Такая

признаком: значит, он точно знает, кого ищет, и просто еще не нашел. В моем представлении люди, занимающиеся боевыми искусствами, живут по особому кодексу чести. Наверное, каратист не позволит себе некорректного отношения к женщине. И я решила: вот с него и начну.

Но как? Современные нравы призывают девушек проявлять инициативу, вот только я в таких вопросах старомодна. Негоже даме самой напрашиваться на свидание, не дождавшись провозглашения «белого танца». Дилемма казалась неразрешимой, и я начала диалог с расспросов: сколько лет занимается, где и можно ли научиться во взрослом возрасте.

Каково же было мое удивление, когда в ответ я получила приглашение. Причем не куда-нибудь, а к нему в группу — чтобы я всё поняла на собственном опыте.

— Я же совсем неподготовленная! — отписала я, щедро разбавив сообщение смеющимися смайликами. — И кимоно у меня нет.

— Не страшно, — последовал мгновенный ответ. — Возьми с собой любые спортивные штаны.

Это позабавило. Сказать, что я растерялась, — ничего не сказать. Он что, на сайте знакомств набирает группу? Очень неожиданно и нестандартно. Или это такой оригинальный способ знакомиться с девушками? Ну что ж, мне не слабо! Вот возьму и приду. А там посмотрим, можно ли будет считать это свиданием.

— Здравствуйте, не подскажете, где здесь проходят занятия карате? — спросила я охранника на входе в «Дом здоровья».

— Идите направо по коридору, там увидите, — кивнул он.

Коридор упирался в открытый проём небольшого зала, увешанного зеркалами и перечеркнутого деревянными жердями. «Наверное, это какая-то ошибка, — мелькнула мысль, — разве каратисты занимаются в зале с хореографическими балетными станками?» Но тут из боковой двери появилась довольно грузная пожилая женщина в застиранном кимоно, подпоясанном жёлтым поясом, потемневшим от пыли. Она подтвердила, что я пришла по адресу, и показала на дверь в раздевалку.

– Переоденетесь и проходите в зал, — добродушно напутствовала она.

Перед самым входом в зал двое мужчин, пересмеиваясь, снимали обувь. Я последовала их примеру и, ступив на татами, смущённо поздоровалась с присутствующими. Андрея среди них не было. «Наверное, появится позже», — подумала я с надеждой.

— Я Ольга, — представилась та самая женщина, — сейчас приедет сэнсэй, и начнём. А вы откуда о нас узнали?

— Меня пригласил Андрей, — выразительно ответила я, мысленно представляя его чёрный пояс.

— У нас их три, – рассмеялась она. — Какой из...?

«Да тот, что с «Инопланеты»!» — прокричало у меня в голове, а вслух я лишь сделала вид, что усиленно вспоминаю фамилию. Ольга деликатно проигнорировала мое замешательства и ласково предложила: «Давайте пока разомнёмся, потянемся».
Группа собралась небольшая и разномастная: несколько мужчин лет от тридцати пяти до пятидесяти, Ольга и ещё одна девушка неопределённого возраста, которая держалась особняком, пока все разминались.

Внезапно раздалось дружное: «Осс!» Все разом встали и склонились в поклоне. В зал вошёл седовласый худощавый мужчина за восемьдесят с густыми белыми бровями, торчащими в разные стороны и сильно потрёпанном временем кимоно. Его почтенный возраст и три золотые нашивки на чёрном поясе с первого взгляда вызвали у меня неподдельный интерес и огромное уважение. Позже я узнала, что изношенное и посеревшее от пота кимоно каратисты не стремятся менять на новое.  Изношенное, выцветшее, с заплатками — символизирует летопись приобретённых знаний, опыта и тяжелой работы.

Сенсей ответил на общий поклон и внимательным, мутноватым взглядом пересчитал присутствующих. Катаракта, похоже, совсем не мешала ему заметить новичка в группе. Он медленно подошёл ко мне, приветливо кивнул и спросил, кто я и занималась ли раньше. Его вопросы звучали искренне, и я немного расслабилась, почувствовав отеческое участие. К концу тренировки я уже точно знала, что приду сюда ещё. И дело было не только в надежде познакомиться с Андреем, который в тот день так и не появился.

Глава 4. Андрей №2.

Резюмируя первый опыт, я поняла, что не так уж всё и страшно. Хоть первый блин и вышел комом, но в целом оказался съедобным. Продолжать знакомиться точно стоило — даже если я не найду «того самого». Кто знает, может, в мою однотонную жизнь просто добавится чего-то новенького?

Но жизнь распорядилась по-своему и крутанула колесо в другом направлении. Накопившийся недосып организм не оставил без внимания, и я снова оказалась в больнице. Снова уколы, капельницы и синяки на истощённых венах. Снова бессонные ночи, только природа их изменилась. Непременная спутница кортикостероидов — изматывающая, ноющая мышечная боль — не давала сомкнуть глаз. Депрессивные мысли, будто стая ворон, снова слетелись на плечи, оглушая карканьем о безысходности. Боевой дух, тот самый, что гнал меня вперёд, испарился без следа. И я, обессиленная, снова потянулась к своему цифровому наркотику — единственному способу хоть на немного поднять самооценку в этой безжалостной реальности.

Вынужденная временная изоляция после очередной выписки заперла меня в четырёх стенах, но теперь ночные бдения не требовались — мне хватало и дня. Пока одна дочь в садике, а другая в школе, я могла, не остерегаясь любопытных глаз, с головой погружаться в море знакомств. Я бездумно проверяла сообщения, листала ленту, разглядывала чужие лица, обменивалась остротами и... ловила мимолётное ощущение себя — интересной, желанной, живой.

Обострение болезни вновь закружило меня в воронке навязчивых мыслей: интерес любого мужчины ко мне испарится в тот же миг, как только он узнает о диагнозе. Я была абсолютно уверена — больные никому не нужны. Заклюют, растерзают, сожрут. Забудут. Я никогда и никому не буду интересна по-настоящему. И в этом отчаянии, сама того не осознавая, я опустила планку, перебирая анкеты мужчин с более простым, понятным социальным статусом — таких, которые, как мне казалось, уже не смогут мной пренебречь.

Водитель-экспедитор. Статус – «в сети». Его «привет» висел в чате с первого дня моей регистрации, но тогда я прошла мимо. «Неплохой вариант, наверное...  симпатичный вроде...», — проскочило в заторможенном сознании, и «лайк» отправился сам собой. Пара невнятных фраз — и он уже обещал приехать через час.

Не понимая, зачем договорилась, я даже не принаряжалась. Лицо в зеркале всё равно напоминало белую маску мема. Свидание назначила на детской площадке под окнами — мне отчаянно не хотелось никуда перемещаться. Нога слушалась ещё не очень, и я совсем не горела желанием привлекать внимание к своей хромоте.

Он появился со свежайшей пурпурной розой. Было приятно, тронул. Обычное серое поло с рынка, не новые, но чистые классические джинсы. В целом — опрятный и обычный мужчина лет сорока. Мы сидели на лавочке и просто говорили. Очень обыденно. Москвич. Возит товар в «Карусель», работа не пыльная, холост, детей нет, был женат — разбежались. Я вторила ровно, безразлично. Работаю менеджером, две дочки. Муж ушел. Как-то странно — в никуда. Разводиться не собирается, по крайней мере, пока. Живу в этом вот доме. Проговорив с полчаса сидя без движения, я стала подмерзать. Он был простой, понятный, на вид безобидный, и я предложила продолжить знакомство в тепле за чашкой чая. Иммунитет и так был затравлен, только не хватало простудиться.

— Мы готовимся к переезду, не обращай внимания, — извиняясь за бардак, я чувствовала неловкость от присутствия в доме чужого человека. — Осторожнее, не задень коробки, там посуда. Проходи сюда.

Дальше память вырезала, о чём болтали на кухне. Зато тело помнит, как откликнулось и чем всё закончилось. Это было так странно. До мужа у меня не было других мужчин, но ничего нового я не узнала и не получила. Кроме тревоги, что могла подхватить какую-нибудь заразу.

А вот мужечку всё очень даже понравилось. Он просился остаться. Уговаривал, предлагая уехать «совсем-совсем рано» — мол, ему всё равно завтра в рейс, а база тут прям рядышком. Такая непосредственность красноречиво говорила о том, что подобный формат встреч был для него делом привычным, а продолжение с ночлегом — само собой разумеющимся.

Выставляя его за порог, у лифта столкнулась с соседом-генералом, с которым муж частенько курил на лестнице. Тот с нескрываемым любопытством оглядел моего спутника и вопросительно посмотрел на меня. «Наверняка теперь всё доложит…», — скользнуло в сознании. — «Плевать, может, и к лучшему. Пусть знает, что я тоже кому-то нужна». Поздоровавшись, я поскорее захлопнула дверь и медленно сползла по ней. Сидя на корточках, я даже не рыдала, не чувствовала стыда, и сожаления тоже не было. Я ощущала глухую пустоту.

Андрей №2 потом писал, предлагал новые встречи, но был отправлен в бан без сожалений.

Глава 5. Патент.

Выгодно продав стометровую трёшку в престижном районе Москвы, мы смогли подобрать два варианта, один из которых тоже был трёхкомнатной. Это было моим главным условием. «Девочки привыкли к простору, и если уж переезжать, то только в схожие условия», — сказала я твёрдо. Саша, в кое-то веки, согласился без возражений. Может, им двигало чувство вины, а может, он и правда думал так же — не знаю. Но несмотря на то, что выбранный мной вариант оказался дороже запланированного бюджета, он был одобрен, и мы переехали.

После уютного уклада, царившего в генеральских домах на Мосфильмовской, — того самого, что напоминает деревню, где все друг про друга всё знают, — мир новостройки казался чужим и диким. Привычно здороваясь с соседями в подъезде, я раз за разом натыкалась на молчаливые, ничего не выражавшие лица. Казалось, все, кто здесь заселился, пропустили уроки вежливости. Когда я предложила соседке познакомиться, представившись первой, та с минуту просто смотрела на меня, пытаясь сообразить, чего от неё хотят.

Новый район, новая школа, новый садик и новая жизнь. Как её наладить — я не понимала. Где найти время на встречи и знакомства? Какому мужчине нужна женщина, вечно торопящаяся домой? Какому мужчине вообще нужна чужая жена? Даже если нужна, то точно не для серьёзных отношений, а несерьёзные я не рассматривала.

Утомлённые расстановкой мебели и распаковкой вещей, мы стояли на балконе и курили. Не глядя друг на друга. Я не могла заставить себя поднять на него глаза — внутри поселилась стойкая, отталкивающая неприязнь. И стыд? Словно вляпалась в навоз. Но ведь не я всё это затеяла. Это он. Так почему же я чувствую себя обгаженной?

— Нам надо поговорить, — сквозь зубы выдавила я, — как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь?

— Как раньше. Только порознь, — небрежная фраза растворилась неопределенностью выдыхаемого дыма.

— Я не могу как раньше! — и вывалила на него все свои сомнения прямым текстом.

— Не переживай. У тебя будет свободное время для налаживания личной жизни. Я буду приезжать и... отпускать тебя.

— То есть... ты станешь приезжать, чтобы я встречалась с другими мужчинами? — вспыхнула я, — И ты так спокойно об этом говоришь?!

До этого момента мне казалось, что разбитое разбить невозможно. Но нет — я ошиблась, полагая что на этом дне не могло быть ничего глубже.

Это