тело. От этой неожиданности внизу живота резко похолодело, а в голове за сотую долю секунды пронеслась вся жизнь. Руки, как клещи, вцепились в верхние камни, и морпех только молил Бога, чтобы вторая нога не сползла с опоры и не подвела его. Он слился со скалой как единое целое и боялся пошевелиться.
   — Ползи вперед, — услышал он голос казаха и почувствовал, что его нога нашла какую-то опору. — Тихо ставь ногу, не суетись, еще чуть-чуть, — а Сашка просто боялся пошевелиться. Лететь вниз с такой высоты он считал нехорошей перспективой. — Саша, ползи вперед, выдохни и ползи дальше, там наверху свобода!
   Сашка глубоко вздохнул, посмотрел наверх и схватился за следующий камень, еще выше торчащий из скалы.

***

     «Да. Места здесь, конечно, магические. Да и кто бы в этом сомневался? Зря бы высшее руководство его вместе с группой сюда не отправило.» — Август Залеман встал из-за стола и потянул из планшета топографическую карту района, куда ему предстояло выдвинуться вместе со спецподразделением. — «Так. Место на карте отмечено, квадрат «С». Остается только выбрать маршрут, как к этому месту подойти. Учитывая, что все должно быть негласно, надо будет соблюдать секретность.» — Оберштурмфюрер положил карту на стол и, глядя на нее, обозначил в голове путь следования. — «Значит, уходим в тундру и держим путь до Петсамского залива. А там и конечная точка рядом.» — Отложив все это в голове, он подошел к двери, приоткрыл ее и посмотрел на улицу. Приданное ему подразделение стояло рядом с домом, уже готовое отправиться в неизвестный путь. — Отто! Отто Дитц! — окликнул он эсэсовца.
   — Да! — отозвался шарфюрер Дитц и, развернувшись, быстрым шагом направился к Залеману. — Слушаю.
   — Подразделение готово к выходу? — Этот вопрос Август мог и не задавать, так как точно знал, что все его команды, отданные вчера, выполнены строго и до мелочей.
    — Готово, оберштурмфюрер, — кивнул Дитц.
    — Ну тогда