может с уверенностью назвать тебя и назовет (даже не сомневайся) явно не в себе.
Мол, нагишом, в состоянии отрешенности, даже безумия, когда явный отрешенный и потухший взгляд сосредоточен на чем-то таком, что не поддается визуальному восприятию со стороны тех, у кого нет при себе доступа в комнату №15, ты однозначно и в корне отличаешься от своей привычной предсказуемой ипостаси, так знакомой окружающим.
Потому что на самом деле вход в комнату №15 может оказаться в любом желаемом тобой месте.
Например, прямо на работе.
Например, по дороге домой.
В маршрутке, в электричке, в торговом зале супермаркета.
Ты можешь воспользоваться комнатой №15 где угодно.
Тебе достаточно только лишь почувствовать наступивший предел твоего пребывания в физическом мире с очень строгими рамками, не имеющими никакого смысла. Для тебя, в первую очередь.
Они угнетают тебя, нисколько не исполняя тех функций, которые возложены на них их же авторами.
Тем не менее, только в домашних стенах возможности комнаты №15 предстают перед тобой в полном объеме.
И твое терпеливое ожидание в предвкушении ее играет тебе только на руку.
Ведь уже по дороге домой ты чувствуешь эти изменения внутри, управляющие твоими скорейшими попытками остаться телешом, тет-а-тет с оранжевым солнцем, апельсино-мандариновым привкусом и запахом, и с голосом, который напрочь забывается спустя некоторое время после очередного твоего сеанса расслабления в комнате №15, чтобы с новой силой вспыхнуть в каждой клеточке твоего тела и в твоем сознании.
Пускай тебя называет как угодно кто угодно.
Это все примитивная зависть.
О, сколько завистников вокруг тебя на самом деле!
Комната №15 позволяет тебе явно увидеть их, спрятавшихся под личинами вроде как близких тебе людей, желающих, к примеру, на твой день рождения всего самого-самого, но ожидающих, по факту, твоего падения, желательно, чтобы оно было как можно больнее.
Им дай только повод.
Такой, как твоя нагота, при которой ты чувствуешь себя максимально комфортно, как лежа в полной ванной, так и на широкой кровати, раскинув руки и ноги в стороны. И пусть это всего лишь оптическая иллюзия для всякого, кто смог бы в этот момент твоей неги проникнуть в твое логово и увидеть лишь твое тело, кажущееся бездыханным, в физической реальности.
Да, комната №15 увидит твое сознание за пределы ее.
И снова ну и пусть.
У тебя есть огромнейшее преимущество.
Ведь тело только носитель.
Тебе же известно чуть больше. С рождения. Благодаря материнской заботе и опеке.
Нагота это так – такая же оптическая иллюзия, умение контролировать которую дано с рождения не всем. Единицам из единиц.
И снова все упирается в оранжевое солнце.
И снова все упирается в его нескончаемые мелодии.
И снова все упирается в этот невероятный и фантастический звук, о котором знает совсем маленький, крошечный, просто микроскопический круг лиц.
И снова все упирается в апельсино-мандариновую воду. Или жидкость, слишком на нее похожу с точно таким же запахом и привкусом.
Комната №25
Особые условия требуются в комнате №25. Кажется она безграничной, лишая тебя четкого понимания пределов и форм пространства.
Только тем доступна комната №25, у кого есть за спиной крылья.
Предлагает она бескрайность, наполненная, даже пресыщенная волей и свободой от условностей и от намерений. Только стремление к неограниченности движения.
Безграничное синее небо где-то там, над невидимой и существующей лишь в теории бездной четких форм и описаний.
Есть ли у тебя крылья?
Насколько давними были твои мечты попасть в комнату №25, о которой, как тебе с юных лет казалось, ходило столько легенд. По крайней мере, в небольшом кругу твоих сверстников.
И откуда только вы черпали эти свои «знания» о чем-то похожем?
Где вы только набирались их? В каких книжках? Из чьих уст?
Как и почему вам удавалось вообще говорить об этом, когда улица требовала от вас одного – подготовки к взрослой жизни, к ответственности, к тому, что за каждое свое действие, за каждое свое слово нужно отвечать, чтобы не сожрали, чтобы не оставаться на самом дне?
Откуда в ваших головах рождались все эти идеи о чем-то возвышенном, о чем-то настолько далеком, что оно вообще не должно было бы вас касаться никоим образом?
Что с вами было не так?
Какие, к черту, крылья?
Какое, к черту, бескрайнее приволье, не имеющее ни форм, ни размеров?
Почему бы вам не заниматься тем, чем нужно? Учеба, детские обязанности, помощь родителям, которые задыхаются на работе в столь тяжкие времена, чтобы вас кормить, чтобы в доме был элементарный кусок хлеба. Откуда в вас вся эта херобора о каких-то чертовых высоких материях?
Где вы видели в реальном мире ангелов с крыльями? Где вы вообще в реальном мире можете обнаружить крылья у человека? Кто вам сказал, что такое вообще может быть?
И бесила и раздражала окружающих твоя детская фантазия, со временем только крепчая в уверенность и правдоподобность, развиваясь и прогрессируя как какое-то заболевание, неизлечимое и опасное для тебя, могущая довести тебя до маниакального психоза.
Но ты-то не сомневался/лась ни на миг в своих видениях. В том числе, по ночам.
И в них тебя встречал Ангел.
Именно так ты обращался/лась к нему, восхищаясь некоей его идеальностью.
О, да. Он не просто восхищал тебя, но впечатлял, и, несомненно, оставил неизгладимый и глубокий отпечаток в твоем сознании. Образ Ангела сам собой овладел твоим собственным телом, призывая его к трансформации. Будто Ангел перебрался в твое естество, надежно прячась, и вырываясь наружу только при определенных условиях.
Есть ли у тебя крылья?
Ты знаешь, что есть. Ты чувствуешь их. Ты пользуешься ими. Ты можешь пользоваться ими совершенно свободно, безбоязненно, без оглядки на возможных свидетелей.
Тебе удалось воспользоваться крыльями много лет назад.
В твоем детстве.
Как, наверное, всем остальным, с которыми тебе было в удовольствие общаться на подобные фэнтезийные темы.
Потому что это была популярная среди вас литература. Вы вообще любили читать, и твоя тяга к чтению совсем не казалась для тебя же чем-то необъяснимым и потому таинственным.
Если не Ангел, то непременно кто-то другой занял бы его место.
Твои полеты во сне, и в какой-то степени наяву не могли не стать результатом твоей тяги к литературе, в том числе, к сказкам, и желательно, чтобы они были красочно иллюстрированы.
У тебя оказалась особенная сила воображения, и, похоже, что она стала ключевым фактором появления Ангела в твоей жизни.
Его сильное тело, охваченное ярким сиянием, так и завораживает, какое-то распахнутое и величественное, какое-то невероятное и могущественное, заставляющее тебя чувствовать свою ничтожность перед ним, свое убожество, свое уродство, свою намеренную недоделанность. Его сильное тело, охваченное ярким сиянием, вызывает в тебе неподдельную и ничем не прикрытую зависть. Но в данный момент тебе НУЖНО завидовать, даже ПОЛЕЗНО завидовать, когда ты понимаешь свое существование в небесной безграничности.
Потому что обладая только таким мощным, могучим телом, физически развитым, можно сказать, идеальным, телом настоящего воина, готового побеждать и превозноситься над всеми и каждым, излучающим доминирующее, кажется, над всем существующим, прямо-таки божественное, сияние, ты можешь попасть и оставаться в комнате №25 сколько тебе угодно.
Кажется, комната №25 появилась по твоей воле, но не по воле самого Ангела, который пришел к тебе в самый первый раз много лет назад, лишенный его законного места в ней.
Его могучие крылья (твои могучие крылья), огромные, почти что в твой собственный рост, даже, наверное, больше, в раскрытом виде представляют собой столь же почти божественную (неземную точно) красоту и величие. Не белоснежного и слепящего неподготовленные человеческие глаза вида, с огромными рыжими перьями, на которых можно с легкостью разглядеть замысловатые цветные узоры, крылья Ангела (твои крылья) кажутся еще и грозным оружием. Оружием хищника, которому неведом страх. Которому нет равных ни в одном возможном бытие. И оттого, наверное, место Ангелу только в безграничности комнаты №25.
Одинокий и гордый, могучий и непревзойденный, представляется Ангел повелителем этой безграничности.
Представляется Ангел повелителем какого-то Небытия, несмотря на отсутствие форм и размеров, обладающего всеми условиями для нахождения в нем разумной жизни.
Представляется Ангел достойным, равным по силе противником самому Творцу всего сущего.
Представляется Ангел самим Творцом, созданный тобой, представляющий твое природное естество.
И не торопится Ангел, совсем не желая делить свою стихию с кем-либо еще, а уж тем более с кем-то, равным ему в его силе.
Как и ты закрыт он, надежно заперт изнутри.
Будто это ты на самом деле его творение.
Будто видел он тебя в своих собственных снах, обращаясь к тебе, чтобы впустить тебя внутрь своего сознания, внутрь своего могучего и сияющего чистым ярким светом тела.
Это тебе необходимо благодарить его.
Это тебе необходимо оставаться должником его, твоему убогому и жалкому телу.
Комната №25 – твой вызов окружающему тебя физическому мирозданию.
Комната №25 – твое слово, твой голос, мощный и грозный, сильный в одном лишь только своем существовании.
Комната №25 – твое право.
Комната №25 – твой шанс просто быть, претендовать на часть физической реальности, которая отведена под твое существование, под твое сознание.
И пока существует Ангел, этот шанс остается в принципе.
И широко расправив крылья, мчишься ты куда-то ввысь (по крайней мере, ты это интуитивно чувствуешь каждой частицей своего тела), все ускоряясь и ускоряясь.
И чем больше растет твоя скорость, тем сильнее ты чувствуешь, как приятно щиплет твоя разогретая от скорости кожа. Ты можешь даже слышать это мягкое шипение ее плавления и обгорания.
И этот момент делает тебя лишь сильнее.
Этот момент только прибавляет Ангелу величия и божественной неприкосновенности, которой просто нет пределов.
Он упивается своей неповторимостью, своей единственностью, что ли, которая позволяет тебе брать от заложенных в комнате №25 богатств максимальную долю. И ведь она восполняется, и вновь и вновь тебе нет преград и каких-то обстоятельств оказаться вдруг не у дел. Или же разъединиться с Ангелом раз и навсегда.
Ты никому не говоришь о нем.
Ты никому не говоришь о комнате №25 в принципе.
Ты никому и не расскажешь об этом в дальнейшем. Это только твое, только твоя личная часть.
Куда более личная часть в сравнении с собственным будущим, в сравнении с собственным наследием, в сравнении, наконец, с природными инстинктами к потомству и продолжению себя.
Все это, по большому счету, полная фигня: мол, некому будет подать в старости стакан воды, мол, некому будет о тебе вспомнить, мол, ради чего тогда жить, если не ради собственных детей, ради продления своего рода. Мол, от этого нельзя уйти, и физиология человека (да и вообще любого живого существа) такова, что клетки будто говорят «нас должно быть больше», и так устроено в этом мире.
Да, фигня, даже полнейшая херня.
Ангел отлично доказывает, что есть то, что важнее всякой физиологии, важнее вообще всего сущего на свете.
Ангел не устает вновь и
