- Ты сегодня опоздал. И что за вид у тебя? Зачем на тебе этот… гербарий?
- Извини, Босс… мне… нам стало стыдно своей наготы.
- Стыд? Ты хочешь сказать, что плоды, которые я запретил?
- Да, Босс. Так вышло. Ева сказала, что Ты разрешил… и она ела и мне давала.
- Я же запретил!
- Она поверила. Поверила твоему заместителю…
- Нашла кому…
- Она ела и я тоже. Я же помню, что без Твоего разрешения и волос с головы… или нет?
- Оно, конечно, так…
- Босс, мне непонятно другое - почему Ты нам запретил? Почему так долго мы не знали… не знали вкуса настоящей жизни? Почему Ты нас обделил Любовью и Счастьем?
- Взамен на вечную жизнь, разумеется. Что тут может быть непонятного?
- Может быть, это будет звучать нехорошо, но одно маленькое мгновение Счастья стоит Вечности. И ты, Босс, это знал. Я уверен, что Ты это знал. Почему Ты запретил нам узнать Счастье? Это так несправедливо. Мне почему-то кажется, что Ты сам не знаешь, что это такое. Я не хотел Тебя обидеть, Босс, но откуда Тебе знать, что такое Любовь, когда Ты так одинок в своей Вечности… и мне впервые очень жаль Тебя, Босс.
- Я думал, сделать из тебя, Адам, своего помощника. Вечность тоже когда-нибудь закончится, и тогда ты мог бы стать как я.
- Я не хочу этого. Я хочу чувствовать Любовь и Счастье, зная, что это не навсегда, что это кончается. Только так это чувство приобретает свою ценность. И только в это мгновенье я чувствую себя равным Тебе и даже больше.
- Одумайся, Адам. У всякого чувства есть оборотная сторона…
- Какое мне до этого дело? Когда я так счастлив сейчас.
- И поэтому ничего не видишь дальше своего носа!
- Может быть, но и это тоже необходимо.
- Ты будешь много страдать и, увы, ты утратил бессмертие.
- Но, по крайней мере, я буду рождаться вновь и вновь?
- Этого даже Я не могу у тебя отнять.
- Спасибо Тебе, Босс.
- Не за что… прощай.
- Прощай? Ты сказал «прощай»? Но Ты же всегда со мной.
- Кто знает… кто знает.
- Я знаю, этого довольно.
- Ты сказал.
***
Утро 27 июля 1964 года. Радостное, чистенькое, солнечное утро. Не открывая глаз, слышу, как за окном по площади ползает поливочная машина. Брызги воды спугивают голубей, и они вдруг все разом шумно взлетают в бездонное утреннее небо, еще полное прохлады.
Не хочу включать динамик. Да и что он мне может сообщить? Что Коле Мышкину исполнился годик, и он начал ходить? Так я еще ничего и не помню. Хотя, нет… вот, вдруг выплыл из памяти кубик с нарисованным глазом. Это что? Самые ранние детские… но вполне может быть, что это более поздний кадр.
Хруща подсидели и спихнули на пенсию. Что там еще было…. есть на сегодня? Да какая разница? Главное, я проснулся и, как решил вчера, надо будет поискать обратную дорогу. Вот найду эту проклятую «дыру», откуда пришел и потопаю по шоссе, пока хватит сил, и будь что будет. И шмотки все здесь оставлю, чтобы было легко шагать… и ни о чем не думать.
Ну, хорошо, со шмотками понятно. Но ты же дипломат так ни разу и не открыл, соображаешь? А вдруг там как раз ответ на все вопросы? Да, но, по договору, дипломат я открываю при прибытии в цирковую гостиницу. А когда ее построят?
Во, попал! Такое ощущение, что целая вечность прошла. А на самом-то деле, пошли только четвертые сутки, а я уже запаниковал. Честно говоря, я был о себе лучшего мнения.
Вставай и начинай существовать в новых предлагаемых обстоятельствах. И вообще, ты же артист… как мать говорила – «с погорелого театра». А стало быть, вживайся. Придется - все равно иной рольки тебе пока не предложили.
Ах, мама, мама… мне здесь не совсем, вернее, совсем не по кайфу…
Ну, все… все. Хватит ныть, вставай! Займемся географией… на местности.
Дошел до реки, сориентировался и пошел по берегу к тому месту, где по моим предположениям должен был находиться разрушенный мост. Поймал себя на мысли, что вот, иду искать выход из Города, и одновременно думаю, что неплохо бы вечером прошвырнуться в местный театр. Прошлый раз там шла пьеса Розова «В поисках радости». Помню только фильм с Табаковым юнцом еще тогда. Господи, совсем забыл – это было год назад. Так что сегодня вполне может идти что-нибудь другое, не менее «архивное». А там, глядишь, и за кулисы к собратьям заглянуть можно будет… вот, чуть совсем не забыл про продолжение диспута. Нет, если найду дорогу назад, какой уж тут диспут.
Вот и город закончился. По московским меркам даже не город, а так один московский крупный «спальный» район, правда, раскинувшийся широко. Но все же, вдоль и поперек которого часа за три-четыре прогуляться можно.
Набережной как таковой нет. Тропинка по высокому берегу, сначала мимо домов, потом позади жестяных, местами ржавых гаражей, вьется и все. Но гаражи заканчиваются, а дальше поле, заросшее бурьяном и молодым кустарником, а еще дальше река ныряет в лес. Пахнет полынью и тревогой. И никакой тебе дороги, никаких разрушенных, ни даже нормальных мостов. Да и тропинка неожиданно заканчивается, упершись в куст колючего боярышника.
Примерно в этом месте он должен быть, этот треклятый мост. На другой стороне реки действительно подъем довольно крутой на холм или сопку, поросшую сплошь сосняком, но нет и намека, на то, что там когда-то была асфальтированная дорога. И никаких тебе опор от бывшего моста. Может быть, не в ту сторону пошел? Когда «форсировал» реку течение было справа налево. Все правильно, теперь это самое течение слева направо. Вот, на этом самом месте сидел и ногу «чинил». Надо еще пройти хотя бы метров триста – тогда уже темно было, мог чего и напутать. Или же переплыть на тот берег, по тому берегу поискать следы?
Солнце уже работало вовсю, отражаясь от воды своими осколками. Я с удовольствием разделся, посмотрел кругом и снял и трусы. Из одежды соорудил что-то отдаленно напоминающее узел, и спустился к берегу. Плаваю я неважно, мелкими саженками, но переплыть небольшую речку с очень медленным течением, труда не составит, и от узла с одеждой особых хлопот не ожидается. Конечно, полиэтиленовый пакет и скотч мне бы сейчас очень пригодился, да где ж его взять.
Нет! Здесь явно что-то не то, так в природе не бывает. Дна, даже у самой кромки воды нет. В воде очень хорошо отражаются легкие перистые облака, растительность на том берегу… отражаются, как в зеркале, в прямом смысле слова. Такое ощущение, что на зеркальную поверхность налили слой воды.
Я медленно опустил ногу в прохладную воду и нащупал эту поверхность. Скользкое, совершенно зеркальное дно с водой по щиколотку. Подумав немного, опустил и вторую ногу. Попробовал сделать пару шагов, но тут же поскользнулся и, несколько секунд неуклюже протанцевав, грохнулся в воду, узел с одеждой в воде долго вылавливал, барахтаясь и скользя по «дну».
И тут услышал звонкий девчачий смех с берега, с той стороны большого куста боярышника. Только мне этого не хватало. Мое па-де-де не было рассчитано на чье-то присутствие. Тем более в таком виде. Поискал глазами, врасплох меня заставший смех, и увидел, ту самую «вчерашнюю» девчонку, в голубеньком купальничке, которая меня про любовь спрашивала в ДК. Она уже успела обежать боярышник и тут же на берегу уселась на корточки.
Я сделал движение подняться - перспектива долгого сидения нагишом на зеркальном дне реки меня не устраивала, и воду теплой не назовешь.
Она вскочила, отбежала на пару метров и отвернулась. Вот этого только мне и было нужно. Я осторожно, чтобы еще раз не грохнуться, выскочил из воды. Одежда основательно вымокла, пришлось надевать мокрые «семейные» трусы. Потом разложил на берегу сушиться туфли, носки, брюки и рубашку.
- Уже можно? – спросила девчонка.
- Валяй – ответил сквозь зубы и, не обращая на нее внимания, и снова направился к воде. Теперь очень осторожно начал переходить речку вброд. И, казалось бы, чего там – каких-то тридцать метров, да только иду уже минут пять, а тот берег не приближается. И в голове какой-то «сумрак» пошел. Оглянулся назад – и до середины не прошел. Одним словом, чертовщина полная. Еще немного попробовал подвигаться «вперед» - эффект тот же, только темнеет в глазах и все. Пришлось вернуться. На берегу в голове прояснело. И только теперь решил заговорить с невольным свидетелем моих «опытов».
- Ты что здесь делала одна? – спросил, когда мы оба сели рядом на берегу.
- А я всегда сюда одна прихожу. Это мое место.
- Извини, что помешал, вторгся в частное владение. И что ты здесь на своем застолбленном участке делаешь?
- Просто сижу. Книжки читаю. Еще… на другой берег смотрю.
- А что на него смотреть?
- А он все время меняется.
- Как меняется?
- Вчера, например, вон тех сосенок не было.
- А мост здесь… вернее, остатки от моста?
- Ой, это очень давно было. Еще в прошлом году.
- И куда же он девался?
- Не знаю.
- Ну, хорошо. И о чем, если не секрет, ты здесь одна сидя, думаешь?
[justify]- Так… обо всем – она опять тихо засмеялась - а вы действительно не знали, что