сказках нет абсолютно отрицательных героев, как и стопроцентно положительных, там все герои жизненные. Сказки не только развлечение, детям на ночь почитать, но и наставление в первую очередь для взрослых.
— Сказка ложь, да в ней намёк — добрым молодцам урок, — задумчиво процитировал Сергей.
— Так и есть.
— Ну хорошо, я лет десять назад эти сказки сыну все перечитал, что-то связи с реальностью не заметил.
— Потому что задачи такой не ставил. Ты сказки читал для того, чтобы ребёнок поскорее уснул. А сейчас ты сказку прочитай и смотри на людей, может, не сразу, но увидишь и лис, и волков, и леших с кикиморами и кащеичей. Все они тут и живут, никуда не делись.
— Меня с детства учили другому, что все люди одинаковые и изначально все хорошие.
— И произошли от обезьяны?
— Да. Только потом некоторые вставали на скользкую дорожку, случайно, и становились плохими. Школа, семья этот момент проглядели, и человек либо спился, либо в тюрьму загремел. Но сам он, в общем-то, не виноват, а виновато общество, которое проглядело.
— Ну и как? Твой жизненный опыт подтверждает, что все одинаково хорошие?
— Не совсем. Я бы даже сказал, плохих больше.
— А вот тут ты, Сергей, не прав. Плохих людей совсем не так много, от совсем отъявленных мерзавцев общество давно научилось защищаться. Тут скорее дело в том, что ты слишком буквально поверил в то, что люди одинаковые и хорошие. Ты эгоистично решил, что все должны быть одинаково хорошими для тебя.
— Возможно. — с сомнением сказал Сергей.
— Да так и есть: жена должна была тебя любить до гроба, несмотря на все твои похождения, сын должен был всегда слушаться, хорошо учиться в школе. Сотрудники качественно работать и за недорого, партнёры поддерживать все твои проекты, инвестировать сколько надо. Государство о тебе должно заботиться, врачи, милиция и мир во всём мире. Так?
Сергей помолчал, вчера его Лина образно в озеро головой макнула, сегодня Петрович «жёг глаголом».
— То есть люди хорошие, но не для меня? Я правильно понял?
— Правильно, каждый стремится быть хорошим для себя. Только вот хорошесть эту люди тоже понимают по-разному. Иногда сильно по-разному. И твоя задача — понять, что хорошо для тебя. А для этого надо понять, кто ты сам? В чём смысл именно твоей жизни?
— А как это понять?
— В следующий раз об этом и поговорим. А сейчас, извини, мне тут доделать надо. Подсоби чурбачок на плечо взять.
С этими словами Петрович подхватил чурбак, на котором сидел, и закинул его на правое плечо. Левой рукой показал на соседний чурбак. Сергей схватил обрезок ствола берёзы толщиной в полметра, но чтобы поднять на не особо высокое Петровичево плечо, пришлось изрядно поднатужиться, тело взвыло. Петрович с двумя чурбаками на плечах пошёл в сторону санатория, Сергей пошел за ним, не веря глазам своим. Петрович, сзади похожий на худого чебурашку, спокойно шагал по тропинке, словно два чурбака ничего не весили.
— Петрович, тебе в цирке выступать надо, цепи рвать там, гири из папье-маше поднимать.
— Случалось, выступал по молодости, только гири чугунные были, ассистенты вдвоём одну на манеж выносили. Эх, весёлые, я тебе скажу, годы были! В империи каждая собака меня знала, я самого Поддубного на лопатки клал.
У Сергея голова окончательно запуталась, что за день-то сегодня такой? Где «сейчас» и где империя с Поддубным? Издевается Петрович, похоже, ему на вид около полтинника. Когда Поддубный умер, Петрович ещё не родился. Надо к себе идти, отдохнуть немного, да и погреться бы не мешало, хотя бы чаем.
Придя к себе, Сергей заварил в прессе крепкий чёрный чай. Поискал сахар, мозги кипели и требовали углеводов, но сахара не было, предлагался только мёд в стеклянной баночке, похожей на гранату-лимонку, такие банки в детстве он часто в магазинах видел, сейчас таких не найдёшь.
Присел за стол с кружкой медового чая. Похоже, ему тут не только тело разминали, но ещё и мозги, это по плану или случайно так выходило? Смысл жизни — это что-то пока совсем далёкое, хотя заманчиво, наверно, знать точно и однозначно, можно даже в паспорте отдельной графой пропечатать: гражданин такой-то, ФИО, дата рождения, прописка, смысл жизни в том-то и том-то. Госдума пусть законом список смыслов утвердит, президент подпишет. Чиновникам хорошо опять же, будут смыслами за мзду торговать, к примеру смысл «лежать на печи, есть калачи» — столько-то денег. А к смыслу «тундру озеленять» — наверно, ещё и почетную грамоту выдадут. Ну это всё шутки, конечно, начинать надо с малого. Что там за загадка была про меч-кладенец? Над этой задачей Сергей решил подумать серьёзно, а чтобы разобраться в чём-то — надо это что-то нарисовать или записать и разложить по полочкам. Достал лист бумаги, положил поверх временного графика и календаря, на календаре виновато пустовала утренняя клетка. Ещё успею, утро — это же всё, что до обеда, а до него ещё далеко.
Итак, что у нас в «дано»? В «дано» — Илья Муромец и меч. Требуется найти: куда в последний раз богатырь за мечом-кладенцом ходил? Нужна точная геолокация. И откуда её взять? Так, что значит в «последний раз»? Получается, что ходил он за мечом не однажды? Ерунда полная, меч, что ли, одноразовый? Или он им помашет и возвращает? Или он, как в «Пятом элементе», появляется только когда надо? Логический тупик, нужна ещё хоть какая-то подсказка, звонок другу, например. Из друзей у нас тут, наверно, только Лину попытать можно, она по сказкам тоже спец. Ладно, зайдём с другого тыла: куда он пошёл? Тут какие-то воспоминания в голове зашевелились: вроде он ходил к какому-то старому богатырю, который уже на пенсии был и меч этот у себя хранил. Святогор! Точно, он Илью ещё в карман сажал, вроде даже вместе с конём. Вот только зачем, Сергей вспомнить не мог. Ну ладно, может, это богатырский аттракцион такой: катание молодого богатыря в кармане старого богатыря. Что бы там ни было, меч он добыл и супостата тем мечом победил. Хорошо, ходил он к Святогору, а где жил Святогор? Где-то в горах, потому как был такой большой, что сыра земля его не держала, он в неё проваливался. Как в болото. Получается, Илья ходил в горы, может, даже Уральские, примем как рабочий вариант. Из других вариантов поблизости был, пожалуй, только Кавказ. Но Кавказ — место весёлое, там шумно и суетно, народу всякого, всю дорогу что-то делят, воюют. На меч зариться постоянно будут. Да и не только местные. Аргонавты вон золотое руно оттуда спёрли, не побрезговали, а уж на кладенец-то жулья заморского понаплыло бы — мама не горюй! Нет, русскому богатырю-пенсионеру там было бы неспокойно. Урал в этом плане предпочтительней: народу почти никого, дрова, вода есть и не трясёт. Но Урал большой, ещё и длинный, через весь континент, где мог жить Святогор, если жил на Урале? Размышления Сергея опять зашли в тупик. Если бы он эти сказки или былины знал лучше, то, возможно, и вспомнил бы какие-то географические указания, реку или озеро, но, увы, он почти ничего не помнил.
— Эх, — вздохнул Сергей. — Плохо, когда не знаешь, да ещё и забудешь! Особенно без интернета.
Если гора не идёт к Магомету — Сергей пойдёт спать. До обеда далеко, а богатырь уже уставший. Головоломки, загадки и прочие непонятки Сергея всегда утомляли. Ему нравилось, когда все логично, последовательно и предсказуемо. Вот Лина про дыхание, пиявок объяснила — всё понятно, что ждать и как делать. А тут сиди, Спинозу из себя изображай…
Сергей прилёг на тёплую лежанку, честно занимался дыхательными упражнениями, пока не уснул.
— Серёж, мы на обед! Догоняй.
Дверь тихонько хлопнула, шаги тихонько сбежали по ступенькам и снова наступила тишина.
Сергей потянулся, зевнул, тело напомнило, что оно тоже тут, но он не стал на него обращать внимание. Просканировал состояние и настроение, результатом удовлетворился. Надо на обед. Вроде недавно завтракал, уже на обед. Ещё раз поспит и ужин, бани сегодня не будет. Потом опять сон и наступит завтра, а завтра — домой. Как бы тут время закольцевать? Ещё эта Татьяна, зомби надменная! Опять будет с мраморным лицом сидеть, делать вид, что её ничего не касается.
С другой стороны, хотелось Лине помочь. Сергею казалось, что у неё с этой Таней не очень пока получается. Потому что она девочка, а девочки при несчастной любви помочь не могут. Шампанского или мартини попить, всех мужиков кобелями пообзывать, «лучинушку» заунывно спеть — это могут, а чем-то реально помочь — нет. Тут мужик нужен, клин клином вышибают, а где его тут в лесу взять, мужика-то этого? Может, Петрович? Сергей попробовал представить Татьяну и Петровича — вряд ли. Татьяна его к себе не подпустит. Не в том смысле, что не позволит себя массажировать, а в том, что примет это как неприятную, но неизбежную процедуру, как плановый осмотр
