у кого-то — к невидимости, у кого-то — просто чутьё на магию. Мы называем это «дремлющим геном». Игнатий убивает тех, в ком этот ген активен. Он забирает силу, чтобы самому стать настоящим драконом.
— А вы? — Анна смотрела прямо. — Вы можете превращаться?
Виктор покачал головой:
— Могу выпустить когти, могу усилить тело огнём. Но полное превращение... это требует огромной силы и риска потерять себя. Я не пробовал. И не хочу.
— Почему? Стать драконом — звучит круто.
— Потому что тогда перестаёшь быть человеком. — Виктор отвёл взгляд. — А я видел, что делают те, кто забыл об этом.
Они помолчали. За соседним столиком засмеялась компания молодёжи, не подозревающая, что в двух метрах от них решается судьба охоты на монстра.
— Что вы хотите от меня? — спросила Анна.
— Чтобы вы прекратили расследование. Игнатий опасен. Если он узнает, что вы копаете под него, он придёт за вами. Вы не сможете защититься.
— А вы сможете?
— Я постараюсь. Но лучше, чтобы вы вообще не попадались ему на глаза.
Анна усмехнулась:
— Поздно. Я уже попалась.
— В смысле?
— В смысле, что я влезла в его логово. — Она достала из рюкзака планшет, нашла фотографию и повернула к Виктору. — Это я сняла два дня назад на кожевенном заводе. В другом цехе, не там, где убили мальчика. Думала, просто заброшка, интересный фон для репортажа. А там... вот это.
На фото был алтарь. Грубо сколоченный стол, на нём — выжженные руны, чёрные свечи, несколько хрустальных флаконов с тёмной жидкостью и странный предмет, похожий на перчатку с длинными металлическими когтями.
Виктор похолодел.
— Вы трогали что-нибудь?
— Нет. Сняла и ушла. А что?
— Если он узнает, что вы там были, он найдёт вас по запаху. По отпечаткам. По любой мелочи. — Виктор встал. — Нам нужно уходить. Немедленно.
— Куда?
— Ко мне. Там защита. И по дороге расскажете всё, что знаете.
Он бросил на стол купюру и, схватив Анну за руку, потащил к выходу. Она не сопротивлялась — видимо, поняла, что шутки кончились.
Они вышли в ночь. Дождь усилился, хлестал по лицу, заливал глаза. Виктор тащил Анну к своей машине, оглядываясь по сторонам. Вокруг — пустая улица, мокрые фасады, редкие фонари.
— Садитесь, быстро!
Они запрыгнули в «Фольксваген», Виктор вдавил педаль газа. Машина рванула с места, разбрызгивая лужи.
— Куда мы едем? — спросила Анна, пристёгиваясь.
— Ко мне домой. Там старые обереги. Игнатий не сможет войти без приглашения.
— А если он пригласит себя сам?
— Тогда придётся драться.
Анна посмотрела в зеркало заднего вида. Фонари проспекта остались позади, они въезжали в старые кварталы с тёмными дворами-колодцами.
— Знаете, — сказала она тихо, — я думала, что расследую обычное уголовное дело. А влезла в сказку. Только сказка какая-то страшная.
— Это не сказка, — Виктор сжал руль. — Это наша реальность. И страшное только начинается.
Глава 4. Встреча
«Фольксваген» Виктора летел по ночным улицам, лавируя между редкими машинами. Анна вцепилась в ручку над дверцей, но молчала — только смотрела в боковое зеркало, пытаясь разглядеть, есть ли за ними хвост.
— Рассказывайте, — бросил Виктор, не отрывая взгляда от дороги. — Всё, что нарыли. Каждую мелочь.
— Три года назад началась серия, — заговорила Анна, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Первый — Илья Соболев, шестнадцать лет, из детдома. Тело нашли через месяц в лесу, разложение сильное, но эксперты заметили странные повреждения на шее. Списали на животных. Долгое время не могли ничего понять. Труп сгнил, обглодан зверями.
— Дальше.
— Через полгода — ещё один, тоже сирота. Потом пауза. Потом ещё два с интервалом в год. Все — подростки, все из неблагополучных семей, все с повреждениями, похожими на когти. Полиция грешила на маньяка, но на маньяка не похоже — слишком разные районы, слишком разные жертвы. И никаких следов.
— Игнатий набирался опыта, — Виктор стиснул руль. — Учился.
— А теперь? Почему сейчас так часто?
— Ему нужно больше. Он готовится к финальному ритуалу. Чтобы стать... совершенным.
Анна замолчала, переваривая. Потом спросила:
— А вы? Почему вы этим занимаетесь? Личное?
— Можно и так сказать. — Виктор резко свернул во дворы. — Мой род почти уничтожили тридцать лет назад. Я думал, что охотники за драконьей кровью перевелись. Ошибался.
Они въехали в старый район с пятиэтажками-хрущёвками. Виктор припарковался у одного из домов, заглушил мотор. Прислушался. Тишина. Только дождь барабанит по крыше.
— Приехали. Выходим быстро.
Они выскочили под ливень, Виктор подхватил Анну под локоть и потащил к подъезду. Дом был старый, с кодовым замком на двери. Виктор набрал код, они влетели в подъезд, пахнущий кошками и сыростью.
Третий этаж, обшарпанная дверь с двумя замками. Виктор открыл, пропустил Анну внутрь, запер за собой.
— Это ваше убежище? — спросила она, оглядывая маленькую квартирку: прихожая, заваленная папками, видавший жизнь диван, кухня с раскладушкой.
— Одно из. Садитесь, я поставлю чай. И покажите фото алтаря.
Анна достала планшет, нашла снимки. Виктор долго рассматривал, приближал детали.
— Перчатка с когтями — это артефакт Теневых драконов. Откуда он у Игнатия?
— Вы говорили, у него был учитель.
— Был. И если учитель мёртв, то Игнатий забрал всё наследство. А там могло быть много чего. — Виктор отложил планшет. — Плохо. Очень плохо.
— Что именно?
— То, что вы там были. Если он вернулся в логово и почуял чужой запах...
Сзади что-то щёлкнуло.
Виктор обернулся мгновенно, заслоняя Анну. В прихожей стоял человек — высокий, худой, в чёрном балахоне, мокром от дождя. Из-под капюшона блеснули глаза с красноватым отливом.
— А я всё гадал, кто ко мне в гости заглянул, — голос тихий, шипящий, почти ласковый. — Думал, может, полиция. А тут журналистка. И ты, Коршунов.
Виктор медленно выпрямился, чувствуя, как внутри закипает огонь.
— Игнатий.
— Он самый. — Человек шагнул вперёд, скидывая капюшон. Бледное лицо, острые скулы, глаза горят красным. — А я тебя знаю. Огненный Дракон, последний из рода. Мне учитель рассказывал. Сильный, чистый... — Он облизнулся. — Твоя кровь мне нужна.
— Убирайся, — Виктор шагнул вперёд, закрывая Анну спиной. Здесь защита.
— Защита? — Игнатий усмехнулся. — Это та, что на двери? Старые руны, слабые. Я их снял. — Он поднял руку, и на пальцах блеснули длинные металлические когти. — Теперь мы поговорим.
Анна за спиной Виктора всхлипнула, но не закричала. Виктор почувствовал, как огонь внутри разгорается сильнее. Кожа на руках начала покрываться мелкими чешуйками — непроизвольная реакция на опасность.
— Девочку отпусти, — сказал он. — Она не при делах.
— Она видела алтарь. — Игнатий покачал головой. — Нельзя. Но ты прав, она не главное. Главное — ты.
Глава 5. Пламя в крови
Игнатий прыгнул — стремительно, почти незаметно для глаза. Виктор едва успел уйти в сторону, и когти пропороли воздух в сантиметре от его лица. Металл заскрежетал по стене, высекая искры.
— Анна, в угол! — рявкнул Виктор, выбрасывая руку вперёд.
Ладонь полыхнула золотом, и стена огня встала между Игнатием и девушкой. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы Анна откатилась к стене, вжалась в угол за старым шкафом. Лампочка под потолком мигнула и лопнула от перепада энергии, погрузив комнату в полумрак, разбавляемый только сполохами драконьего огня.
— Ого, — Игнатий отпрянул, но не испугался — скорее обрадовался. — Чистый огонь! Я и не надеялся, что ты так сразу начнёшь.
Он скинул балахон. Под ним оказалось то, от чего у Анны перехватило дыхание: тело Игнатия было покрыто шрамами и вживлёнными кусками чешуи разного цвета — чёрной, красной, зеленоватой. Лоскутное одеяло из драконьих останков. Грудь пересекал глубокий рубец, из которого торчал край костяной пластины.
— Красиво, правда? — Игнатий провёл когтями по своей груди, не разрезая кожу, но оставляя бледные следы. — Я собирал это годами. Каждый кусочек — чья-то сила. Но твоя будет лучшей.
Виктор не ответил. Он чувствовал, как огонь внутри разгорается всё сильнее, требуя выхода. Кожа на руках уже покрылась мелкой золотистой чешуёй, глаза горели жёлтым. Он сжал кулаки, и из-под пальцев брызнули искры.
— Дерись, — прошептал он сам себе. — Только не превращайся полностью.
Игнатий атаковал снова. Когти мелькали в воздухе с нечеловеческой скоростью. Виктор уклонялся, блокировал предплечьями,
