Сидящий за столом согласно кивнул и осведомился:
- И ты всё это оставил?
Юноша развёл руками:
- Я просто больше не мог унести… Вернее, мог, но было бы слишком тяжело. А мне предстояла дальняя и трудная дорога. Я ещё нёс с собой одежду на смену, еду и воду. Боялся, что ювелир обнаружит… ну, эту кражу, и организует погоню. Потому и сундук за собой прикрыл, дабы он не сразу это заметил.
Далее более коротко Ульяс рассказал свою короткую жизнь уже в столице Эдалльской империи до его привода сюда. Замолчал. Воцарилась тишина.
Мужчина за столом нарушил её, спросив:
- Ты всё рассказал.
- Извините, рассказал как смог. Наверное, многое не упомянул.
- А почему вот об этом умолчал? – сидящий за столом показал кругляш с вензелем и рисунком.
Ульяс ощутил себя на краю внезапно разверзшейся перед ним бездонной пропастью. У него в груди всё похолодело. Вспомнил ветерана с покалеченной ногой, который его фактически выгнал, лишь глянув на эту монету или жетон. Понял, что следовало отвечать с предельной осторожностью, на которую он только способен.
Опустил голову и ответил глубоко повинным голосом:
- Да, я об этом не сказал… - Причину не спросили, хотя он и ждал, а потому продолжил: - Простите, тогда я убил человека… Потом он мне не раз снился, я просыпался в холодном поту… Вспоминать не хочется… Я старался забыть его…
Юноша показал свою откровенность и честность, рассказал о знакомстве в дороге. Уход в кусты с незнакомцев, который говорил о необходимости облегчиться, и все дальнейшие события…
- Одним ударом ты снёс ему сначала шпагу, а затем и голову? Ты что, такой невероятный силач? – не сдержал удивлённых слов мужчина за столом.
- Нет, я не силач. Обычный человек. Это сабля такая. Всё дело в ней.
Мужчина тут же схватил ножны, вытащил саблю, всмотрелся и ахнул:
- Вот оно что! Янчар, иди сюда!.. – Из-за спины Ульяса вышел тот, который руководил остальными у него в комнате, и направился к столу.
Некоторое время он рассматривал саблю, а затем уверенным тоном подтвердил:
- Да, это легендарный булат, – восторженным тоном добавил: - Редчайшее оружие. Каждый захотел бы иметь такое. Булатная сабля точно имеется у нашего императора. Возможно, подобные есть ещё у одного-двух человек. Максимум – у троих. Во всей империи.
Повернулся к юноше:
- Ты знал о том, что это булат?
- Да, - подтвердил тот словом и кивком. – Только не знал, что такая сталь именуется булатом.
- Откуда?
- Слышал от взрослых однажды про необыкновенную сталь и оружие из него. И у ювелира проверил это.
- И как ты проверил саблю?
- А так, как и слышал. Бросил на клинок сабли кусок того бархата, в который она была завёрнута.
- Янчар, проверь! – коротко бросил мужчина за столом.
Янчар пошарил в карманах, достал носовой батистовый платок, перевернул саблю острой кромкой вверх и бросил его сверху на клинок. Упав на него, платок ежели и задержался, то на кратчайшее мгновение, и далее полетел на пол разделённый на две части.
- Ого-го! – раздался удивлённый возглас чуть ли не всех присутствующих. За исключением разве что одного Ульяса, тот хорошо помнил результат своих подобных действий в доме ювелира.
- Понятно, как ты смог победить Кысына, - произнёс мужчина за столом. – А ведь он был очень даже хорошим фехтовальщиком…
- Простите, тогда я вообще впервые взял в руки саблю, - с виноватым видом произнёс Ульяс. – Впервые пришлось драться. Я махал саблей перед собой, стараясь защититься. Видел, что он очень хорошо владеет шпогой. Не заметил, что перерубил её, сразу же нанёс удар, но он оказался ближе, чем я думал. Я почти его не видел, махал наобум. Вот и попал по его голове… Вернее, по его шее. Случайно так получилось.
- В этом я согласен. Совершенно случайное совпадение ряда обстоятельств погубило Кысына. Он тебя недооценил. Это раз. Даже не подозревал, что в твоих руках булат. Это два. И в-третьих, видимо, оторопел, когда ты снёс ему половину шпаги, потому и угодил под твой шальной удар, несмотря на свой немалый опыт и искусство. И что далее?
А так как Ульяс молчал, стоя с самым виноватым видом и потупив голову, мужчина за столом продолжил:
- Ты убил одного из лучших моих людей. Потому обязан отработать за него. Сколько и как – далее будет ясно. И что ты намерен делать с тем имуществом, что оказалось в твоей власти?
Ульяс всем своим естеством ощутил, что настал решающий момент, определяется его судьбе: жить ему или нет?..
Колебался он недолго. Негромко, но вежливо и чётко ответил, осознавая каждое слово, которое произносит:
- Если бы я держал в руках эту саблю, то преподнёс бы её вам с поклоном и с просьбой позволить вам её подарить. А по всему прочему, - кивок на стол, где лежало всё то, что было взято в комнате у Ульяса, - жду вашего решения. Заранее согласен с ним.
Глаза мужчины за столом удивлённо расширились, затем он негромко рассмеялся:
- Хитёр! Или очень умён! Посмотри на него, Янчар, вряд ли мы с тобой были умнее в его возрасте. Кстати, сколько тебе лет?
- Сам не знаю. Думаю, лет пятнадцать, но я недавно решил всем говорить, что мне уже исполнилось шестнадцать. Не знаю, правильно ли я это делаю?..
- Я тоже не знаю, - заключил мужчина за столом. – Считай, что саблю ты мне подарил. Потому я прощаю тебе смерть Кысына. Но ты обязан заместить его, ибо я лишился очень ценного человека. Янчар о тебе позаботится. Понял, Янчар?
- Но… - начал было тот, но осёкся под взглядом мужчины за столом.
- Повторяю, Янчар в последний раз. Ты же недавно допустил ошибку. Небольшую, но всё же какое-то время тебе лучше избегать появления на глаза людям в прежнем районе. Ты же не хочешь отправиться в провинцию?.. Нет! Посему поселишься в самом дальнем месте от того, где накосячил. Будешь жить тихо. Вместе с этим мальчишкой. Воспитаешь его на замену Кысыну. Понял меня?
- Понял, Карамург, - тихо ответил Янчар.
И тут Ульяс словно бы прозрел: так вот кто перед ним? Карамург – глава крупнейшей в империи гильдии наёмных убийц. Иные уверены, что в чём-то он более могущественен, чем император. Он сам император – император преступного мира.
Между тем Карамург просмотрел содержимое кошеля, добавил в него из мешочка неполную горсть серебряных монет и пару золотых монет. Ульяс заметил, что ни одного драгоценного камня он туда не положил. Затем Карамург придвинул кошель и нож в сторону юноши, сказав:
- Баловать тебя не буду. Этого тебе вполне хватит на первое время. А затем ты заработаешь гораздо больше того, что осталось здесь как плата за твоё обучение…
Глава 8. Тайник сокровищ
Немалую часть последующего дня баронесса лечила тех, кто принёс ей присягу, их родителей, детей и родных братьев или сестёр. Остальных вежливо просили удалиться, извиняясь перед ними и сообщая, что в будущем возможно также излечение и их. Но не сегодня. Так что быстрее приносите присягу новой правительнице и получите исцеление всех хворей и недугов…
Ближе к вечеру перед главным входом в крепость собралась немалая толпа солдат. Многие имели с собой оружие, иные были облачены в доспехи. Они требовали немедленного освобождение арестованного барона, громко грозили самозванке оружием, сыпя оскорблениями и призывали явиться на переговоры с ними.
И она вышла к ним. Вернее явилась, паря в воздухе над дорогой в ореоле чудного многоцветного огня. Чуть сзади за ней летел Янсен.
Баронесса приземлилась на брусчатку сразу за крепостными воротами, перелетев их сверху. Остановилась между каменными изваяниями львов, размещённых по сторонам. По величине они раза в два превосходили настоящих львов. Грозно скалили грозные пасти с острыми клыками.
Бунтовщики оробели, их многоглазая толпа изумлённо смотрела на удивительную женщину и молчала. Никто не решался произнести и слова.
Некоторое время Вильяна же не отвечала им, стоял в величавой позе. Затем вдруг в один из моментов окуталась голубовато-радужным сиянием, протянула свои руки в стороны к статуям каменных львов. Щёлкнула пальцами – и те зашевелились, поднялись на ноги и двинулись к толпе ещё недавно кричащих оскорбления, а теперь онемевших от изумления солдат. Ожившими статуями царей зверей были устрашены самые смелые и все тут же бросились наутёк, отталкивая руками и локтями остальных.
Со стен крепости им вдогонку звучал издевательский смех бывших ватажников, ставших гвардией новой правительницы баронства.
[justify]Львы же остановились, помотали своими гривастыми головами и направились к Вильяне. Остановившись