комнату №22, которая в очередной раз старается оказаться надежно запертой для тебя, и за дверью которой находится это существо с черной косой, кажущееся остающимся от тебя на отдалении.
Оно – подлинный хозяин комнаты №22.
Тебе всегда было известно об этом.
И в очередной раз осознавая свое положение сейчас, при котором тебе есть резон получить свое, ты чувствуешь себя настолько легко и непринужденно, что тебя прямо-таки распирает от желания петь.
Но перед этим, сделав какое-то количество шагов по проложенной повозками дороге к городским стенам, ты вдруг останавливаешься, чтобы обернуться и застыть на несколько драгоценных мгновений, разглядывая темные в ночи очертания башен и прочих высотных сооружений, кое-где освещенных светом дрожащих огней.
Кажется ночной, уснувший, наконец, спокойно город в этот миг тебе совсем убогим и жалким.
Совсем как прочие города, в которых тебе еще не довелось побывать.
Стоит только оказаться им лицом к лицу с подобной артефактам у тебя в рюкзаке опасностью, все величие, вся красота их мигом осыпается увядшей осенней листвой – пожухлой и какой-то обесцвеченной.
Кажешься ты себе сейчас невероятной важностью и солидностью, перед которой любой просто обязан снять шляпу в знак если не уважения, то признательности точно. И пусть твой мотив далек от какого-то патриотизма или привязанности и любви к городу, к его жителям, среди которых у тебя немало знакомых и нужных тебе союзников, ты не можешь не испытывать сейчас какой-то ключевой фигурой, от которой зависит их будущее.
Пока смертельные артефакты у тебя (и твои работодатели наверняка должны были предусмотреть этот вариант развития событий), все зависит лишь от твоей воли.
Тебя, конечно, предупредили о том, что даже думать не надо о самодеятельности или о каких-то действиях, могущих показаться тебе соблазном. И ты отлично понимаешь последствия их, и для тебя лично, и для твоего окружения.
Постояв несколько мгновений и поглазев на спящий город, ты, наконец, продолжаешь свой путь, желая как можно реже останавливаться в дальнейшем до самой конечной его точки.
Теперь можешь петь, что хочешь.
Тебя ожидает пеший ход почти в десять километров протяженностью. Что для тебя это расстояние? Тебе знакомы пешие переходы из одной точки в другую на миллионы и миллиарды световых лет. Что для тебя расстояния в принципе.
Такова твоя стезя – пеший ход.
Из одного мироздания в другое ты кочуешь без возможности пользоваться возможностями более быстрого перемещения при помощи вспомогательных средств, ты это знаешь совершенно точно, наблюдая воспоминания о своем бурном прошлом, запечатленные в окружающей тебя действительности этого мира, частью которого ты являешься в данный момент времени в данном физическом теле.
Пеший ход – немаловажная часть твоего образа жизни, привязанного к постоянному риску и приключениям, которые могут обернуться для тебя фатальным исходом. Но всего лишь могут, и не более того.
Пеший ход позволяет тебе расслабиться и сосредоточиться на окружающей обстановке, благодаря которой ты получаешь необходимую для твоего образа жизни информацию. Нет, скорость однозначно не обладает такой привилегией.
Скорость нужна только в одном случае – когда необходимо уйти в последний момент.
И такой исход дела не для тебя.
Разве можешь ты на скорости позволить себе, к примеру, похабные песенки, которых знаешь немалое количество?
О, в стенах города те довелось наслушаться их вдоволь.
И знаешь, что?
Этот язык матерщины кажется тебе вполне приятным, хотя до сих пор не понимаешь значения многих слов из этого лексикона.
Ты не из высшего общества, это так скучно, это так выпендрежно, что ли, когда любое из пройденных тобой мирозданий всегда было подчинено только одному закону – или ты или тебя.
В какой-то степени, твое детство, наполненное более четкими воспоминаниями, которые кажутся в твоем нынешнем возрасте выдумкой, питаемой богатой на воображение художественной литературой, продолжается.
И тогда этот мир полностью твой.
И в нем не должно и не может существовать опасностей для тебя. И ты легко проходишь сквозь них, будто каждый новый мир, принявший тебя, становится твоим другом и повинуется твоей воле.
Конечно, не всегда все проходит гладко, как хочешь ты, полностью устраивая тебя, и тогда ты приходишь в ярость, и, быть может (хотя ты никогда об этом не задумываешься, и так было всегда, и так будет всегда) твой гнев губителен, и после твоего покидания очередной реальности она прекращает свое существование, на что тебе так плевать. Но тем не менее.
Все ДОЛЖНО БЫТЬ по-твоему.
А иначе к чему вообще риск?
И этой ночью есть большая вероятность твоей встречи с непредвиденными обстоятельствами. То, что у тебя в рюкзаке за спиной, определенно может представлять для кого-то стороннего ценность. Как знать, вдруг тебя ожидает неожиданное нападение, которого ты не ожидаешь, которого не ожидают и твои работодатели.
Артефакты в твоем рюкзаке – оружие в руках определенных лиц, каких-нибудь фанатиков, которым похуй на собственные жизни.
Твоя миссия сейчас – очень рискованная затея, как для тебя, та и для тех, кто предложил исполнить ее.
Слишком много мыслей и опасений о дурном исходе этой идеи в твоей голове, и в том и заключен весь смысл твоего образа жизни, твоего поведения. Мол, кругом враги, как страшно жить, но в том все и заключается удовольствие, а иначе просто скучно, однообразно, бессмысленно.
В том и твое негодование по поводу своего физического, материального существования, при котором по сути все предсказуемо и можно даже предугадывать обстоятельства наперед.
Потому ты хочешь этих неожиданностей на своем пути до конечной точки в эту ночь. Хочешь приключений.
Как будто не является приключением сам факт опасности для здоровья твоего тела или даже жизни, находящейся у тебя за плечами в рюкзаке в виде смертельных артефактов.
Сколько человек знает о том, есть ты с рюкзаком за плечами и в специальной для исполнения своей работы одежде?
К тебе же обратился один из твоих хороших знакомых с предложением об этой работе, за которую готовы хорошо заплатить. Собственно говоря, после этого тебе и стало известно о наличии опасных артефактов в городе.
Тебя заверяли, что никаких случайностей вроде подстав не будет, только если, конечно, тебе не взбредет в голову устроить форс-мажор своими собственными руками.
Тебя ожидают на окраине небольшого поселения, о существовании которого тебе известно не понаслышке, и тебе доводилось бывать там неоднократно. Ты никого не знаешь из местных в этом месте, но тебе не нужно даже входить туда.
Весь твой поход должен занять в районе двух часов, если не будет никаких дополнительных приключений по дороге.
И постепенно ты понимаешь, что никаких дополнительных приключений на самом деле не будет. Все будто спланировано так, чтобы позволить тебе вынести эту гадость в рюкзаке подальше от города, за что тебе заплатят, хотя проблем со здоровьем тебе вряд ли удастся избежать. И вновь реальность на твоей стороне, хотя ты можешь видеть существо с косой где-то впереди, отделенное от тебя запертой дверью комнаты №22, что так и маячит перед глазами.
И вот ты идешь и идешь, чувствуя свой привычный торопливый шаг, чувствуя в своей голове целый хаос копошащихся в каком-то клубке мыслей, идей, образов, воспоминаний.
Ты идешь, затягивая одну похабную песню за другой, так легко воспроизводимые тобой по памяти. Сколько же ты знаешь их на самом деле. Что надо ты не можешь вспомнить вовремя, но матерщина занимает в твоей голове четкое место, доступная в любой момент времени.
Вот и указатель – покосившийся деревянный столб с табличкой с названием нужного тебе поселения.
А чуть поодаль впереди ты можешь увидеть большую крытую повозку с лошадьми, стоящую в стороне от пролегающей через поле колеи, упирающейся в скопление нескольких домиков.
Уже светает в этот момент.
Возле повозки стоит человек в длинном плаще до самой земли и накинутом на голову капюшоне, который, впрочем, не скрывает его худого и какого-то мрачного и гладкого лица.
На рукавах плаща встречающего тебя мужчины ты видишь особую символику, излучающую слабое зеленоватое сияние. Подделать ее невозможно, и только представители определенных структур имеют право носить ее, защищающую их тела практически от любого известного тебе колюще-режущего оружия. Эта броня невероятно крепка, тебе наверняка хотелось бы примерить такой плащ.
Так что можешь не сомневаться, перед тобой не аферист и не бандит с большой дороги.
Без излишних церемоний ты снимаешь, наконец, рюкзак со своих плеч, передаешь его в руки официального королевского представителя.
-Раздевайся, - велит он совершенно негромко и как-то мертво, холодно, совершенно не думая шутить, - Все с себя снимай, чтобы догола.
Его голос, не надо скрывать, пробирает тебя до мозга костей. И ты подчиняешься ему без всяких проволочек, не в силах противиться или задавать какие-то вопросы. Будто уже знаешь все ответы.
И вот ты неспешно сбрасываешь с себя абсолютно все, понимая, что не надо волноваться о твоей наготе перед посторонними лицами, вообще о том, что кто-то ненароком увидит твои прелести.
Всего мгновенье человек в плаще разглядывает твою наготу все тем же хладнокровным беспристрастным взглядом. Затем он проводит перед тобой рукой в плотной перчатке с зажатым в пальцах продолговатым предметом с короткой толстой антенной от кончика твоей головы до самых кончиков ног.
А в следующую секунду из крытого фургона к твоим ногам приземляется комок свежей одежды и небольшой кожаный мешочек с золотыми монетами, которые являются в королевстве ходовым средством купли-продажи. Не сомневайся, все монеты крупного номинала, тебя никто не обманывает с оплатой.
Теперь ты можешь спокойно прикрыться руками.
-Два-три дня будешь чесаться, так что смело обращайся к врачу за таблетками, - предупреждает официальный королевский представитель, держа рюкзак с опасными артефактами в руках по окончании своей короткой процедуры, - Надеюсь, тебе не надо объяснять, что твой рот должен быть на замке. О тебе все давно известно: кто ты и что ты. И еще: больше не вздумай заниматься ничем подобным.
С этими словами он указывает тебе куда-то за спину пальцем, привлекая все твое внимание.
И когда ты оборачиваешься назад – фигура в длинном балахоне и с черной косой за спиной недвижимо стоит всего в нескольких метрах от тебя. И ужасный холод стремится в твою сторону, стараясь накрыть тебя ледяной волной с головы до ног.
То есть не только тебе доступна для наблюдения запертая наглухо дверь в комнату №22, хозяйкой которой является сама смерть.
Но как такое возможно? Кажется комната №22 чем-то лишь твоим личным. Казалась прежде.
И вот ты вновь намереваешься обратиться к королевскому представителю, но нети ни его самого, ни повозки, запряженной лошадьми. Совершенно бесшумно укатила она, оставив тебя нагишом, но с одеждой и деньгами у твоих ног.
Что ж, дело теперь за тобой.
Комната №26
Что могло быть лучше яркого солнечного лета в твоем детстве, пропитанного и пропахшего насквозь запахами ягод и фруктов со всеми их вкусами и
