Крах операции Асгард. Военные приключения.

чтобы хоть как-то оправдаться за поражение. — А двое попали под огонь скрывшегося диверсанта. Тела наших боевых товарищей мы не забрали. Была очень сильная стрельба со стороны врага, и мы приняли решение отойти. Но место мы запомнили и передали радиограмму всем частям, стоящим в данном районе. И еще… — но лейтенант перебил его, не дав закончить рапорт.
   — Что еще, ефрейтор? Ты потерял четверых бойцов, ты потерял мою любимую собаку, а теперь рассказываешь, причем спокойно, мне сказки, как один диверсант сумел разобраться с нашим боевым подразделением? Почему ты скрываешь, что вы внезапно наткнулись на боевой отряд партизан? — стал говорить Тармо Лааксо, направляя рапорт младшего лейтенанта в нужное русло. — Мне надо доложить в штаб. Понимаешь, в штаб. А ты мне врешь, что вы наткнулись на диверсанта. Говори правду! Был отряд партизан! И…
   — Да, лейтенант! Был отряд партизан, — сходу поймал нить предложения Хервонен. — Он напал на нас. Потери четверо бойцов. С их стороны потери… — ефрейтор на секунду задумался. — С их стороны потери двадцать человек. Слава нашей Суоми!
   — Ну вот и правильно, — лейтенант сел на табурет. — Да. Кстати. Немцы ищут какого-то своего бойца. К нам прибыла неизвестная секретная группа, обозначенная как подразделение «саламандра». Так вот, один из этой группы исчез. Не пойми где. Все немцы в поисках. Нам передали радиограмму поисков, и в сообщении говорится, как только он будет кем-то обнаружен, то немедленно доложить, — и плюнув на пол, зло добавил. — «Саламандра». Этого нам здесь еще не хватало. Прут все, кому не лень. На фронте бы побеждали. С сорок первого года так и сидят на одном месте. Ни шагу вперед не сделали. Ленинград как стоял, так и стоит. Мурманск как стоял, так и стоит. Англы конвои шлют всякие морем. Ох, перкелле. Чую я, надерут нам жопу, как в сороковом. Ладно. А это что еще? — и кивнул головой на лежащий на полу второй тюк.
    — Это? — ефрейтор искал в голове, как доложить о находке, сделанной в камнях. — Это мы захватили в… бою. Наверное, русские это куда-то несли. Я не знаю.
    — Ну если не знаешь, то размотайте. Посмотрим. — лейтенант встал с табуретки и подошел к перемотанному савану. — Эй вы! Двое! — обратился он к стоявшим в стороне финским солдатам. — Я хочу посмотреть, что там. Размотайте.
    Финны нагнулись, и, разрезав ножом веревки, обвязанные вокруг свертка, стали разматывать саван.
     Перед глазами лейтенанта открылось нечто, состоявшее из обглоданного скелета и окровавленной, перемешанной с гниющими внутренностями, формы в дымчато-серую расцветку.
     Лейтенанта Тармо Лааксо качнуло, он схватился за нос и, чтобы не чувствовать трупного запаха, заполнявшего помещение, подскочил к двери и распахнул ее настежь.
    — Что это?! — заорал он. — Где вы это нашли?!
   — Там, — стал заикаясь отчитываться командир отряда. — Русские тащили это с собой. Я не знаю зачем. Но они его тащили. Клянусь Финляндией! — и развел руками по сторонам. — У русских много непонятного. Может, это их боец? Все же знают, они своих не бросают. Вот и…
    — Какой их боец? — не успокаивался лейтенант и, зажав нос, подойдя к раскрытому савану, брезгливо наклонился. — Форма-то не русская. Вообще какая-то непонятная. Может, враги что новое придумали? И обмундирование меняют? Ни погон, ни шеврона. В общем, так, вянрикки. Утопи эту падаль в озере. Да побыстрей. И… — он на секунду замолчал. — …и собаку тоже, — добавил он с тоской в голосе.
    — А может, это… — хотел высказать свое предположение Вилпу Хервонен, но лейтенант зло перебил его и, отвернувшись от савана, отдал приказ:
   — Хватит говорить! Забрать это все, утопить в озере. И не вздумайте болтать языком нигде, что вы с боевого выхода, где потеряли четверых бойцов и служебную собаку, принесли разложившийся труп врага. Все понятно?
   — Так точно, луутнанти! — вянрикки поднес руку к голове и, посмотрев на подчиненных, отдал приказ:
   — Замотайте все обратно. И в озеро его. К рыбам. И всем молчать! Поняли? Под страхом расстрела. Передайте всем бойцам, которые были с нами.
   Финны смотали обратно оба савана и, морщась от трупного запаха, выволокли их на улицу. А луутнанти финской армии Тармо Лааксо сел на табурет и, схватившись за голову, стал вспоминать прошлое, искренне горюя об убитой врагами собаке по кличке Ансу.

***

   Радиограммы ничем не радовали. Ганс Штольц пропал. И все группы, посланные на его поиски, не нашли не только его, но даже хоть каких-то признаков его пребывания. Союзники-финны тоже пока молчали.
   Оберштурмфюрер СС Август Залеман пребывал в некоторой прострации от пропажи своего заместителя и даже не знал, что ему делать. И пусть бы Штольц пропал бесследно сам, но с ним пропали важнейшие бумаги, в которых были инструкции и приказы того секретного задания, которое должно было выполнить секретное подразделение «Саламандра». Если они попадут к русским, то все пойдет прахом. В Берлине ему этого не простят, и расстрел покажется ему просто детской песней.
Решив пока не объявлять своим товарищам по организации, что все упирается в секретные бумаги, он объявил только поиски Штольца.
   Утром доложили, что нашли какую-то пустую папку. Оберштурмфюрер даже похолодел от мысли, что его соратника схватили русские. Но, зная своего товарища, он сразу же отмел эту мысль. Штольц живым не дался бы, а документы он уничтожил бы в первую очередь. Таков приказ. Также говорили, что обнаружили лежку. Наверное, его. Не исключено.
  Ладно. Поиски идут. В конце концов они приведут к должному результату. Надо заняться текущими вопросами.
  Оберштурмфюрер поднялся с теплой постели и прошел в душ, где, фыркая от удовольствия, подставил свое тело под струи холодной воды.
  Выйдя из душевой комнаты и переодевшись в серый эсэсовский мундир, он подошел к двери и, приоткрыв ее, позвал денщика, выделенного ему майором Фридрихом Заукелем.
   — Позовите ко мне шарфюрера Дитца. Я знаю, что он недавно прибыл с поисков.
   — Есть! — ответил денщик и ушел за приглашенным. Через пять минут Дитц вошел в комнату к Залеману.
  — Отто! — Эсэсовец присел в кресло. — Как обстоят наши дела по набору рабочей силы? Подожди, не отвечай. — И он поднял руку, не разрешая приглашенному говорить. — Ты узнал, какие поселения находятся на той территории, где будет происходить выполнение нашего задания? Кто в них проживает? Почему жители этих поселений не были переселены в другие места? Вокруг не должно быть никого. — И, встав с места, стал прохаживаться по комнате, заложив руки за спину, и монотонно говорить: — И еще. Этих свиней, которых мы выбрали для работы, надо будет сразу же ликвидировать. Секрет нашего предприятия не должен знать никто. — Оберштурмфюрер повысил голос. — Никто! Все свидетели должны быть уничтожены! Вы поняли! Все! — После этой тирады голос опять принял спокойный тон. — В общем, Отто, сейчас мы едем в район, где пройдет наша работа. Проедем по селениям. Посмотрим, кто там живет. И… айнзатцкомманда выполнит свою работу, которая им и положена. Да. Кстати. Ты когда был последний раз в Париже? — Август Залеман подошел к окну и посмотрел в него. — В Париже сейчас тепло, — с грустью проговорил он. — Я обещаю тебе, что по исполнении задания ты поедешь отдыхать во Францию. — И резко повернулся к молчаливо стоящему шарфюреру: — Но! Для этого нам надо выполнить приказ той организации, членами которой мы являемся! — заорал он, выпучив глаза, словно погружаясь в какую-то неизвестную пучину состояния транса, состояния агрессии: — И мы выполним этот приказ, даже если нам придется уничтожить все живое, встречающееся нам на пути! — И опять резко успокоился, словно это не он только что орал во все горло. — Идите, Отто! Готовьте транспорт. Едем.
Шарфюрер Отто Дитц пристально посмотрел на Залемана и чуть усмехнулся одними уголками губ.
   — Август! Держи себя в руках. Мне неинтересны твои фантазии. Через два дня радиосеанс с Берлином. Что ты будешь докладывать? Что пропал Штольц? Что вместе с ним пропала папка с секретными документами? Или что-то еще? — Залеман повернул голову и с интересом посмотрел на Дитца.
   — Кто ты, Отто Дитц? — тихо спросил он и, не получив ответа, продолжил: — Что ты предлагаешь?
  — Мы никуда не поедем, пока точно не будем знать, что наш товарищ или живой, или мертвый, — голос Дитца звучал твердо, уверенно в своих решениях, что еще больше внесло загадок в голову Залемана. — А кто я такой… — Дитц улыбнулся. — …ты прекрасно знаешь. Я шарфюрер подразделения «Саламандра» Отто Дитц.
  — Да, — Залеман сжал кулак. — Я знаю тебя, Отто. Иди. Мы будем искать Штольца. У нас есть еще два дня.
  Шарфюрер развернулся к двери, но вдруг резко остановился, как будто что-то вспомнив важное, и обернулся к Залеману.
   — Да, оберштурмфюрер. Чуть не забыл. Союзники-финны сказали, что видели Штольца и даже беседовали с ним, — и вышел.
    Залеман подошел к столу и опустился на стул. Его предположения, что в их команде есть тайный агент Ордена, находили свое подтверждение. Это шло вразрез с его планами, но и поменять он ничего не мог. Оберштурмфюрер вскочил со стула и со всей силы ударил кулаком по столу.
— У меня есть два дня!

6 ГЛАВА

 Пришло время решать поставленную руководством задачу. И любое промедление могло негативно отразиться и на тех, кто участвовал в её решении, и на тех, кто отдавал приказы. Лахов прошёлся по кабинету, подошёл к двери, приоткрыл её и отдал приказание:
   — Капитан! Пригласи ко мне Строгова! Только побыстрей! — И пошёл к столу, на котором лежала развёрнутая карта секретного района, где, по имеющимся данным, был высажен десант секретного подразделения под необычным названием «Саламандра». — Саламандра, саламандра, — наклонился он над картой, повторяя название подразделения.
   То, что в том районе, куда более двух суток назад был отправлен морпех, должно было появиться какое-то спецподразделение, он знал давно. Почти две недели. Неизвестно было только задание, с каким это спецподразделение прибыло, да точное количество бойцов и кто командир. Немцы проигрывали войну и прикладывали почти фантастические усилия, чтобы переломить её ход.
    Придумывали новое страшное оружие, готовили всевозможные диверсии и пытались получить доступ к военным секретам страны, которая в данный момент побеждала в этом противостоянии. А значит, появление загадочной «Саламандры» в этом районе боевых действий было не просто рядовым явлением и требовало особого внимания, дабы не допустить выполнения этой группой поставленной задачи и вовремя её уничтожить.
   В дверь постучали.
    — Товарищ генерал, — капитан приоткрыл дверь и обратился к Лахову, — к вам Строгов.
   — Пусть заходит, — ответил Аркадий Исаевич и подошёл ко входу. — Привет, привет, Александр Павлович! Проходи, присаживайся, — поздоровался он с вошедшим Строговым и указал ему на стул. — Ну, расскажи, как выполняется или выполнена поставленная задача нашему доблестному разведчику? Приволок ли он груз? Или что-то ещё?
  — Ещё не знаю, Аркадий Исаевич, — Строгов сел на стул. — Прошло двое суток, отведённых на выполнение задания. Но по последнему докладу, который мне сделали полчаса