- Да, ищу укромного места, чтобы облегчиться. Уже мочи нет терпеть. Не тут же, у всех на виду, это делать! – Издал несколько каркающих смешков и продолжил: - Тебе хорошо, у тебя такой потребности сейчас нет. Завидую!
- Я тоже не прочь отойти в кусты, - признался юноша. – Только заговорить об этом не решался.
- Тоже пойдёшь со мной или будешь терпеть и мучиться? – спросил мужчина. – Можешь шагать дальше, если способен терпеть, а мне уже невмоготу. Прости, я вынужден тебя оставить. Потом постараюсь догнать, ежели слишком в кустах не засижусь. Ха-ха-ха!
Ульяс решился:
- Я с тобой!
- Ну, если хочешь, то идём…
Они замедлили шаг, поначалу отстали о последней из шести телег, а затем сошли с дороги, где на пригорке росло одинокое дерево. За ним шло некоторое понижение с полянкой, окружённое довольно высоким кустарником.
- А вот и удобное место для наших дел, - осклабился незнакомец. – Лучше и не сыскать.
Юноша оглянулся назад:
- Да, с дороги нас никому не увидать, а тем более, когда присядем…
Повернулся и осёкся, увидев перед своим лицом острие шпаги. Незнакомец глядел сурово, а голос прозвучал с издёвкой:
- Хватит болтать, а то обделаешься, простачок! Брось вниз свою сабельку, ножичек! И не вздумай что-то учудить, тут же прирежу! Ну! А затем ты сбросишь свой мешок с плеч и облегчишь карманы. А потом можешь отойти в сторонку и облегчиться… Ха-ха-ха! Пока я пороюсь в твоих вещах. Таковы обстоятельства. Увы, вынужден грабить недотёпу.
Ульяс отскочил назад и тут же прозвучал рык:
- Стоять! Не убежишь!
В сумятице чувств юноша выхватил саблю и махнул ею перед собой.
Незнакомец остановился, словно бы весь подобрался, почти ласково произнёс:
- А ты, оказывается, не трус. Не обделался. Это мне нравится больше, никогда не любил убивать безоружных. Нет чести зарезать поросёнка. А так вполне по-мужски! По мне! Давай посмотрим, чего ты умеешь?..
Юноша просто наобум махал саблей перед собой, дабы не дать грабителю приблизиться к себе. Тот же действовал очень умело, не дрался, лишь наносил как бы проверочные удары, изучая противника. А потом громко объявил:
- Да ты, наверное, раньше вообще никогда саблю в руки не брал! – И это была чистейшая правда. Сабля впервые в его руках - впервые в жизни! - оказалась в доме ювелира, где он какое-то время её рассматривал. И всё. О драке же вообще и речи нет. – А я и не думал, что встречу столь достойного противника. Что ж, зарежу тебя как свинью. Свинью с саблей! Вернее, неразумного поросёнка с саблечкой! Ха-ха-ха!
Теперь уже грабитель преобразился в убийцу: глаза его сузились, он наступал, непрестанно пугая движениями своей шпаги, угрожая ударить в то или иное место. Порой усмехался суматошным движениям Ульяса, беспорядочно махающего перед собой саблей, которую теперь держал двумя руками.
Вот мужчина совершил несколько обманных движений, запутывая неопытного соперника, а юноша, чувствую скорую атаку, махнул перед собой изо всех сил своей саблей…
Убийца поставил на её пути лезвие своей шпаги, и вдруг изумлённо обнаружил в своей руке лишь рукоятку оружия с частью клинка – сабля Ульяса срубила его с необычайной лёгкостью, словно это была не сталь, а деревянная палочка. Юноша этого даже не заметил, а торопясь сразу же нанёс столь же сильный удар саблей в обратную сторону, и она пришлась на верхнюю часть тела качнувшегося по инерции вперёд незнакомца. Невероятно острый клинок снёс часть плеча и голову…
Из шеи фонтаном брызнула кровь, орошая весь левый бок и траву. Безголовое тело упало, руки и ноги его некоторое время судорожно дрыгались, постепенно затихая.
Ульяс ошарашенно глядел на него, не веря своим глазам. Не сразу обратил внимание на обломок шпаги, которую мертвец продолжал сжимать в своей руке. Только тут до юноши стало доходить, сколь грозным оружием он владеет. Вот почему ювелир хранил его в сундуке вместе со своим сокровищем!..
Ещё раз осмотрел саблю со всех сторон, снова подивился необычным узорам на клинке, внешне скромной рукоятке и совсем уж неказистым ножнам, сильно потёртым. Но ценность оружия была отнюдь не в его виде.
Дрожащими руками благодарно вернул саблю в ножны.
Постепенно к Ульясу вернулось почти прежнее самообладание, он намеревался уйти, но затем решил всё же закидать труп ветками, чтобы затруднить его обнаружение.
Принялся резать ножом ветки и бросать на мертвеца. Во время этого обратил на карман незнакомца, в котором что-то находилось. Лезть в него не хотелось, хотя карман именно с правой стороны не был залит кровью, в отличие от того, что находился на противоположной стороне. Потом всё же проверил содержимое. В кармане оказалось пара десятков медных монет и пяток серебряных, а еще металлический кружок чуть больше любой монеты. На одной стороне имелись какие-то витиеватые буквы или символы, похожие на причудливый вензель или монограмму, мелкие цифры. А на другой - изображения двух кривых длинных ножей и несколько изображений звёзд или снежинок.
Повертел в руках и переложил в свой карман вместе с монетами, не подозревая, что совершает страшную ошибку. В голове лишь мелькнула злорадная мысль: «Негодяй намеревался ограбить меня, а оказался ограбленным сам. Так ему и надо!..»
Когда накидал достаточно веток на труп, медленным шагом прошёлся вдали от дороги, позволяя обозу из шести телег уехать как можно дальше. Они не должны заметить, что он вернулся из кустов один. Лишь спустя некоторое время самым мирным шагом двинулся к дороге. Она была практически пуста.
Перед самым вечером Ульяс вошёл в город, заплатив стражникам гостевую пошлину медной монетой.
Глава 6. Баронесса Боссентусская
В утреннем воздухе висел плотный запах уже достаточно нагретой солнцем земли, иссушенных трав долгим безводьем и теплого ветерка, проносившегося над равниной. Далеко, у самого горизонта, белели стены города Боссентуса. Наиболее заметными были высокие тяжеловесные башни в замке, принадлежавшего барону Хаушвицу. Выглядели они достаточно грозно.
Они показались Вильяне спесиво-горделивыми. Она злорадно улыбнулась: сам Хаушвиц в данное время бесплодно прочёсывает лес в поисках её ватаги. Ещё не скоро убедится в том, что она ускользнула от него, а он пытается поймать чёрную кошку в тёмной комнате, в которой этой самой кошки уже нет…
Ему предстоит вернуться к своим повозкам, которые он оставил на опушке леса, и обнаружить их жалкое состояние. Чуть ли не все они поломаны или сожжены. Некоторые ватажники даже взобрались на повозки и облегчились там, хвалясь оставленными смрадными кучами. Ватаганшу передёргивало от этого, она хмурилась и всеми силами старалась не замечать. Лишь порой шептала: «Так барону и надо!..»
К Вильяне подъехал первый десятник Алаб и прокричал:
- Что будем делать с лошадьми?
Ватаганша понимала его: их слишком много, столько им не нужно. Да и они теряют много времени, пытаясь угнать как можно дальше. В пути они уже от многих избавились, оставляя или прогоняя тех, что были похуже, но всё равно табун оставался немалым, гнать его нелегко, он сильно затруднял продвижение отряда. Им предстояло круто заворачивать направо, в противоположную сторону от города, а там скоро начнётся Браушницкий лес, в котором даже одинокому всаднику не везде можно проехать. Следовало рассеять табун на возможно большем пространстве, дабы потом Хаушвицу пришлось труднее их собрать…
Огласить своё решение ей помешал одинокий всадник, показавшийся впереди на дороге.
Его появление заметили и остальные ватажане, судя по их репликам, сразу же вырвавшихся из уст. Некоторая тревога в их голосе объяснялась тем, что он мог оказаться первым из отряда, который следует в отдалении за ним.
Но нет, никого больше за всадником на дороге не оказалось.
По мере приближения женщина узнала сидящего в седле человека и сердце её забилось сильнее: это был тот, кого она считала немым и о ком думала, что больше никогда не увидит его. Да и он сказал ей при расставании: «Прощай!» Это слово всё ещё звучало в её ушах и сердце.
Она чуть было не начала именно с напоминания о недавнем прощании, когда всадник остановился перед ней и тот задал совершенно неожиданный вопрос:
- Скажите. Вы же не хотите вечно скитаться по лесам, прятаться, избегать ловушек и преследования? Долго ли это всё продлится?
- А у нас есть выбор? – опередив ватаганшу, выкрикнул Оклаш.
- Да, - прозвучал твёрдый ответ. Незнакомец показал на далёкий Боссентус: - Вы можете захватить город и замок барона. Правда, там более чем вдвое солдат, чем вас. Но из них лишь двадцать восемь как бы настоящих вояк. Остальные – это ветераны, инвалиды, молодняк. Они вам не соперники.
Всех, услышавших его слова пробрало изумление. Вильяна ответила не сразу:
[justify]- Но даже двадцать восемь человек - это для нас немалое число. Да ещё какое-то количество