Мы живём в последние времена. Человеческая история вошла в свою финальную фазу. Говоря это, я не утверждаю, что пророчества о последних временах уже исполнились. Или что мы можем наблюдать, как они исполняются на наших глазах. Весьма вероятно, что мы можем оказаться не в состоянии распознать исполнение пророчеств. Глаза наши будут закрыты. И наблюдая происходящее, мы просто не сможем увидеть в нем то, что нам некогда уже было предсказано.
Я прибегаю к формулировке "финальная фаза человеческой истории" лишь для того, чтобы подчеркнуть необратимость перемен, произошедших (и в какой-то степени до сих пор происходящих) в жизни человечества, точнее, в его общественном бытии, в социальной жизни каждого человека. Перемен, которые изменили существо человека, его внутреннее позиционирование так, что теряется преемственность с его предшествующими состояниями. Меняются представления о том, каким должен быть человек, как он должен подтверждать свою человечность - как в негативном плане, то есть, какие границы он не должен переходить, чтобы оставаться человеком, так и в позитивном - что ему надлежит делать для оправдания статуса человека. Фактически, речь идёт о смене содержания понятия человечности, то есть отмене прежнего, традиционного или классического наполнения этого понятия и замене его чем-то другим.
Эта реформация человечности в человеке означает, что время прежнего человека подходит к концу. Вернуться, отыграть назад не получится. Факторы, которые привели к изменению человечности, носят необратимый характер. Отдельный человек может до определённой степени пытаться сохранить себя в пределах классической модели человечности, но на уровне социума средств к поддержанию классической модели нет. Вся организация социального бытия препятствует этому. Даже осмысление происходящих перемен затруднено. Факт, что перемены происходят, для многих не очевиден. Однако данная тема пока ещё может быть предметом дискурса.
Говоря "пока", я не имею в виду, что в дальнейшем на подобные темы будет наложен запрет. Запретов не потребуется. Просто для того, чтобы обсуждать что-либо, надо это увидеть, выделить из континуума бытия. А это уже сейчас непросто. Мы ещё реагируем на наиболее одиозные формы проявления модифицированной человечности, вроде эвтаназии или равенства естественного и гомосексуального полового выборов, но даже в этих, крайних случаях их выход за границы допустимого для человека многими оспаривается, и с течением времени традиционные взгляды начинают выглядеть всё более маргинальными. А ведь это - только вершина айсберга.
Идеи, перечеркивающие существующий порядок вещей, не возникают на пустом месте. Для того чтобы у подобной идеи нашлись сторонники, необходимы существенные подвижки в мировоззрении большого количества людей. В любой момент времени число людей с пошатнувшимися устоями значительно превосходит количество непосредственных носителей радикальной идеи. Но это массовое искажение практически незаметно. Считается, что исходное представление по-прежнему повсеместно, а это уже не так. Если говорить не о какой-то отдельной идее, а оценить совокупно все скрытые изменения, вызвавшие к жизни реформацию модели человечности, следует признать, что деформация базовых смыслов затронула всех. Исключения, конечно, могут быть, но можем ли мы уверенно их распознать? По крайней мере, было бы ошибкой полагаться на свою собственную неповреждённость.
Степень повреждения мировосприятия аналитика и задаёт границы возможного анализа. Легко предсказать, что по мере усугубления ситуации, границы эти будут сжиматься, анализ получаться все более поверхностным. Будет сокращаться и аудитория подобных исследований - людей, которым можно показать происходящее, будет всё меньше. Наконец, процесс приведёт в точку, за которой какой бы то ни было анализ произошедшей трансформации станет вообще невозможным: все будут уверены, что достигнутое состояние является естественным продолжением предыдущих. Мысль о том, что классическая модель человечности умерла, просто никому не придёт в голову (или, вернее, не поместится ни в чьей голове). Для всех будет очевидным, что их нынешнее понимание человечности представляет собой достижение человеческой цивилизации, обретенное на непростом и долгом пути социальной эволюции от тёмного прошлого к прогрессивной современности. Человек может превратиться в античеловека и не заметить этого.
Пока же мы не достигли этой точки, анализ ещё возможен и, надеюсь, полезен и даже необходим.
ФАКТОРЫ ОТЧУЖДЕНИЯ
Ещё не так давно период, в который произошла кардинальная смена характера исторического процесса, бросался в глаза. Исследователи ввели оборот понятие Нового времени, подчеркивая этим не только хронологическую близость событий к актуальному настоящему, но и качественную их новизну. Сегодня мы видим, что корни радикальных перемен уходят глубоко в прошлое, и острота чувства, что человечество в какой-то момент пересекло рубеж, отделяющий всю прежнюю его историю от качественно нового состояния, нами утрачена. Сыграло роль и то, что мы сильно хронологически отдалились от тех лет, а также и то, что ныне считается более правильным концентрироваться на развитии, эволюции, процессе, а не на состоянии (это позволяет уклоняться от качественной оценки любой единовременной целостности).
Историю можно уподобить матрёшке: сегодняшний день - это наружная оболочка; вскрыв её, мы увидим другую фигурку, имеющую во многом похожие черты. В конце концов, нет ничего принципиально нового под солнцем. И тысячи лет назад человек носил в своей душе семена тех же пороков, поэтому портрет представителя последней эпохи легко мог быть прочитан каждым, кто имел открытые духовные очи. В то же время каждая фигурка в матрёшке обособлена и по-своему уникальна.
Это сочетание предобусловленности и в тоже время нового качества бытия, не являющегося простой экстраполяцией предшествующих состояний, характерно и для наблюдаемого процесса отчуждения человечности.
1. Разделение труда
Базовым фактором, обусловившим отчуждение, является разделение труда. Фактор явно не новый. При желании моменты разделения труда можно выявить на протяжении всей истории человечества. Однако и тут есть некая критическая точка, при прохождении которой разделение труда становится качественно другим.
До определённого времени разделение труда вело к исключению человека из периферийных для него процессов и сосредоточению на основном. Человек обретал некий статус: он переставал быть просто человеком, одним из многих, и становился кем-то: кузнецом, мельником, рыбаком. Обретая профессию, человек находил себе место в социальном пространстве, и даже больше того - он получал вполне конкретные жизненные смыслы, то есть находил своё место и в семантическим пространстве или, иначе говоря, в мироздании. Он знал, кто он, что ему надлежит делать, что от него ждёт мир (люди и Бог). Он мог совершенствоваться в своём деле и становился мастером, знающим дело всесторонне. Разделение труда приводило к большей осмысленности жизни, к полноте самореализации человека.
Сегодня разделение труда выглядит совершенно иначе. Человек больше не владеет процессом. Как правило, он не видит процесс целиком и может даже не знать, в каком процессе он участвует. Его компетенции исчерпываются ограниченным списком операций. Результат его работы в большинстве случаев является промежуточным. Человек не имеет представления, как то, что он делает, отражается на конечном результате процесса. Поэтому его мотивация имеет весьма опосредованное отношение к качеству работы и результатам труда.
В итоге, разделение труда не добавляет осмысленности существованию. Наоборот, современный человек испытывает острый дефицит смыслов. Ему приходится постоянно искать оправдание тому, что он делает, или смириться с тем, что значительная часть его жизни семантически пуста и пытаться обрести смыслы вне профессиональной деятельности.
Такой человек уже не имеет шансов стать мастером. Но мы по-прежнему используем это слово, не обращая внимания на то, как снизилась его мощность: нынешний мастер умеет и знает значительно меньше. Однако мы чествуем его мастером, не замечая, что описываем совсем другую конфигурацию качеств, и обманываем себя, думая, что живём в мире, являющемся прогрессивным продолжением прошлого, тогда как уже давно пребываем в эпохе, это прошлое отрицающей.
Для того чтобы разделение труда превратилось из силы, помогающей человеку обрести себя, самореализоваться, в нечто противоположное, - в силу, лишающую человека осмысленности бытия, должно было что-то произойти. Речь, конечно, не об одномоментном событии. Изменилась среда, стали другими условия, требующие теперь нового качества разделения труда. Мы обычно характеризуем современное разделение труда как более глубокое, но это определение - как раз из ряда способов уйти от оценки нашего нынешнего состояния. Можно подумать, что разделение труда - сущность, обладающая способностью к саморазвитию. Что стремление к всё большей фрагментации любого дела заложено в её природе. И переход на новый уровень неизбежен, как неизбежен всякий прогресс. Но это не так.
Субъектом истории является человек. Люди действуют, опираясь на ценности, которые для них актуальны в настоящий момент. Исходя из этих ценностей, они ставят себе цели и решают задачи своей повседневности, в результате чего образуется массив событий, составляющий впоследствии предмет интереса историков. И то, как реализуются те или иные процессы, зависит от устремлений людей конкретной эпохи. К чему лежит их сердце? На что направлены их действия? Что для них действительно важно? В зависимости от этого, одни решения будут востребованы, а другие будут игнорироваться. Нет никакой предопределённости перехода к новому состоянию, которое нам видится следующей стадией развития того, что было. Предыдущее состояние могло бы длиться сколь угодно долго или перейти в нечто иное, отличное от нынешней реализации, если бы люди стали действовать немного иначе. Именно поэтому социология не является точной наукой: социальные события нельзя просчитать заранее, сколь полной информацией мы бы ни обладали. Можно только опередить наиболее вероятные варианты, да и то в общих чертах, а потом объяснить, почему то, что произошло в реальности, отклонилось от наших прогнозов. Тот, кто хочет обеспечить максимальную точность своих предсказаний, от аналитики обычно переходит к политике, пытаясь своими действиями повысить вероятность нужного результата, но и в этом случае полного соответствия добиться не получается.
Новое в
| Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026
18+