ароматами?
Даже зима со всей ее белоснежностью и сверкающим на солнце снегом представлялась тебе менее величественной, несмотря на твою любовь к этому времени года. Утренний мороз, сияющий в лучах восходящего солнца, скрип снега под ногами, слипшиеся ресницы и волосы в носу, воздух, прочищающий все твое детское сознание, отчего весь мир, казалось, был на твоей стороне, улыбаясь тебе широкой улыбкой, и уверял тебя в своей щедрости на твое благополучие.
Но зима постепенно заканчивалась, уступая место нежному ласкающему теплу (в твоем детстве еще не пеклу), по чуть-чуть, можно сказать, безболезненно (ну или с причинением тебе самого минимума возможных переживаний по поводу окончания холодных и морозных снежных дней) приучая тебя к пробуждающемуся после всего-то трех-четырех месяцев после зимней спячки миру. И все твое тело понемногу набиралось этой неги, которая все больше становилась богаче на сладкие и заряжающие тебя бодростью ароматы цветов, фруктов и ягод.
Конечно, в зимний мороз запахи чувствуются намного острее и тоньше.
Но не в том дело.
Твое сознание по весне неспешно и плавно заполнялось самой настоящей гаммой секретов, хранимых окружающим миром, благодаря которым он оставался именно таким, каким ты его помнишь спустя годы.
Даже звуки казались тебе отличными от звуков в зимнюю пору, становясь какими-то контрастными, глубокими, приобретая, казалось, полный набор частот. И эти звуки заставляли твое сердце трепетать в восторге. Этот детских смех, восторженные крики (не эти современные детские визги, как будто визги обезумевших малолеток). Самая настоящая музыка, доносящаяся отовсюду, из каждого дерева, столба, дома, откуда-то из глубин воздуха, из тверди под твоими ногами, мчащаяся к тебе прямо от солнца – казалось, само солнце опекало тебя больше, чем родные отец с матерью. Солнце и тот мир, который окружал тебя, говорили с тобой на понятном тебе языке этих фруктово-ягодных запахов, кружащих твою неокрепшую голову, где воспоминания о какой-то неизвестности, доступной для твоего восприятия в сознании оставались свежи и подробны.
Клубника, малина, вишня, бананы – несколько раз тебе доводилось употреблять в пищу самый настоящий салат из вышеуказанных ингредиентов. Даже в своем первоначальном виде эти ягоды и фрукты, купленные родителями в магазине, казались тебе менее приятными и сладкими на вкус по отдельности.
Но ты до сих пор любишь их.
И на твоем столе даже спустя годы всегда стоит целое блюдо с ними.
Ты любишь фруктовое мороженое.
Будь то стаканчик, рожок, эскимо, фруктовый лед – лишь бы был вкус фруктов, ни пломбир, ни шоколад тебя не устраивают.
Все оттого, что в детстве фруктовое мороженое было для тебя такой же обыденностью весной и летом, служащим даже не продолжением ее, но завершающей весенний сезон фазой.
Ягоды и фрукты окружали тебя повсюду.
Не та современная химия со всеми ее порошками и ароматизаторами для придания приятного вкуса откровенной гадости, которой травят людей жадные до денег откровенные враги рода людского. Их фальшивка легко угадывается тобой, и ты знаешь совсем немного мест, где можно раздобыть действительно более-менее качественные воспоминания из твоего детства, которые так и тянет положить в рот.
Спустя годы ты владеешь собственным домом и огородом, на котором есть место и клубнике, и малине, смородине, крыжовнику. Даже помидорам с огурцами. Только ради них, хотя, повторимся, ты имеешь доступ в торговые точки, где есть то, чего у тебя на огороде нет и быть не может.
Спустя годы, приготовив себе фруктово-ягодный салат, ты понимаешь, насколько близко твое летнее детство остается рядом с тобой.
Там, за окном твоего дома, в которое ты смотришь в этот миг, чувствуя слегка сводящий скулы привкус фруктово-ягодной смеси во рту, твое летнее детство кажется таким осязаемым. Прямо протяни руку через открытое окно, и ты уцепишься за него крепкой хваткой.
Пожалуй, сейчас это ощущение доступности твоего детства невероятно сильно.
Комната №26, своего рода пространство внутри пространства, куда ты можешь углубиться с тарелкой фруктово-ягодного салата в руках.
И именно такие условия позволяют тебе обратиться к тем воспоминаниям из твоего детства, которые сохраняли и сохраняют свою свежесть до сих пор.
Ты чувствуешь себя где-то на песчаном пляже, где-то на самом берегу, у самой кромки воды, откуда можешь наблюдать за то и дело накатывающими голубыми волнами с порога хижины у тебя прямо за спиной.
Ты слышишь где-то на отдалении ненавязчивое бренчание гавайской гитары, в то время как совсем рядом с тобой твоя Любовь, твои Чувства, твоя Страсть – совсем неожиданные для тебя состояние и обстоятельства, которые совершенно нельзя было предугадать в недавнем прошлом. Случай, совпадение, как говорится, звезд, заставляющих тебя задуматься о том, что не бывает никаких случайностей, что все предсказуемо и происходит по запланированному кем-то или чем-то великому плану существования времени и пространства.
И тогда ты понимаешь, что вам суждено быть вместе до конца ваших дней, быть может, до конца времен.
Ты совершенно ясно и остро чувствуешь клубничный аромат, исходящий от твоей Любви, на которую она только способна, ты не можешь сомневаться ни на миг в том, что этот аромат может быть еще сильнее, и он БУДЕТ еще сильнее и насыщеннее, становясь сильнее и насыщеннее уже сейчас.
Этот аромат слегка кружит твою голову, отнимает все твои силы, будто принуждая тебя оставаться в твоем ложе в полулежащем виде.
Твоя Любовь держит руки у тебя прямо на голове, теребит твои волосы, отчего все твое тело наполняется приятной легкостью и теплом, совсем отличным от теплого солнца, чей лимонный запах достигает и тебя, пропитавший его свет.
Это легкое лимонное прикосновение ласкает твою кожу не менее нежно в сравнении с умениями твоей Любви, могущей быть с тобой еще нежнее.
Пропитанный лимоном солнечный свет несет с собой неугасимую свежесть, из-за чего соленый запах моря становится таким успокаивающим, таким гладким и ровным.
Это трудно описать на самом деле, это можно лишь только почувствовать, и даже попытка подобрать верные слова не может увенчаться должным успехом, но твоя уверенность в том, что эти слова правильны как никогда, просто стопроцентна. И в этот момент можешь даже не сомневаться в том, что если бы рядом с тобой были бы слушатели, наверняка они бы поняли тебя именно так, как хотелось бы только тебе и никому другому.
Клубничный аромат обволакивает тебя с головы до ног.
Клубничный аромат достигает каждого уголка твоего тела.
Уже в детстве тебе удавалось чувствовать его на улицах города или когда к вам в дом приходили гости.
Клубничный аромат практически преображал окруженных им людей в самых настоящих каких-нибудь эльфов, о природной красоте которых можно было узнать из читаемых тобой книжек, против твоей воли приводивших твое воображение в действие.
Теперь ты знаешь – откуда все это.
Будто фрукты и ягоды и в твоем детстве, и сейчас подобны каким-то галлюциногенам, или же содержат что-то такое, к чему просто привыкаешь, чтобы в очередной раз поддаться той силе, что скрыта в них, именуемая фруктово-ягодным соком.
Или же такое воздействие они оказывают на тебя.
И твоя генетическая предрасположенность к ним, твоя любовь к ним вполне предсказуема и очевидна, и должна иметь место в этом мире, сохраненная глубоко в твоем сознании, которое всегда оставалось и остается вместе с тобой.
Когда же ты и твоя Любовь сливаетесь в поцелуях, вишневый привкус перерастает во вкус, от которого так сложно избавиться. Если, конечно, ты хочешь этого избавления.
Ты любишь целоваться.
Ты любишь этот чудесный вишневый привкус.
Ты любишь этот привкус больше всех прочих фруктово-ягодных привкусов.
Даже сладость и невероятная мягкость малины, которая в лес манила, сильно уступает вишневой резкости, которая просто должна быть на губах твоей Любви, к которым так и тянет под воздействием на тебя клубничного аромата.
В любящих тебя руках все мироздание, кажется, тает и ликует вместе с тобой.
Все это похоже на то, как пробудившись поутру в своей кровати и наблюдая лучи солнца, пробивающиеся к тебе в комнату сквозь темные с узором оконные занавески, обещавшие тебе очередной легкомысленный и беззаботный день, ты чувствовал/ла себя как-то по-особенному.
Будто привычный дом твой с мамкой и папкой в этот миг находился где-то в ином месте, там, где должен был быть всегда.
На столе в твоей комнате летом с утра всегда стояло маленькое блюдце с какими-нибудь ягодами.
Оно было твоим секретом.
Оно всегда оставалось недоступным для наблюдения со стороны чьих-то других, но только не твоих собственных глаз.
Содержимое блюдца невозможно было ни взять в руки, ни уж тем более попробовать на вкус.
Однако вкус тех ягод сам собой собирался у тебя во рту, добавляя тебе утренней бодрости и настраивая на дружеский с окружающим тебя миром лад.
Даже если на улице вдруг не оказывалось никакого солнечного света, не могущего пробиться к тебе сквозь серые тучи, плотной плеткой разделившей вас друг от друга, и дождь шел целый день, не выпуская из дому, блюдце с все равно ожидало твоего пробуждения.
Тебе было хорошо известно о том, каким образом появлялось оно в твоей комнате.
И тебе никто бы никогда не поверил бы.
А, впрочем, тебе и не нужно было осведомлять кого-либо об этом чуде, чтобы не дай бог не утратить его из-за своего длинного языка.
В детстве до тебя быстро дошло, что говорить можно не все, что угодно, и что угодно можно скрыть.
Тем более что речь шла о твоих собственных возможностях, позволивших этому чуду случиться.
Ты помнишь, как однажды это блюдце впервые заняло свое место на столике, вместе с тобой явившись в реальный мир из мира снов. Ты помнишь большое блюдо, наполненное ягодами и фруктами, наблюдаемое тобой во сне откуда-то сверху. Оно отпечаталось в твоей памяти невероятно ярко, этаким клеймом в мозгу, неизгладимым со временем отпечатком в твоей дальнейшей жизни в этом мире.
Точно так же осталось в твоем мозгу морское соленое побережье с чистой прозрачной водой, волнами накатывающей на берег, впитывающей лимонный запах солнечного света. Точно так же осталась в твоем мозгу Любовь, окутанная клубничным ароматом и вишней на губах, которую хотелось вдыхать полной грудью снова и снова. И оттого твоя страсть не знала пределов, как будто должная неизбежно погаснуть навсегда впустую, и тебе жизненно необходимо было найти источник ответных чувств, открывшийся перед тобой совершенно нежданно.
Еще там были кокосовые и банановые пальмы.
Их запахи сами собой пробивались к тебе, намереваясь привязать тебя и твою Любовь к этому месту, устроенному для вас двоих.
И с детства ты любишь бананы. А о шоколаде с кокосовой стружкой или такой же начинкой можно даже не говорить.
Ты помнишь, как отец, вернувшийся из очередного рейса перед самым новым годом, привез тебе шоколад с кокосовой начинкой и бутылку с пепси-колой. Этот момент так же надолго отпечатался в твоей памяти. А сколько было съедено тобой шоколадных батончиков вроде «Флинта» с кокосовой стружкой, не сосчитать.
Спустя годы, сидя в кресле с
