может, даже истинный. Шанс дали. Ох, не прощелкать бы клювом шанс этот. Как там в мультике пели: «Шанс — он не получка, не аванс. Он выпадает только раз…» Дальше Сергей не помнил, но и этого достаточно.
Вернувшись к себе, Сергей подкачался и сел составлять план своей новой жизни. Он понятия не имел, как пишутся сценарии, но представил себя сценаристом и план писал не эмоционируя, словно не для себя, а для кого-то постороннего. Часа за два напряженной творческой работы родился, как показалось Сергею, вполне рабочий план из нескольких равнозначных пунктов.
Первым пунктом, по приезду, была определена генеральная уборка. Отгенералить планировалось: квартиру, друзей, вообще знакомых — мусор выкинуть из своей реальности, полезное оставить. Чаще встречаться с сыном и чаще навещать родителей.
Второй пункт — начать нормально питаться, ходить в баню или сауну (возможно, совместить с фитнесом). Следить за внешним видом. Подкачиваться регулярно, если пропустил — наверстывать. Прочитать сказки и былины, попытаться их понять, как Лина с Петровичем наставляли.
Третий, самый сложный и объёмный пункт, включающий два листа подпунктов, кратко выглядел так — окончательно похоронить бизнес. Стрясти долги, по возможности закрыть долги, кому-нибудь спихнуть складские остатки одним кейсом («на вес» и не жадничать). Разойтись с налоговой, ликвидировать все висящие на нём юрлица. После думать, чем заниматься — новое придёт, когда уйдёт старое.
Четвёртый пункт был самый короткий, но самый желанный, его Сергей вывел крупными, печатными буквами: «ПРИЕХАТЬ СЮДА ОСЕНЬЮ!»
Потом долго рассуждал над пятым пунктом, но всё же вписал, правда, мелким шрифтом: «Не заводить любовных интрижек.»
Всё, план был готов! Он был не хуже миллионов планов, кои миллионы людей составляют в конце каждого года в надежде, что с последним ударом курантов планы эти начнут сами собой реализовываться. Сергей это понимал и, достав очередной лист, стал составлять план по выполнению плана. Что раньше ему мешало воплощать свои красивые планы в жизнь? На их реализацию никогда не было времени, придумать — времени ещё хватало, а сделать — далеко не всегда. Сколько хороших идей умерли или прокисли из-за банальной нехватки времени. Притом он знал людей, которые как-то умудрялись, работая как все, ещё и на какой-нибудь Монблан слазить, выучиться на яхтоводителя и на арендованной яхте пару морей пересечь, или выиграть чемпионат страны по какому-то рафтингу. Под их рассказы в голове у Сергея всегда крутился один, главный вопрос: «Когда вы, мать вашу, всё успеваете?» Сейчас он понимал, что время у разных людей работает по-разному, и время надо добывать. Правда, как это делать, он пока не очень представлял. Знал только, что на паперти его не подают.
Вторая причина, конечно, нехватка сил. Быт и рутина на работе высасывали из него все соки, а как выяснилось, не только они. Ещё Сергей сюда приписал интернет и телевизор: сериалы он не смотрел, но новости не пропускал, бесконечная мыльная опера, немножко другой формат, но суть та же.
Первым пунктом во втором плане было записано: «Добывать время! Не тратить на пустяки».
Вторым пунктом: «Копить силы! Не тратить на пустяки».
Третьим пунктом: «Выполнять план номер один. Каждый день!»
Так, листы завтра забираем с собой. А сейчас надо погулять, перед ужином размяться. Разминаться Сергей решил на спортивной площадке. Ветер слегка успокоился и потеплело, облака уплотнились, на санаторий опустился влажный, тихий ранний вечер. Сергей щёлкнул выключателем, но света на площадке это почти не добавило. И только сейчас он увидел, что на площадке не один: на качелях, едва покачиваясь, сидела Татьяна. Если бы не загоревшиеся лампы, можно было сделать вид, что шёл мимо, скорее всего, она, постоянно погружённая в себя, его и не заметила бы. Но сейчас повернуться и демонстративно уйти он не мог себе позволить. Она же не прокажённая, чтоб обходить её стороной. Ладно, погуляем вместе, в конце концов, спортплощадка место общественное. Подойдя к почти родной рогатине, Сергей прицепил один камень, занял позицию в расщепе и начал приседать и выталкивать груз наверх руками. Потом прицепил второй камень и снова повторил упражнение. В целом тело работало, хоть и ныло в некоторых местах. Он отдыхал и снова приседал, ему нравилось ощущать тяжесть груза, упругость тела, которое словно помолодело лет на десять. Увлёкшись упражнениями, про Татьяну он позабыл и немного вздрогнул, когда в перерыве между приседаниями услышал рядом бархатистый голос.
— Извините.
Сергей вылез из рогатины, опустил её конец на землю. Татьяна стояла в паре метров, стройная, натянутая, смотрела на него спокойно и, по обыкновению, взгляд её русых глаз не выражал абсолютно ничего. При этом нельзя сказать, что взгляд был как у варёной рыбы, нет, во взгляде была глубина, но глубина была наполнена чем-то, что не выставлялось напоказ.
— Я вам помешал? — немного растерянно спросил Сергей.
— Магнитогорск.
— Что Магнитогорск?
— Ответ на вашу загадку — Магнитогорск. Извините.
Татьяна повернулась и пошла к выходу. Сергей озадаченно смотрел ей в след — короткая кожаная куртка, узкие джинсы, из-под обреза которых были видны только острые носы и тонкие каблучки то ли сапожек, то ли туфель. Прямые волосы, стекая с головы и плеч, неподвижно лежали на спине. Было ощущение, что её волосы, тело, одежда были единым, упругим целым. «Танцовщица, наверно, может, даже балерина, — подумал Сергей. — Магнитогорск-то тут причем?»
Он присел на скамейку отдышаться после упражнений и подумать. Что он знает про Магнитогорск? Первые пятилетки, меткомбинат, гора Магнитная, вроде срыли её уже до основания или даже глубже. Один раз там был, но очень давно, ездил на метизный завод в командировку. Всё, что запомнил, это как ехал на завод в автобусе по длинной дороге, а справа и слева тянулись бесконечные серые заборы, за одним был металлургический завод, а за другим — метизный. Из личных воспоминаний — в общем-то и всё. Ещё девчонка там симпатичная была в отделе кадров, на командировочный лист ему печати поставила, а вечером, когда с завода ехал в гостиницу, в автобусе её увидел, решил подкатить по молодому делу. Таня вроде звали, погуляли с ней немного, но ничего не срослось, там в парке и расстались, у двух мужиков с мечом. «Стоп! — скомандовал себе Сергей. — Вот, похоже, и разгадочка на загадочку!»
Как там Лина говорила? Образы в сказках не конкретные, а все собирательные. Муромец не обязательно Муромец — все воины, что Русь защищали да от ворогов отбивались, под это название попадают. Так, теплее! Враги тоже хрен редьки не слаще, что орда, что турок, что очередной европеец — всё басурмане. Совсем тепло! Святогор — это святая гора, а когда металл для выживания всего народа нужен, так и Магнитная, да и не только она, святость обретёт. Уже горячо! Памятник там тоже непростой: его скульптор делал и звали его, как Толстого — Лев Николаевич. Фамилии скульптора Сергей, конечно, не помнил, но имя-отчество когда-то в память завалилось, потому как легендарное. Лев этот Николаевич три памятника изваял: магнитогорский, волгоградский и берлинский. Замысел вроде такой был: меч на Урале выковали, над Волгой подняли и в Берлине опустили. Всё логично. Спасибо, Татя! А какая, та или эта? Пусть тоже будет Таня-собирательная.
Сергей был очень доволен собой. Настроение было прекрасное, тело болело, но это воспринималось уже как норма, осталось подкрепиться хорошенько да потихоньку собираться до дому.
В трапезной не было никого. Сергей зашёл на кухню, забрал свой ужин, попутно справившись про Лексу. Наталья Дмитревна только махнула рукой и грохнула крышкой об кастрюлю, проговорив, что уехала, мол, и слава Богу, и чтоб глаза эту нежить больше не видели. Сергей подумал: не присесть ли тут, у тёплой печки, но решил Наталью Дмитревну не смущать, вышел в трапезную. Не успел ещё расправиться с первой закуской, как в трапезную зашёл Петрович, кивнул Сергею и проскочил в кухню. Из кухни тут же послышались приглушённые дверью голоса и смех Петровича. Слов было не разобрать, но обсуждение было бурным. Минут через пять Петрович появился с подносом, взглядом спросил разрешения присесть на стол, что облюбовал Сергей, и получив утвердительный кивок, уселся.
— Как, наш богатырь, жив ли, здрав ли?
— И жив, и здрав! За что поклон до самой земли, — ответил Сергей.
— Ну и славно! Сегодня последний вечер, завтра после завтрака, часиков в одиннадцать тронемся в обратный путь.
— Меня вопрос с оплатой беспокоит, кому деньги отдать?
— Да оставь на столе. Казначей в отпуске, если договор или квитанции какие надо — завезу тебе домой через недельку.
— Да нет, перед самим собой
