Отчуждение человечности

ключе: мол, человек понял, что просто тратить богатство, проживать его - вредно для души и социально преступно; а движение капитала, даже несмотря на то, что он принадлежит отдельным лицам, неизбежно увеличивает общественное благосостояние.

До определённой степени подобное рассуждение справедливо. Действительно, расти может только "работающий" капитал, откликающийся на изменения рынка. Для этого ему приходится менять своё состояние и форму, и каждое такое превращение приводит к появлению новых вещей, характеристик и отношений. С момента возникновения капиталистического уклада товарная масса выросла многократно, и не только в стоимостном, но и в натуральном выражении, в том числе и из расчёта на душу населения. Элементов человеческого быта (да и жизни вообще) стало значительно больше, и этим мы обязаны капитализму. Правда, всё более заметной становится тенденция уклонения капитала от материальных форм (как наиболее затратных). Предпочтение отдаётся виртуальным проектам, инвестициям в отношения и чисто стоимостным формам (финансовым инструментам). Это объясняется тем, что мир накопил слишком много вещей, и потребительская ценность вещи как таковой сегодня не очень высока. Виртуальность же ещё не потеряла отблеска исторической новизны, а финансовых инструментов как средств спекуляции вообще не может быть слишком много.

Последние фразы, вероятно, нуждаются в пояснениях. Предвижу вопросы: как можно говорить об избытке вещей, когда по-прежнему многие люди живут в нужде и даже некоторые социумы с трудом сводят концы с концами? А если ограничиться так называемыми развитыми капиталистическими странами, то разве проблема временного переизбытка товара не решается через механизм экономической саморегуляции, когда в условиях избыточного предложения производство переживает спад, после которого баланс спроса и предложения снова восстанавливается? И, наконец, разве мы не столкнулись с кризисом "финансовых пузырей", показавшим, что безудержный рост финансовых инструментов может быть опасным для экономики? Именно поэтому международное экономическое сообщество предпринимает меры по предотвращению чрезмерного увеличения спекулятивного капитала.

Однако подобные усилия - немногим больше, чем заявления о намерениях. Противостоять потоку экономического интереса чрезвычайно сложно даже при условии искренней заинтересованности, а можно ли считать заправил экономики заинтересованными в ограничении возможностей извлечения прибыли? Можно, скажем, ещё как-то обуздать наркоторговлю, поскольку наркотики - смертельная социальная болезнь, которая может прийти в любую семью, независимо от её статуса, но финансовые спекуляции сложно представить в виде персональной угрозы. И поэтому они останутся легальными. Если рост капитала можно обеспечить с помощью его перевода из одних бумаг в другие, причём без особого труда, дистанционно, с помощью электронной регистрации сделки, то, естественно, доля подобных операций в общем обороте капитала будет только расти, поскольку другие способы инвестирования гораздо сложнее. Иными словами, привлекательность спекуляций проистекает из самой сущности капитала.

Саморегуляция капиталистической экономики весьма условна. Экспансия капитала - отнюдь не безграничный процесс (за исключением финансовых спекуляций). Ёмкость рынка растёт медленнее возможностей производства. Какое-то время это не бросалось в глаза, поскольку наблюдался демографический бум. Человечество (благодаря именно ключевым факторам Нового времени - достижениям науки, росту производственных мощностей, перестройке социальных отношений) открыло для себя новый горизонт выживаемости, и не замедлило им воспользоваться. Однако те же факторы, что позволили теперь выживать более многочисленной популяции, привели и к перестройке мировоззрения среднего человека, в результате ценность семьи и потомства снизилась, и рост численности населения затормозился. Человечество продолжает расти только потому, что социумы, ещё не растерявшие полностью признаки традиционного общества, имеют возможность активно использовать так называемые блага цивилизации. Но, используя эти блага, эти социумы продолжают свою трансформацию, которая через какое-то время достигнет той стадии, на которой рост населения останавливается. Таким образом, капитализм неизбежно подходит к точке, за которой естественные стимулы увеличения ёмкости рынка больше не могут удовлетворить потребность капитала в росте. Как только эта точка оказывается пройденной, общество попадает в ситуацию перманентного экономического кризиса.

Судя по всему, мы уже прошли критическую точку, и теперь капитал "голодает": ему не хватает прибыли, не хватает объектов для инвестирования, и это только подстёгивает смещение в сторону финансовых спекуляций.

Если говорить о товарной форме капитала, то тут дополнительный спрос, превосходящий естественный, достигается с помощью ухищрений рекламы и маркетинга. Методов купить лишнее придумано множество: это и брендирование (когда человека убеждают, что он должен купить "имя", даже если у него уже есть аналогичный продукт), и продажа сериями (коллекциями), и распродажи со скидкой, и различные программы лояльности (когда за покупку обещают какой-либо подарок). В итоге количество вещей на руках у людей значительно превышает их реальные потребности.

Конечно, это - лишь общее описание тенденции. Есть богатые, а есть бедные. Кто-то покупает брендовые товары, а кому-то доступен только second hand. Однако накопление избыточных вещей свойственно всем стратам общества. Просто вещи богатых - премиум класса, а бедные покупают товары более низкого качества, но всё равно больше, чем нужно. Таково влияние общей атмосферы капитализма. Под него не попадают лишь те, кто либо выпал из социума, либо до сих пор ещё не втянут в сферу интересов капитала.

Индивидуальное выпадение из социума - всегда трагедия, обстоятельства которой каждый раз складываются по-разному. Объединяет таких людей хроническая нищета, невозможность, а часто - и неспособность удовлетворить самые насущные потребности.

Но в мире до сих пор существуют целые социумы, прибывающие в нищете. Они никак не могут войти в так называемый "цивилизованный" мир - капитализм в них не прививается, поскольку у них нет ресурсов, которые могли бы обеспечить рост капитала. Если общество тратит всё, что ему удаётся получить или произвести, не создавая существенных фондов в каком-либо виде, у него не оказывается ничего, что может быть конвертировано в капитал.

Там, где нет богатства, капитализм невозможен. А где есть богатство, где оно отлагается, неважно в какой из форм, туда обязательно придёт капитализм.

Капитал алчет включить любое богатство в систему извлечения прибыли. Если где-то накоплены ресурсы, не использующиеся для приращения стоимости, для капитала это означает, что есть новые возможности для роста. Поскольку цена этих ресурсов как капитала до сих пор ещё не была определена, то, скорее всего, она окажется меньше рыночной, и, таким образом, тот капитал, который добьётся над ними контроля, получит дополнительный выигрыш в конкурентной борьбе. Капитал постоянно ищет такие окна возможностей, и всё, с чем сталкивается человек, все его сообщества, деятельности, интересы проверяются на предмет возможной капитализации. Иными словами, капитализм учит во всем видеть и ставить во главу угла стоимостное измерение. Чего бы ни касался капитал, это сразу же пересчитывается на деньги. Причём не только на те, что уже как бы есть, но и на те, которых ещё нет, но которые можно получить, пустив имеющееся в оборот.

Капитал словно передаёт свои свойства тому, что ранее не воспринималось как капитал, и, таким образом, сфера капиталистических отношений становится всё шире. Процесс напоминает распространение инфекции. В настоящее время вирус капиталистического отношения к миру поразил практически всё человечество.

Но если рассматривать, как это происходит на уровне отдельного человека, то уместнее говорить не об инфицировании, а о соблазнении. Обращая имеющиеся у него ресурсы в капитал, человек как бы становится богаче. Это, конечно, иллюзия. То, чем ты располагаешь, не увеличивается и не уменьшается просто потому, что его так или иначе оценили в деньгах. Стоимостное выражение даёт возможность подвести общий итог, сложив друг с другом то, что в натуральном выражении не складывается. В результате может получиться довольно внушительная сумма, которая очаровывает человека.

Однако если до капитализации своего богатства человек был его полноценным хозяином, то, соблазнившись выгодами, которые вроде как несёт в себе капитал, человек утрачивает свободу распоряжения собственным имуществом. Капиталистическая точка зрения не допускает того, что в этой системе называется растратой капитала. У человека остаются лишь доходы с капитала, и то их значительная часть абсорбируется самим капиталом, - ведь он должен расти. Человек оказывается обкраденным, но не замечает того. Конвертировав что-либо в капитал, он вычеркивает это из своей жизни: поскольку для капитала форма не имеет значения (существенна только стоимость), неизбежно наступит момент, когда логика обращения капитала потребует изменения формы. При этом капитал сохранится и, скорее всего, даже вырастет, а вот то, что некогда составляло часть человеческой жизни уйдёт безвозвратно. Так случилось с вишнёвым садом в одноимённой пьесе Чехова. Ценность представляла земля, а не сад. Старые вишни были дороги сердцу прежних владельцев имения, но капитализировавший его Лопахин чужд таких сантиментов. Он служит капиталу, и, в конце концов, бывшие хозяева примиряется с потерей и обретают новые радости жизни - уже в капиталистическом мире.

Не следует думать, что капиталистический соблазн - это искушение лишь для состоятельных людей. Капитал интересуют, прежде всего, конечно, большие состояния, и именно они первыми втягиваются в систему капиталистических отношений. Дальше начинается движение вниз. Практически у каждого находится, чем поживиться. И только нищие остаются вне интересов капитала. Собственно говоря, современная нищета в том и состоит, что человек остаётся за рамками повседневной капиталистической практики.

А остальным сначала предлагаются вещи - много интересных, красивых и разнообразных вещей. Взамен капитал предлагает принять его правила: вещи стоят денег. Деньги можно получить, если ты тем или иным образом участвуешь в процессах, обеспечивающих рост капитала. Например, став вкладчиком банка (за это тебе обещают проценты), или взяв в банке кредит, или просто получая зарплату на предприятии, которое используется капиталом для получении