обоз, тягаемый лошадьми.
Все это напоминает какое-то фэнтези навроде «Властелина колец» про сказочных существ, находящихся бок о бок с людьми, и прямо сейчас по одной из таких нитей движется крытая повозка с какими-нибудь гномами или эльфами, а может, еще с кем-нибудь куда более мифическим и необычным.
Тебе совсем не надо знать об обитателях этих поселений.
Хотя, конечно, на самом деле то обычные люди, без каких-либо физиологических внешних отличий, какие присущи вышеупомянутым сказочным существам, к сообществу которых ты наверняка относишь и себя, и от этого тебе никуда не деться. Это возникает против твоей воли, внушаемое тебе этим чарующим приятным сиянием тумана, который не спешит рассеяться под присмотром восходящего солнца.
Хотя, конечно, все может быть, и ты просто ничего не знаешь, а еще вернее, что просто не помнишь в своем зрелом возрасте.
Ты видишь яркие огни в окнах домов, ты видишь разноцветные огни, быть может, гирлянд, обозначающих или праздничную атмосферу или простое и красочно иллюминированное оформление.
Кажется, что обитатели домов не спят, проведшие ночь в бодрствовании.
Но это не так.
Огни просто обозначают наличие жизни, подтверждая тот факт, что разумная жизнь еще существует здесь, надежно оберегаемая горами и пеленой тумана, ночью скрывающего ее от любых сторонних глаз.
Странное ощущение овладевает тобой в эти моменты.
Странные мысли посещают тебя сейчас.
Странные ожидания касаются тебя, пока тебе доступно для наблюдения все это существующее на самом деле великолепие.
Будто знакома тебе твоя собственная смерть.
Будто коснулась она тебя, схватила за руку, одним взмахом этой мерзкой беспощадной косы отсекла она твое бренное тело, оставив сознание абсолютно нагим, совсем безоружным перед самыми ужасными и омерзительными опасностями.
И (а может и но) только для того, чтобы овладело тобой невыносимое стремление к рождению в этих невероятных красочных краях, наполненных, на самом деле, этими опасностями и горестями, которых не могло быть в твоей недавней прежней жизни. Все для того, чтобы чувство и восприятие себя беспомощным крохой, тянущимся в материнские руки, продолжалось как можно дольше.
Быть слабым и беззащитным существом – так приятно и сладостно, говорит тебе подсвеченный нежным фисташковым сиянием туман, вкус которого ты ощущаешь на своем языке максимально подробно.
И где-то здесь, среди нескольких поселений, спрятавшихся среди горных титанов, на самом деле не разделенных друг от друга непреодолимыми расстояниями, и между которыми остается сообщение, ты можешь обнаружить новые материнские руки и испытать новую, но такую знакомую тебе материнскую ласку.
Кажешься ты призраком, после долгих поисков обнаружившим, наконец, долгожданное новое тело для своего нового появления в физическом мире.
Больше того, овладевают тобой видения: то ли прошлое, то ли будущее, желаемое тобой в настоящем.
То видения о твоей матери – сильной воительнице, стремящейся защищать твою жизнь как свою собственную.
То видения о твоей матери – самой настоящей волчице.
Она научит тебя всему, что знает сама об этом мире, научит тебя защищаться от опасностей, научит избегать их, научит драться, научит любить, научит милосердию. И ради нее ты и будешь жить, сохраняя свой собственный дом так, как делает это в данную минуту она.
Ты видишь всегда отточенный клинок на стене, до которого твоей матери дотянуться хватает всего доли секунды.
Любить и защищать свое дитя – это главное, что охватывает тебя под воздействием силы пронизанного светом тумана.
И, кажется, по этой причине ты здесь.
И стоит тебе вглядеться как можно пристальнее в ночное звездное небо, ты с легкостью заметишь какого-нибудь дракона (даже нескольких), чьи глаза пылают огнем ярости в поисках слабой жертвы, а поток пламени из пасти кажется неиссякаемым.
Разумеется, все это только твое воображение, смешанное с впечатлениями и некими воспоминаниями из далекого прошлого, впрочем, не лишенное смысла.
Ты можешь слышать музыку, скрываемую горами столь же тщательно, что и живописные пейзажи, становящиеся в утренних лучах солнца еще прекраснее. И светло зеленое сияние потихоньку исчезающего на предстоящий день тумана добавляет этим видам особого шарма, возвращая из самых глубин твоей памяти нечто важное и существенное, что казалось тебе совсем недавно утраченным безвозвратно и безнадежно.
Это сильная музыка, символизирующая торжество реальности и беспощадность правды жизни.
Эта музыка рассказывает тебе прошлое будущее, о котором и тебе есть, что рассказать.
Эта музыка пробуждает в твоем мозгу сражения, в которых твоя мать билась не щадя живота своего, сходясь в смертельных битвах с сильнейшими противниками лицом к лицу. Будто какая-то сверх опасная преступница, за головой которой неустанно отправлялись лучшие охотники в целом мире. Хотя на самом деле эта отважная женщина, даже не волчица, даже не тигрица и не дракониха, просто мать, защищающая своего ребенка, куда более агрессивная в сравнении с его же отцом, на которого она вполне могла поднять свою руку, твердо сжимавшую меч, ДОЛЖНА БЫЛА драться за тебя покуда у нее хватало сил.
И тебе даже не верилось в то, что смерть вообще может забрать ее в назначенный день и час.
Не от руки намного более опытного противника, могущего однажды встать у нее на пути, но просто от старости, просто потому, что ее время пришло к концу.
И уже внезапное осознание неизбежности обычной физиологии, от которой никуда не уйти, ворвалось в твое сознание, будто принудив тебя открыть глаза и обнаружить себя в этом царстве каменных гигантов, стремящихся в небо как можно выше, с чьих тел по ночам сползает туман, накрывающий землю.
Не в первый раз твое сознание оказывается здесь.
Не в первый раз ароматный фисташковый привкус собирается у тебя во рту, переданный тебе вместе с лучами солнца, пронзившими туман насквозь.
Не в первый раз ты играешься с этой светлой зеленой дымкой, пропуская ее через растопыренные пальцы рук. Будто проводишь некий обряд, движимый играющей в твоем сознании сильной и торжественной мелодией.
Ведь только так ты можешь определить из доступных твоему взору откуда-то сверху на открытые перед тобой зеленые луга домов тот самый, который представляется тебе отчим, тот самый, где ждет тебя новая прежняя материнская забота и ласка.
Что-то такое тебе удавалось наблюдать и чувствовать прежде.
Ты слышишь музыку о подвигах тех, кто живет в этом чудесном месте.
В судьбе каждого из них отвага и доблесть.
В судьбе каждого из них немало знаменательных победоносных сражений, о которых слагаются легенды.
И кажется, что только здесь, среди каменных титанов, тянущихся высоко в небо и рождаются такие будущие победоносцы и прирожденные воины, как мужчины, так и женщины.
И тебе не нужно много времени на то, чтобы найти подходящую мать, которая ничем не отличается от прочих матерей в этих местах, всегда готовая драться насмерть за свое дитя.
Видимо, эта величественная мелодия рождена в твоем собственном сознании, твоими собственными воспоминаниями, твоим стремлениями вернуть нечто утраченное за годы, проведенные где-то вдали от твоего подлинного дома.
Горы вокруг так и зовут тебя, чтобы принудить тебя к их покорению, достать, кажется, до самого солнца, как и положено воинам, рождающимся и становящимся таковыми только в одном этом уголке бытия.
Глядя на зеленые долины и луга, среди которых расположены все эти поселения на значительном отдалении от земли, ты чувствуешь всю силу своего пафоса, результатом которого остается твое стремление как можно скорее достичь нужной точки и войти в нужный дом, непременно выделяющийся из всех прочих похожих на него жилых построек.
Но взгляд твой сам собой устремляется куда-то вперед, словно у тебя в запасе уйма времени оказаться там, где тебе самое место.
А там, впереди, такая же мгла, наполовину скрывшая вершины все тех же гор, куда более бледная, имеющая сильное отличие от нежного светлого зеленого цвета, от приятного фисташкового привкуса мороженого, который ты помнишь и любишь, и который так успокаивает твое сознание.
Там, впереди, другое бытие с прежними и знакомыми тебе опасностями.
Мало кто из тех, кто обитает в этих горах, нашедший свое долгожданное пристанище, стремится отправиться туда, что слишком отчетливо предстает перед твоим мысленным взором.
И огнедышащие существа над горами ночью – совсем ничтожная часть этого.
И есть намного более серьезные опасности и угрозы.
И тебе легко и просто рассказать о них. Если, конечно, ты окажешься сейчас в своей новой плоти.
Может быть, поэтому ты здесь.
Может быть, поэтому тебя охватывает желание обрести новую мать, которой в ответ на ее опеку о тебе и ласку ты расскажешь о тайнах, скрывающихся за пределами гор.
Зачем?
Чтобы понимала она всю значимость тебя в своей мирной жизни.
Чтобы чувствовала себя успокоенной.
Чтобы оставалась погребенной вдали от ее прошлого, пригнавшего ее, в конечном счете, сюда, где находят свое успокоение лучшие из лучших, отважные из отважных, умелые из умелых.
Чтобы меч, пропитанный кровью врагов, наконец, оказался на стене, обретя заслуженный отдых.
Под давлением вновь и вновь кажущегося зацикленным мотива мелодии в твоей голове, что-то происходит в твоем сознании.
Новые видения.
Они не связаны с твоей неизбежной матерью.
Они связаны, скорее, с тобой.
Потому что там, вдали, за пределами обезопасивших эти прекрасные мирные места гор, тебе нет места.
Твое место было среди опасностей всего несколько мгновений назад, ровно до того момента, когда в твоей голове зазвучала эта невероятная по своей силе, испытанной тобой, мелодия.
И пусть ты наблюдаешь там, за пределами гор некую ностальгию, привязавшую все твое существо к определенной реальности, из которой так хочется вырваться и вполне понятно забыться, и осознание того, что вот прямо сейчас все раз и навсегда изменится и обратного хода времени и событий не будет, кажется невероятно сильным, стремящееся вполне логично оградить тебя от самой большой ошибки из всех прочих, совершенных тобой в прошлом.
Но вспомни о каждой из них.
Вспомни о последствиях их.
Вспомни, как тяжелы были они для тебя, сколько времени и сил было тобой потрачено на их осмысление.
Вспомни о своих переживаниях.
Вспомни, наконец, о страхе еще более пагубных уже не только для тебя, но для твоего привычного окружения последствиях каждого сказанного тобой слова, каждого совершенного тобой действия, терзавшего тебя чувством вины.
Казалось, что все это было не для тебя, казались твои промахи чем-то неестественным, чего не должно было быть с тобой.
Но не было никого рядом, кто смог бы дать тебе ПРАВИЛЬНЫЕ ответы, кто смог бы развеять все твои сомнения по этому поводу, кто указал бы тебе, где, что и как.
Однако и без чьей-то помощи тебе оказались доступны многие ответы, на интуитивном уровне заверявшие тебя в правильности твоего образа жизни. То были целые сигналы, которые тебе стоило только лишь почувствовать: разглядеть, услышать, испытать всем своим естеством.
То были целые сигналы, подтверждающие теперь твое понимание
