- К городу подходит барон. Крайне зол. Его отряд невелик. Вначале он двигался пешком, потом его солдатам уже в пути удалось подловить несколько лошадей, так что он с семнадцатью солдатами опередил остальных.
- Что же нам делать? – встревожилась Вильяна.
- Ничего, - успокоил её Янсен. – В городе никто о его отъезде и возвращении не ведает. Мало кто обратит на него внимание. Да и он поспешит сразу войти в крепость. Пошли на стены своих людей и к воротам. Когда отряд барона войдёт внутрь, следует сразу же опустить решётку. А тут мы с ними разберёмся… Нет, драки не будет. Обезоружите, свяжите всех. И присоедините к прочим пленникам.
Всё так затем и произошло.
До последнего момента Хаушвиц не подозревал, что крепость уже не его, а когда оказался со спутниками в ней, то внезапно застыл на месте, не в силах даже пошевелиться. Тоже самое произошло и с его солдатами. Все оказались обездвиженными неодолимыми магическими путами. У них забрали оружие, связали и отправили к остальным задержанным.
Крысиная морда барона кривилась, он едва удерживал слёзы, не в силах понять происходящее.
Янсен подошёл к женщине:
- Пора тебе выступить с речью. Объяснить ситуацию, дабы все поняли, кто тут хозяин… Кстати, вот стоит в стороне Бунхеец, он изображает покорность, но готов тебя предать, как только подвернётся удобный момент. Так что пора убеждать его. Да и всех остальных. В них нельзя оставлять и тени надежды на сопротивление. Следует удалить напрочь.
Вильяна посмотрела в глаза Янсена. Тот поощрительно улыбнулся:
- Смелее, баронесса! Я с тобой. А кто против тебя, только эти жалкие крысята, связанные и беспомощные?! На них достаточно лишь шикнуть, и всё! Они сразу же поймут своё место!
Сказанное ободрило женщину. Она выпрямилась, приняла повелительный вид и жестом призвала к себе угодливого приказчика:
- Всех собрать во дворе! Быстро!
Тот почти убежал на полусогнутых ногах и сразу же за дверью принялся отдавать громкие указания…
Скоро вся челядь оказалась во дворе, рядом с пленёнными солдатами. Среди них находился и барон, совершенно пришибленный тем, что случилось. Это было сделано по подсказке Янсена, они тоже должны были всё видеть и слышать.
Вильяна вышла на балкон. Держалась весьма внушительно, что не упустил не сказать ей Янсен, дабы поощрить.
Рядом с ней находились братья, уже облачённые в доспехи, с висящими на поясах мечами и щитами в руках. Были здесь некоторые ватажники, самые впечатляющие внешним видом. Их специально отобрал Янсен.
Вильяна упомянула о прошлом, о прадеде Хаушвица, сказала, что следует его примеру: потому захватила замок, и провозгласила себя баронессой Боссентусской.
Один из пленных жилистый солдат с крайне суровым лицом, имевшим множество шрамов, старался своими возгласами мешать ей говорить, а затем выкрикнул ругательство и твёрдо заявил:
- Ты – наглая самозванка! Тебе служить я не буду! Можешь убить меня!
Стоящий рядом Янсен незаметно для всех с помощью магии подсказал ей ответ, который слышала только она одна, и тихо добавил:
- Он ранен, так как пытался освободиться, уже будучи связанным. Вот ему и досталось от меча твоего ватажника. Видишь, рана на его груди кровоточит? Исцели его.
- Я могу лишь кровь остановить, не более того.
- А я для чего буду рядом с тобой? Делай то, что можешь. Всё получится.
Вильяна обратилась к раненному солдату:
- Убивать тебя никто не будет. Ты следовал своему долгу. В том нет вины.
После этих слов женщина радужно засветилась, поднялась в воздух и перелетела к смельчаку. Опустилась дворовую плиту перед онемевшим от изумления солдатом. Янсен последовал за ней и приземлился рядом, сбоку и чуть сзади, показывая, что он тут отнюдь не главное лицо.
Вильяна провела рукой по ране на груди солдата, и та сразу же прекратила кровоточить. Корка крови опала, глазам открылся лишь тонкий шрам.
Далее женщина продолжила:
- Теперь ты здоровее прежнего. Я знаю, что у тебя сильно больна жена. Приводи её ко мне, я верну ей прежнее здоровье.
Солдат изумлённо раскрыл в глазах, не находя слов.
Он не знал, что о его супруге и возможном излечении сообщил Вильяне Янсен, и был просто потрясён.
Как и все собравшиеся во дворцовой площади.
В своём прежнем сиянии женщина по воздуху вернулась на балкон вместе со следующим за нею Янсеном.
Здесь она заняла прежнее место. Сияние вокруг неё угасло, и она громко повелела:
- Решайте сами, что вам делать, с кем вам быть. Кто присягнет мне, останется на том месте, которое он до того занимал. Все иные могут быть свободны и идти кто куда желает. – Тут же громко отдала приказ: - Освободите от пут солдат! Все свободны! Кроме бывшего барона. Его отправить в самую надёжную камеру, пусть дожидается в ней справедливого суда.
Хаушвица тут же увели в подземную темницу.
Чуть позже началась присяга баронессе. Не отказался ни один. В числе первых оказался излеченный ею солдат.
Спустя некоторое время он привёл свою худощавую жену весьма болезненного вида. Ей помогали идти сын и дочь с заплетённой косой.
Вильяна приказала допустить их себе. Янсен сразу же подошёл к баронессе и скрытно от всех подсказал правильные действия. При этом он обратил внимание на крупное багровое пятно на щеке девушки, которое безобразило её. Она стыдилась его и старалась отвернуть голову или прикрывалась ладонью.
Вильяна возложила руки на голову больной. Ладони баронессы засветились, свечение перешло на голову, плечи и далее до самых пят больной женщины. Она выпрямилась, сделалась стройней, на её щёки даже вернулся румянец. У её мужа даже потекли слёзы радости, и он принялся благодарить за лечение баронессу, но она его остановила:
- Подожди, Михлош, позволь мне заняться твоей дочерью, - имя солдата баронессе сообщил Янсен и посоветовал им воспользоваться. Это тому понравится. - Нельзя столь молоденькой красотульке ходить с подобным «украшением»!
С этими словами Вильяна подтянула к себе за руку девушку, наложила свою засветившуюся ладонь на её щёку. Подержала немного и убрала. Пятно исчезло.
- Госпожа! – повалился в ноги солдат. – Век буду тебя благодарить! Я умру за тебя!
- Умирать не нужно, Михлош, живи на радость себе, своей жене и детям, - ответила ему баронесса.
Подозвала приказчика и велела объявить, чтобы больше к ней никто с болезнями не приходил. Пусть соберутся завтра с утра. Тогда она окажет всем помощь. Но не всем, а только тем, кто принёс ей присягу, а также – их самым близким людям. Только самым близким.
Тем временем возвращались в город безлошадные солдаты барона, которые участвовали в облаве. Некоторые проходили прямо в крепость и тут же оказывались во власти чар, позволяя себя разоружить и связать. Таковых набралось чуть более десятка. Остальных же предупредили о смене власти во дворце и они не решились туда войти.
Дома многих служителей замка находились в городе, они возвращались к себе и рассказывали совершенно удивительные вещи, в которые не все верили. Боссентус полнился слухами.
Между тем в крепости радовались тому, что уже сделали, но победу пока не праздновали. Янсен предупредил, что всё ещё впереди. Была организована служба и охрана крепости. Среди самых рьяных неизменно был Михлош, готовый служить баронессе.
Янсен сообщил Вильяне, что ему можно верить, он не предаст. Как и приказчик Бунхеец. У последнего бродили блудливые мыслишки, но после того, как тот увидел в воздухе в сияющем ореоле баронессу, то сразу же от них избавился, и теперь был настроен служить верно великой магине. Вдвойне-втройне его укрепили в этом мнении свершившиеся на его глазах исцеления людей. Как можно быть против такой?! Схожие чувства владели и всеми теми, кто присягнул новой хозяйке.
Отдельно собрали всю ватагу и сообщили, что желающие могут перейти в гвардию баронессы, а все остальные могут заняться, кто чем пожелает. Янсен сказал, что ежели кто решит продолжить то, чем он занимался доселе, - разбойничать, то пусть поищет себе места для этого вне владений Вильяны. Предупредил, что не потерпит грабежей и всего подобного. Ежели кто попадётся, то, возможно, будет прощён. Но лишь один раз. Да и то, если не будет уличён в чем-то особенно плохом и гнусном. А затем пощады не будет – только смерть.
Выслушав его, двое бывших ватажников решили жить самостоятельно. Один решил заняться шорничеством, которым владел неплохо, а теперь имел средства для покупки небольшой мастерской. Второй же, блудливо отводя глаза, сказал, что намерен побывать у родных, а затем уж определится, чем ему заниматься.
[justify]Вечером Янсен занимался магией с Вильяной, передал ей несколько новых заклинаний врачевания, дабы она могла чаще обходиться без него. Лишь самые тяжёлые и